Книга: Московские слова, словечки и крылатые выражения

Татьянин день

Татьянин день

Среди московских престольных праздников был один, особенный — день святой великомученицы Татианы, отмечаемый 12 января по старому стилю, 25 — по новому: именины Татьян и праздник студентов Московского университета, знаменитый Татьянин день.

Память о нем жива и доныне, но с годами несколько позабылось происхождение и смысл этого праздника.

В связи с пробудившимся интересом к старинным обычаям корреспондент московской молодежной газеты в январе 1990 года в преддверии Татьянина дня решил обратиться за сведениями к тем, кто должен бы знать о нем все: в университет и к священнику.

В комитете комсомола факультета журналистики Московского университета ему объяснили, что с Татьянина дня раньше начинались студенческие каникулы, и именно это событие студенты шумно и весело праздновали, а поскольку сейчас сессия заканчивается раньше, студенты разъезжаются по домам, праздновать уже некому. Священник же, к которому любознательный корреспондент обратился с вопросом, какое отношение имеет святая Татьяна к студентам, ответил: «Святая Татьяна была покровительницей студенчества». — «Почему?» — «Так Бог дал!»

В следующем, 1991 году Татьянин день, несмотря на то, что студенческие каникулы уже давно наступили, отмечался. В старом здании университета, в том помещении, где раньше была церковь великомученицы Татьяны, а сейчас помещается театр, состоялось богослужение, на котором присутствовал Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, руководство университета, представители Моссовета. Но молебен в университетской церкви в прежние-то времена был лишь первым актом, началом праздника, поэтому в отчете о нем, напечатанном в той же газете, корреспондент выражал сожаление, что вошедшего в историю продолжения не последовало…

Празднование студенческого Татьянина дня имело свои традиции и свой ритуал.

Итак, начнем ab ovo, то есть «с яйца». (Латынь здесь очень к месту, потому что речь пойдет о тех временах, когда языком, на котором профессорами читались лекции и на котором ответствовали — во всяком случае, должны были ответствовать — студенты, была латынь.)

12 января 1755 года императрица Елизавета Петровна подписала указ «Об учреждении Московского университета». Текст указа представил ей Иван Иванович Шувалов, просвещенный вельможа, покровитель и в какой-то степени друг Ломоносова, фаворит императрицы, и совершилось это в день памяти святыя мученицы Татианы девицы.

Имя Татиана — греческое и в переводе на русский означает — учредительница, устроительница. Жила святая Татьяна в конце II — начале III века в Риме, была дочерью знатных и богатых родителей. Отец ее тайно исповедовал христианство и дал дочери христианское воспитание. Она была диакониссой. В годы преследования христиан при императоре Александре Севере была подвергнута страшным истязаниям, но не отказалась от христианской веры и погибла. Такова святая покровительница московских студентов.

На то, что университет открылся в Москве, а не в Петербурге или каком другом городе России, решающее влияние оказал М. В. Ломоносов, и его соображения, которые принял Шувалов, были изложены в указе в пяти пунктах, обосновывающих преимущества Москвы: «…Установление оного университета в Москве тем способнее будет: 1) великое число в ней живущих дворян и разночинцев; 2) положение оной среди Российского государства, куда из округ лежащих мест способно приехать можно; 3) содержание всякого не стоит многого иждивения; 4) почти всякой у себя имеет родственников или знакомых, где себя квартирою и пищею содержать может; 5) великое число в Москве у помещиков на дорогом содержании учителей, из которых большая часть не токмо учить науке не могут, но и сами к тому никакого начала не имеют, и только чрез то младые лета учеников и лучшее время к учению пропадает, а за учение оным бесполезно великая плата дается…»

От подписания указа до начала занятий в университете прошло четыре месяца. Под университет определили трехэтажное здание на Красной площади у Воскресенских ворот, построенное в XVII веке для Земского приказа. Дом отремонтировали и 26 апреля 1755 года приступили к занятиям. Открытие университета сопровождалось торжествами в соответствии с обычаями и вкусами того времени. В назначенный день в 8 часов утра учителя и ученики «в надлежащем порядке» (как сообщала тогдашняя газета) пошли на молебен в ближайшую церковь — храм Казанской Богородицы на Красной площади, затем в зале университета профессора произносили речи. «По окончании оных речей знатнейшие персоны прошены были во внутренние покои, где трактованы были разными ликерами и винами, кофеем, чаем, шоколадом и конфектами, и так все с удовольствием около второго часа пополудни разъехались».

А для народа была устроена иллюминация, и «в шестом часу после обеда множества народа приезжало смотреть в университетские покои представленную иллюминацию, которая изображала Парнасскую гору… В низу обелиска многие младенцы упражняются в науках… Там виден еще рог изобилия и источник вод как символ будущего плода. Еще изображается ученик с книгою, восходящий по ступеням к Минерве, которая любительно его приемлет; представляется пальмовое древо, с которого один младенец ломает ветви и держит в руке венцы и медали и показывает, что награждение тем готово, которые по достоинству заслужить имеют. Вся оная иллюминация как днем, так и ночью делала преизрядный вид к удовольствию всех знающих и всего народа».

В конце 1790-х годов закончили строительство специального здания для университета на Моховой улице, в котором была оборудована и собственная церковь во имя святой мученицы Татианы.

В XVIII — первой половине XIX века университетским, а потому и студенческим праздником стали торжественные акты в ознаменование окончания учебного года, на них присутствовала публика, раздавались награды, произносились речи. В то же время официальным университетским днем, отмечаемым молебном в университетской церкви, было 12 января. Но его называли не Татьяниным днем, а «днем основания Московского университета». «Стихи, произнесенные при воспоминании дня основания Московского университета, 12 января 1826 года» — так называется ода, написанная по заказу университетского начальства признанным университетским поэтом, студентом последнего курса, Александром Полежаевым:

Восторг, восторг, питомцы муз!В сей день благословенныйНаук и счастия союзМы празднуем священный!

В шестидесятые-семидесятые годы XIX века Татьянин день превращается в неофициальный студенческий праздник, не только учащихся студентов, но и окончивших курс.

Порядок, ритуал, обычаи, философия празднования Татьянина дня нашли отражение во многих мемуарах, художественных и публицистических произведениях. С наибольшим размахом Татьянин день отмечался в 1890–1910-е годы, к этому времени как раз и относятся самые яркие рассказы о нем.

Празднование делилось на две части: первую — официальную и вторую — неофициальную, которая, собственно, и была праздником.

Н. Д. Телешов в «Записках писателя», многие страницы которых посвящены старомосковскому быту, рассказывает о Татьянином дне: «Вся Москва знала, что 12 января… будет шумный праздник университетской молодежи, пожилых и старых университетских деятелей, уважаемых профессоров и бывших питомцев московской „альма матер“ — врачей, адвокатов, учителей и прочей интеллигенции». Справлялся этот праздник, говорит Телешов, «по заведенному порядку»: обедня в университетской церкви, потом молебен, затем в актовом зале университета традиционная речь ректора или кого-нибудь из профессоров.

Грань, за которой официальное празднество переходило в собственно студенческий праздник, описывает бывший студент университета, литератор начала XX века П. Иванов: «Большая зала. Темная зелень тропических растений. Ряды стульев. Кафедра. Отсутствие яркого света. Важные лица, звезды, ленты через плечо, мундиры, корректные фраки, профессорская корпорация в полном составе. За колоннами синие воротники студенческих сюртуков. Чинно, строго, невозмутимо… Академическая речь. Речь размеренная, тягучая, без увлечения и без эффектов… Затем университетский отчет… Скоро конец. Студенты начинают перешептываться. Раздача медалей. Туш. Зала подает признаки жизни. Народный гимн. Несмелые крики „ура“.

Акт кончен. Важные лица удаляются… Откуда-то сзади доносятся отдельные голоса:

— Гаудеамус! Гаудеамус!!!

Эти крики растут. Постепенно заполняют всю залу.

— Гаудеамус! Гаудеамус!

Музыка играет „Гаудеамус“.

— Ура! Ура!

Поднимается рев. Невообразимый шум. Своевольный дух вступает в свои права».

Традиции русского студенческого разгулья сложились уже в начале XIX века. В отличие от пирушек европейских буршей, они освящались культом свободолюбия, патриотизма, истинного демократизма и братства. Студенческие песни Н. М. Языкова, не забывая воздать хвалу вину и любви, обязательно воспевают и эти высокие чувства:

Из страны, страны далекой,С Волги-матушки широкойРади сладкого труда,Ради вольности высокойСобралися мы сюда.Помним холмы, помним долы,Наши храмы, наши села,И в краю, краю чужомМы пируем пир веселый?И за Родину мы пьем.

После торжественной части в актовом зале Московского университета студенты расходились по трактирам, пивным, чтобы там, так сказать, начерно пропустить по рюмочке-другой.

Имеющие знакомых Татьян спешили поздравить именинниц. Поэт С. М. Соловьев в стихотворении «Татьянин день» описывает прелесть этого праздничного зимнего дня. (Между прочим, он бывает часто солнечен и лишь слегка морозен, поэтому есть примета: «На Татьяну проглянет солнышко — к раннему прилету птиц».)

Татьянин день! знакомые, кузины —Объехать всех обязан я, хоть плачь.К цирюльнику сначала, в магазины,Несет меня плющихинский лихач.Повсюду — шум, повсюду — именины,Туда-сюда несутся сани вскачь,И в честь академической богиниСияет солнце, серебрится иней.…Татьянин день! О первый снег и розы,Гвоздик и ландышей душистый куст.О первые признанья, клятвы, слезыИ поцелуй оледеневших уст.

Затем, по традиции, обед в «Эрмитаже» — в одном из самых дорогих и роскошных московских ресторанов, который находился на углу Неглинной и Петровского бульвара. «К 6-ти часам вечера толпы студентов с песнями направляются к „Эрмитажу“, — рассказывает П. Иванов. — Замирает обычная жизнь улиц, и Москва обращается в царство студентов. Только одни синие фуражки видны повсюду. Быстрыми, волнующимися потоками студенты стремятся к „Эрмитажу“».

Но хотя и «Эрмитаж», а Татьянин день — праздник демократический, поэтому профессорская корпорация, бывшая с утра при орденах и мундирах, перед поездкой в ресторан переодевается. Язвительный Влас Дорошевич в фельетоне «В Татьянин день» вкладывает в уста какого-то важного судебного чина такой монолог: «Ах, Господи Боже мой! Ты мне уголовный фрак подаешь! Дай тот, который по гражданским делам… постарее. Ну, вот! Слава Тебе, Господи… До свиданья, цыпленочек! Обедать? Нет, обедать буду в Эрмитаже. Да разве же ты забыла? Татьянин день сегодня… традиция, знаешь… Нет, нет, нет! Духов не надо. Праздник демократический! Молодежь, понимаешь, горячая… Ну, и выпившая. Слово им скажу. Может, качать будут. Услышат, что от меня духами, могут бросить…»

Между тем в «Эрмитаже» тоже готовились к студенческому «обеду». «Из залы выносятся растения, все, что есть дорогого, ценного, все, что только можно вынести. Фарфоровая посуда заменяется глиняной. Число студентов растет с каждой минутой…» — рассказывает П. Иванов, а Н. Д. Телешов обобщает: «Из залов убиралось все бьющееся и не необходимое».

Обед сопровождался тостами, речами, пеньем. «В Татьянин день, — писал Дорошевич, — все говорить можно!» И действительно, полицейским от начальства давалось распоряжение студентов за политические выступления не забирать. П. Иванов описывает развитие событий в «Эрмитаже»: «Исчезает вино и закуска. Появляется водка и пиво. Поднимается невообразимая кутерьма. Все уже пьяны. Кто не пьян, хочет показать, что он пьян. Все безумствуют, опьяняют себя этим без-умствованием… Воцаряется беспредельная свобода».

Студенты всех поколений, соединясь в единый хор, поют классическую старинную песню «Выдь на Волгу…», так много говорящую сердцу седовласых ветеранов — студентов шестидесятых-семидесятых годов. Поют более новые студенческие и революционные песни и особенно громко и дружно — «Татьяну» — гимн студенческого праздника:

Да здравствует Татьяна, Татьяна, ТатьянаВся наша братья пьяна, вся пьяна, вся пьяна…В Татьянин славный день…

— А кто виноват? Разве мы? — спрашивает один голос, и хор отвечает:

— Нет! Татьяна!..

И сотни голосов подхватывают:

— Да здравствует Татьяна!..

Так же поются и остальные куплеты: солист начинает, задает вопрос, а хор отвечает.

Нас Лев Толстой бранит, бранитИ пить нам не велит, не велит, не велитИ пьянство обличает!..А кто виноват? Разве мы?Нет! Татьяна!Да здравствует Татьяна!В кармане без изъяна, изъяна, изъянаНе может быть Татьяна, Татьяна, Татьяна.Все пусты кошельки,Заложены часы…А кто виноват?..

и так далее.

Известный литературовед В. О. Гершензон в письме брату описывает Татьянин день 1890 года: «Здесь было немало профессоров, большею частью пьяных до положения риз. Поймали студенты профессора Янжула, поставили на стол и требуют речи… За одним столом сидели Мачтет (поэт, автор знаменитого революционного похоронного марша „Замучен тяжелой неволей“. — В.М.), Роздевич (теперь редактор „Газеты Гатцука“), Иогель (беллетрист) и др. Подошли, пожали руку Мачтету. Потом вокруг этого стола собралось множество студентов, говорили огненно-пьяные речи, провозглашали тосты и т. д. Уехали мы в половине 3-го домой».

В описаниях празднования Татьянина дня обычно больше всего рассказывается о том, как много было выпито и кто как куролесил. А. П. Чехов в одном из своих ранних фельетонов 1885 года писал о московском студенческом празднике: «В этом году выпито все, кроме Москвы-реки, и то благодаря тому, что она замерзла… Было так весело, что один студиоз от избытка чувств выкупался в резервуаре, где плавают стерляди…» Но обратите внимание на уже цитированные слова из воспоминаний П. Иванова: «Кто не пьян, хочет показать, что пьян». Это относится и к воспоминателям… И недаром П. Иванов свои воспоминания о 12 января назвал «Праздник своевольного духа».

В 1918 году была закрыта университетская церковь, в ней устроили читальный зал. Прекратились праздники «в честь академической богини» Татьяны. В 1923 году «архаичная и бессмысленная Татьяна» была заменена в директивном порядке Днем пролетарского студенчества. Однако совсем искоренить память о старинном студенческом празднике не удалось. В послевоенные годы московские студенты возобновили, конечно, в домашних компаниях, празднование Татьянина дня.

В 1990-е годы вместе с возвращением некоторых, отмененных революцией, обычаев вернулся и Татьянин день. В Московском университете его стали праздновать официально, и ректор поздравлял студентов с бокалом шампанского в руке. В 1993 году помещение, где находилась университетская церковь, передали Патриархии, сейчас в ней совершаются регулярные церковные службы, особенно торжественные в Татьянины дни.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.296. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз