Книга: Дом на хвосте паровоза. Путеводитель по Европе в сказках Андерсена

Острова Фальстер и Мён: Сёрен Мёллер и воображаемый матрос

Острова Фальстер и Мён: Сёрен Мёллер и воображаемый матрос

…Стоп, скажете вы, но ведь Сёрен же был матросом, об этом даже Хольберг писал! Может быть, он служил матросом до того, как нанялся кучером в Тьеле? Но почему тогда Хольберг и Андерсен говорят о нем именно как о матросе? Чтобы ответить на этот вопрос – а точнее, высказать правдоподобное предположение, не перерывая весь список источников, которыми руководствовался Якобсен, – нужно сначала добраться вместе с Сёреном и Марией до их последнего (точнее, предпоследнего) пристанища на острове Фальстер (Falster). Скоро, однако, только сказка сказывается – в действительности же у них ушло на это пятнадцать лет.

По Андерсену, Мария покинула Тьеле одна и направилась сначала «на юг, в Германию», потом «на восток, потом опять повернула на запад». Сёрен-матрос подобрал ее, обессилевшую, у цепочки прибрежных дюн и отнес на корабль. Зная о рифах, тянущихся вдоль всего западного побережья Ютландии (см. главу про «На дюнах»), приходим к мысли, что это могло быть только неподалеку от оборудованной гавани – например, в районе Эсбьерга (Esbjerg) или южнее, где-нибудь в Хольштейне (Holstein). Согласно Якобсену, именно в немецком Хольштейне[116] Мария с Сёреном и поженились: по условиям второго развода, повторно выходить замуж в Дании Марии было запрещено, и чтобы обойти этот запрет, влюбленным пришлось отправиться в небольшое предсвадебное путешествие. По возвращении в Данию новоиспеченные супруги некоторое время мыкались по Ютландии, перебиваясь подножным кормом и скоморошествуя на ярмарках, пока в 1694 году не умер старый Эрик Груббе. Здесь Марии довелось пожать плоды отцовского злопамятства: после всех его манипуляций с бумагами ей отошла настолько маленькая доля наследства, что на нее супругам едва удалось купить хибарку на острове Мён (Mon) и худо-бедно обзавестись хозяйством.

Еще через пять лет умер король Кристиан V, и вдовствующая королева Шарлотта Амалия решила по старой памяти помочь своей бывшей невестке. В перечень земель, отошедших королеве на правах вдовьего наследства, входил соседний с Мёном остров Фальстер, и в 1706 году она распорядилась построить на одной из тамошних паромных переправ небольшую гостиницу с пабом, названную «Буррехюс» (Borrehuset). Сёрен с Марией были назначены смотрителями этой переправы, а также получили соответствующее содержание – так они и оказались на Фальстере[117].

Кроме управления хозяйством при переправе, у Сёрена и Марии была еще одна обязанность, которая впоследствии сыграла для них роковую роль (см. ниже про инцидент со шкипером). Дело в том, что вдовствующая королева выкупила у знакомого нам Ульрика Фредерика Гюльденлёве тот самый дворец в Копенгагене, построенный из кирпичей замка Калё (см. выше), и сделала его своей резиденцией – с тех пор он и называется Шарлоттенборгом. В холодное время года дворец отапливался при помощи дровяных печей, топливо для которых заготавливалось как раз на Фальстере и доставлялось в столицу морем. Погрузка была организована на той же паромной переправе у Буррехюса, и этот процесс также контролировали знакомые нам смотрители.

И здесь начинается очередная топографическая чехарда, поскольку где именно находился Буррехюс, ни из андерсеновского, ни из якобсеновского текстов не очень понятно, а история с дровами только путает все карты. Переводы «Предков птичницы Греты» тоже добавляют остроты: например, у Л. Брауде название «Буррехюс» относится к самой переправе («перевоз Буррехюс»), а в переводе супругов Ганзен отсутствует вообще. Суммируя описания Андерсена и Якобсена, однако, можно понять, что, во-первых, речь шла о переправе через пролив Грёнсунн (Gr?nsund), а во-вторых, от Буррехюса было видно остров Мён. Из этого следует, что Буррехюс мог располагаться только в двух местах: либо в Стуббекёбинге (Stubbek?bing), либо в нескольких километрах восточнее, в районе Нэса (N?s). В первом случае паром соединял бы острова Фальстер и Богё (Bog?), во втором – Фальстер и Мён. Обе эти переправы на тот момент реально существовали, а та из них, что в Стуббекёбинге, даже работает до сих пор. Но которая из них?


Илл. 5

Остров Фальстер. Порт Стуббекёбинг

Уже на третье утро судно встало на якорь у Фальстера. – Не знаете ли вы, у кого бы мне найти здесь пристанище за небольшую плату? – спросил Хольберг у капитана. – Думаю, что лучше всего вам обратиться к перевозчице! – ответил тот.

С точки зрения погрузки дров Буррехюс, конечно, должен был располагаться в Стуббекёбинге. Для таких работ необходима инфраструктура: груз нужно сначала как-то подвезти к берегу, а затем поднять на корабль, которому для этого надо где-то пришвартоваться. Стуббекёбингский портИлл. 5 предоставлял все это в готовом виде, в то время как в районе Нэса никаких признаков логистической инфраструктуры не прослеживается (да и зачем держать два порта в пяти километрах друг от друга?). Однако все прочие аргументы, наоборот, свидетельствуют в пользу Нэса. Во-первых, Андерсен пишет, что в Буррехюс «заглядывал из соседнего городка» местный таможенник; сам таможенник, конечно, – фигура вымышленная (см. ниже), но таможня обычно располагается там же, где и порт, а значит, порт был «в соседнем городке». Во-вторых, ширина Грёнсунна в районе Стуббекёбинга – порядка двух с половиной километров, что многовато для весельного парома, особенно учитывая, что Марии случалось грести самой (а ей на тот момент было уже за шестьдесят). В районе же Нэса ширина пролива не превышает метров девятисот, что, конечно, тоже не сахар, но, с другой стороны, на то и «лапищи у нее здоровенные». В-третьих, из описаний Андерсена и Якобсена складывается впечатление, что Буррехюс был тихим уединенным местом, а переправа при таком бойком портовом городке как Стуббекёбинг никак не могла бы похвастаться ни тишиной, ни уединением.

Все окончательно встает на свои места, когда находишь статью про Буррехюс в «Датском историческом атласе»[118]. Буррехюс действительно относился к переправе Фальстер – Мён и располагался на мысу напротив Хорбёлля (H?rb?lle; там была пристань со стороны Мёна). Сейчас об этом напоминает только название дороги, опоясывающей мыс (Gamle F?rgevej – «Старая паромная улица»), неприметный памятный камень у обочины да полусгнившие остатки свай старой пристани, кое-где торчащие из воды.Илл. 6 Место, как и раньше, на отшибе – даже, может быть, в большей степени, чем когда переправа еще работала. До проезжей дороги два километра, до ближайшего населенного пункта – пять. Добираться приходится в три приема: сначала на поезде по Нюкёбинг-Фальстерской (Nyk?bing Falster) ветке до станции Нёрре Альслев (N?rre Alslev), затем автобусом[119] до гавани Стуббекёбинга, а оттуда уже пешком. (Баранку автобуса лихо крутит крепкая старушка лет шестидесяти с небольшим – что называется, вот так начнешь изучать фамильные портреты и уверуешь в переселение душ.) Пешего ходу примерно час – как раз чтобы успеть вжиться в роль Людвига Хольберга (см. ниже). По Андерсену, он примерно так и ходил: от церкви на центральной площади по Мёллегеде (M0llegade), мимо воображаемого дома Сиверта-таможенника, и далее на восток по Уревай (Orevej)Илл.7 Пройти весь путь до Буррехюса по берегу Грёнсунна при всем желании не получится – там нет сквозной дороги, но можно срезать путь, свернув с Уревай на Уре Страндвай (Ore Strandvej), а затем с нее на Сёборгвай (S?borgvej), выходящую как раз к побережью. Берег местами заболочен, и тропу отделяет от воды широкая полоса разноцветного – то золотисто-соломенного, то сочно-зеленого – топляка, в котором прорублены «тропинки» для лодок.Илл.8 Особенно колоритно это смотрится в пасмурную погоду, на сплошном сером фоне, когда небо настолько сливается с проливом, что можно было бы потерять горизонт, если бы не береговая линия Мёна вдали.


Илл. 6

Остров Фальстер. Старая пристань при паромной переправе у Буррехюса

Ни в этой, ни в соседней комнате не было ни души, кроме грудного ребенка в колыбельке.

Но вот показалась лодка, отплывшая от противоположного берега; в ней кто-то сидел, но кто именно – мужчина или женщина – решить было мудрено: сидевший был закутан в широкий плащ с капюшоном, покрывавшим голову Лодка пристала к берегу.


Илл. 7

Одна из центральных улиц Стуббекёбинга

Студент пошел в церковь; на пути туда и обратно ему пришлось проходить мимо дома Сиверта Обозревателя мешков. Когда студент проходил во второй раз, его зазвали выпить кружку теплого пива с сиропом и имбирем. Речь зашла о матушке Сёрен, но хозяин немного мог сообщить о ней – знал только, что она нездешняя, что у нее когда-то водились деньжонки и что муж ее, простой матрос, убил сгоряча одного драгерского шкипера.

Старая пристань у Буррехюса вряд ли была большой: при тамошней глубине серьезное грузовое судно с глубокой осадкой просто не смогло бы подойти к берегу. То ли Шарлоттенборг скромно обходился небольшим количеством дров, то ли малый объем перевозок компенсировался частотой рейсов, то ли весь проект вообще был изначально фиктивным и задумывался только для того, чтобы оправдать выделение супругам Мёллер казенного жалованья, – как бы там ни было, ощутимый грузопоток на переправе отсутствовал.


Илл. 8

Окрестности Стуббекёбинга

Впрочем, моряки есть моряки, независимо от размеров судна, на котором они ходят, так что паб при Буррехюсе пришелся очень кстати. Сёрен охотно участвовал в возлияниях, а порой и в сопряженных с ними потасовках – и все бы ничего, не случись ему однажды в 1711 году при очередной погрузке дров повздорить со шкипером. Тот оказался вооружен пистолетом, который – привет Антону Павловичу – при невыясненных обстоятельствах выстрелил, уложив самого шкипера наповал. Убийство было признано непреднамеренным, и Сёрен получил три года каторги – сначала на верфях Бремерхольма (Bremerholm) в Копенгагене[120], а затем на так никому и не пригодившихся работах по усилению фортификаций замка Кронборг (эту историю см. в главе про «Хольгера Датчанина»). С этого момента Мария осталась в Буррехюсе одна.

И тут настало время перейти к истории Людвига Хольберга, а заодно выяснить, почему все-таки Андерсен и Хольберг считали Сёрена матросом.

Оглавление книги


Генерация: 0.067. Запросов К БД/Cache: 1 / 0
поделиться
Вверх Вниз