Книга: Здесь был Рим. Современные прогулки по древнему городу

Август

Август

Северная часть Марсова поля неразрывно связана с именем первого римского императора Августа.

Кто такой был Август и почему мы называем его первым римским императором?

На эти детские вопросы не так просто ответить. Когда заговорщики-«освободители» готовили убийство Юлия Цезаря, они не хотели войти в историю зачинщиками нового раунда гражданской войны. Им хотелось выглядеть благородными тираноубийцами в духе древней греческой традиции. Поэтому они не приложили почти никаких усилий для того, чтобы уничтожить или хотя бы нейтрализовать ближайших соратников Цезаря — в первую очередь Марка Антония. А о дальнем родственнике Цезаря, юном Гае Октавии, они, скорее всего, даже не подумали.

Между тем, когда было прочитано завещание Цезаря, хранившееся у весталок, выяснилось, что Октавий, внучатый племянник диктатора, становился его прямым наследником (у Цезаря к моменту покушения не осталось законных детей). Девятнадцатилетний Октавий, в тот момент изучавший греческую премудрость в иллирийском городе Аполлонии (на территории нынешней Албании), рванулся в Италию, где сразу же дал понять, что намерен не только получить причитавшиеся ему несметные богатства Цезаря, не только назваться его именем, но и завладеть политическим капиталом приемного отца.

Как Август стал Августом

Есть некоторая проблема в том, как называть этого молодого человека в разные этапы его долгой жизни. Отец его происходил из знатного, хотя и не очень примечательного плебейского рода Октавиев и благодаря своим деловым и политическим успехам стал сенатором. При рождении мальчик получил имя Гай Октавий Турин (когномен, возможно, в честь победы Октавия-старшего над шайкой беглых рабов возле города Турии в Великой Греции). Став приемным сыном Цезаря, он принял его имя целиком — Гай Юлий Цезарь. В подобных случаях римляне нередко сохраняли свое родовое имя — номен — в качестве когномена, хотя бы второго; так, например, сын полководца Эмилия Павла, войдя на правах приемного сына в семейство Сципионов, стал зваться Публий Корнелий Сципион Эмилиан.

По этой логике молодой человек мог бы принять имя Гай Юлий Цезарь Октавиан. Вероятно, он так и сделал: некоторые историки и современники поначалу действительно называют его Октавианом. Но чем дальше — тем реже. Это имя напоминало о том, что род властелина мира — незнатный, что его связь с Цезарем — не кровная. Так имя «Октавиан» постепенно вышло из употребления, а в 27 году до н. э. Сенат пожаловал 35-летнего правителя титулами «Август» и «принцепс». Слово «Август» происходит от латинского глагола augere, «прирастать», может переводиться примерно как «величественный, торжественный, знаменитый, славный» и обладает скорее религиозным, нежели политическим ореолом. К этому времени Август окончательно расправился с внутренними врагами и, вероятно, хотел подчеркнуть наступление новой эры благополучия и мира. Смена имени подчеркивала этот переход. Слово «принцепс» означало старейшего сенатора, который по традиции открывал заседания; в менее терминологическом употреблении это был титул, который государственные деятели или полководцы получали за особые заслуги. Август принял это звание, подчеркивая основную идею той политической системы, которую он выстроил: «Авторитетом я превосходил всех, власти же у меня было не больше, чем у товарищей по должности». Иными словами, Август хотел представить свою власть как почти неформальную договоренность между собой и римским народом. Нет сомнения, что Август сделал главный решительный шаг, изменивший государственное устройство Рима. По тонкому замечанию советского историка С. Л. Утченко, это был «первый в истории пример режима, основанного на политическом лицемерии». То, что называлось «восстановленной республикой» (res publica restituta), не было ни восстановленным (республику никто не ниспровергал), ни республиканским. Август утверждал, что не занимает никакой должности, несогласной с древними порядками, — и технически это так и было. Однако ни один римский правитель после царских времен не выполнял так много властных функций одновременно и несменяемо. Власть Августа не называлась ни консульской, ни диктаторской. Ее основу не составляло ни его бессменное пребывание в должности народного трибуна, ни даже проконсульская власть, предоставлявшая Августу беспрецедентные военные полномочия. Эта власть, строго говоря, никак не называлась. А дальше уже все зависело от того, как хорошо очередной правитель справлялся с такой шаткой системой. У Тиберия, который наследовал Августу, получалось неплохо; а у нескольких следующих принцепсов — например, у Калигулы и у Нерона — гораздо хуже.


Так называемый «Август из Прима-Порта» — двухметровая мраморная статуя, обнаруженная в 1863 году при раскопках пригородной виллы Ливии, жены Августа (сейчас в музеях Ватикана).


Произошло неожиданное: юноша без серьезных политических связей, без опыта военных и государственных дел, силой одного лишь имени «Цезарь» и собственных амбиций оказался полноправным игроком среди первых лиц государства. Он заключил союз с политическими союзниками приемного отца — Марком Антонием и генералом Марком Лепидом. Этот союз вошел в историю как «второй триумвират»; первый в прошлом поколении связывал Юлия Цезаря, Помпея и Красса. Второй триумвират, как и первый, просуществовал недолго: сначала Лепид оказался оттеснен с политической сцены, сохранив за собой лишь декоративную должность верховного жреца, а потом Октавиан (которому по условиям договора достались западные провинции, включая Италию) и Антоний, получивший власть над богатым греческим Востоком, сошлись в финальном противостоянии. В 31 году до н. э. в морской битве при Акции силы Запада победили силы Востока. Военное значение победы было невелико, но на моральный дух обеих армий она оказала решающее действие; союзники Антония разбежались, и спустя некоторое время Антоний и Клеопатра покончили с собой.

Оглавление книги


Генерация: 0.275. Запросов К БД/Cache: 4 / 0
поделиться
Вверх Вниз