Книга: Дом на хвосте паровоза. Путеводитель по Европе в сказках Андерсена

Хауребаллегор и Тьеле: детство, отрочество, юность

Хауребаллегор и Тьеле: детство, отрочество, юность

Топографический кавардак начинается в «Предках птичницы Греты» с первых же строчек. Теоретически на роль «старой, исчезнувшей, усадьбы» в первую очередь напрашивается ютландская усадьба Тьеле (Tjele), где Эрик Груббе провел свои последние сорок пять лет, – но она, наперекор Андерсену, стоит до сих пор, и птичника там никакого нет (по крайней мере, теперь). Если же отталкиваться от того, что «старую усадьбу» снесли, то можно предположить, что под ней подразумевается усадьба Хауребаллегор (Havreballegard) близ Орхуса (Arhus) – Андерсен как раз ссылается на те места. И действительно, семейство Груббе некоторое время жило в Хауребаллегоре. В тот период поместье было собственностью датской короны, и, получив пост главы округа, Эрик переехал туда с женой в 1636 году; в 1643 году там родилась Мария, и там же четыре года спустя умерла ее мать. И все могло бы даже сойтись, не переберись Эрик с дочерьми[113] в 1651 году в Тьеле, где и разворачивались последующие события. По всему выходит, что Андерсен, то ли решив пренебречь подробностями, то ли намеренно запутывая следы, сделал образ старой усадьбы в сказке собирательным: в период детства и юности Марии роль отчего дома, судя по всему, играет усадьба Хауребаллегор, затем события «перескакивают» в Тьеле, а под конец эстафету снова принимает Хауребаллегор – его-то и сносят и строят взамен птичник.

Сейчас на месте предполагаемого домика Греты под Орхусом стоит Марселисборгская гимназия, построенная в 1898 году, и это соблазняет поначалу думать, что описанные в тексте «утиные казармы» во времена Андерсена действительно располагались там, а впоследствии уступили место казармам для школяров. Но как раз с расположением птичника в этой истории путаницы меньше всего: известно, что Андерсен срисовал его с натуры во все том же поместье Баснес (см. главу про «Ветер рассказывает о Вальдемаре До и его дочерях»), где в очередной раз гостил летом 1869 года. Изначальным планом было поселить туда одну из дочерей Вальдемара До, но потом Андерсен, с его собственных слов, передумал в пользу воображаемой внучки Марии Груббе. Теперь ни от самого птичника, ни от «островка в саду», на котором он стоял, не осталось и следа – впрочем, как мы знаем из главы про «Вен и Глен», в тех местах исчезновение островов – обычное дело.

Окрестности ХауребаллегораИлл. 1 за почти четыреста лет с момента событий «Предков птичницы Греты» тоже изменились до неузнаваемости: город разросся и поглотил все, что могло бы напоминать о временах Эрика Груббе.


Илл. 1

Орхус. Дворец Марселисборг близ бывшей усадьбы Хауребаллегор

И вот поздним ноябрьским вечером в Орхус приехали две женщины: супруга Гюльденлёве – Мария Груббе и ее служанка. Они прибыли туда из Вайле, куда приплыли на корабле из Копенгагена. Скоро они въехали и в обнесенный каменной оградой двор замка господина Груббе. Неласково встретил отец дочку, но все же отвел ей комнату.

«Большое озеро», ставшее, по Андерсену, болотом, даже если и существовало, то, похоже, до наших дней не дожило (хотя несколько чахлых прудов неподалеку от Марселисборгской гимназии действительно есть). От самой усадьбы не сохранилось ни одной постройки – последнюю снесли в 1911 году (накаркала-таки старая ворона); осталась лишь липовая аллея на улице Биркетингет (Birketinget). Единственное, что сейчас хоть как-то соответствует эстетике сказки, – это «дикая чаща кустов и деревьев», в роли которой выступает Марселисборгский лес. Впрочем, такая же чаща есть и в Баснесе, так что для полноты картины имеет смысл заехать и туда тоже – заодно и разобраться с птичником.

Усадьбе Тьеле, считающейся одной из самых старых в Дании, повезло куда больше: там сохранились, в числе прочих, даже постройки, ведущие свою историю с тех времен, когда и Эрик Груббе еще не родился. Например, каменный дом в южной части усадьбы датируется аж началом XVI века; пишут, что во время «Графской распри» (1534–1536) восставшие крестьяне пытались его сжечь – но попробуй сожги строение со стенами в метр толщиной. За пять веков существования усадьбы в ней накопилась масса интересного, включая, как утверждают, внутреннее убранство в стиле французского ампира. Но удостовериться в этом лично, к сожалению, нельзя: сейчас весь комплекс находится в частном владении, и публичный доступ на его территорию закрыт, так что даже фотографии внутреннего двора и исторических построек – большая редкость, что уж говорить об интерьерах. Большинство доступных в Сети снимков усадьбы сделаны с одного и того же ракурса,Илл.2 и вовсе не из эстетических соображений: только в этом месте можно просунуть камеру через ограду. Кое-что можно разглядеть и с противоположной, восточной, стороны, но только зимой: летом вид загораживают кроны деревьев прилегающего сада.


Илл. 2

Усадьба Тьеле, фамильное имение Груббе

Птичница Грета была единственной представительницей рода человеческого в новом, красивом домике, выстроенном при усадьбе для кур и уток. Стоял он как раз на том же самом месте, где прежде возвышался старинный барский дом с башнями, кровлей «щипцом» и рвом, через который был перекинут подъемный мост. В нескольких шагах от домика начиналась дикая чаща кустов и деревьев; прежде тут был сад, спускавшийся к большому озеру, которое теперь стало болотом.

Единственное, куда пускают всех подряд и с удовольствием, – это в приусадебный ресторан, который называется угадайте как. Что ж, очень похоже на старика Груббе.

Эрик купил Тьеле в 1635 году, но окончательно перебрался туда, как уже было сказано, только в 1651-м, когда оставил службу при Хауребаллегоре. Больше переездов в его жизни не было: до самой своей смерти (1692) старик Груббе жил там в режиме «скупого рыцаря», не принимая никакого участия в общественной жизни. После смерти своей жены, Марии Юль, он так и не женился, но завел себе в Тьеле любовницу из числа прислуги. Злые языки говорили, что это подало девочкам плохой пример, но Андерсен об этом тактично молчит: в сказке таким подробностям не место.

Однако чай с булочкой да печка с дурочкой – неплохой способ провести старость, но никак не молодость. В окрестностях Тьеле и сейчас нет ровным счетом ничего, кроме одноименного озера (Tjele Langs?) и бескрайних полей с редкими клочками леса – можно себе представить, какая глухомань там была в первой половине XVII века. При всей своей тяге к затворничеству Эрик не мог не понимать, что тихая сельская жизнь на периферии – не самый удачный расклад для богатой красавицы на выданье.

И тут мы естественным образом переходим к истории первого брака нашей героини.

Оглавление книги


Генерация: 0.092. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз