Книга: Тироль и Зальцбург

Моцарт на потоке

Моцарт на потоке

Рассуждая о Зальцбурге, философ наверняка отметил бы, что здесь тяжеловесный австрийский рационализм удивительным образом сочетается с легковесностью. В большей мере это свойственно архитектуре, какими-то едва уловимыми чертами напоминающей музыку той эпохи, когда она была создана. Говорят, что приезжие ощущают в этом городе тепло даже в пасмурный зимний день. Свинцовое небо, промозглый ветер или лужи на асфальте, в самом деле, не лишают Зальцбург теплоты; он выглядит солнечным всегда, и, возможно, поэтому солнечным нравом обладал самый знаменитый его обитатель. Младший отпрыск придворного скрипача Леопольда Моцарта, получивший при крещении имя Иоганн Хризостомус Вольфганг Теофил Готлиб (лат. Amadeus), появился на свет 27 января 1756 года, в воскресенье, что в католичестве означает долгую и счастливую жизнь. Если провидение и ошиблось, то лишь в отношении самого музыканта, поскольку все созданное им пережило века, обрело всемирную славу, в итоге сделав счастливой хотя бы память о бедном Моцарте. Только после смерти, тайна которой не раскрыта до сих пор, обнаружился его гений, странные произведения с обилием нот вдруг посчитались восхитительными, а имя композитора стало символом, теперь приносящим не только душевную отраду, но и доход.


Гебуртсхауз – дом, где родился Моцарт

В сюжетах почти всех моцартовских опер, кстати, поставленных по либретто придворного поэта Лоренцо Да Понте, соблюдены условности итальянской музыкальной комедии, примитивной и веселой, с переодеваниями, ансамблями замешательства и ансамблями противоречия, финалами действия и комичными ситуациями во взаимоотношениях героев. В трактовке Моцарта идея таких произведений неожиданно глубока и серьезна. Может быть именно он, а не либреттист, хотел, чтобы в жизнь обычных, ничем не примечательных людей вторгалось нечто, превосходящее их способность к пониманию и подвергающее тяжелому испытанию слабые людские души. Антагонизм персонажей с особой силой выделяется в опере «Дон Жуан», где это самое нечто воплотилось в образе Командора. Моцартовский Каменный гость, в отличие от пушкинского, – персонаж резко отрицательный, демонический, страшный в своей таинственной мощи. Создавая его музыкальный облик, композитор, наверняка, думал о собственном злом гении, коим для двух поколений Моцартов был Иероним Коллоредо.

После рождения сына глава семьи, несомненно, способный музыкант, опубликовал свой труд «Опыт фундаментальной школы игры на скрипке» и получил известность в кругах, более высоких, чем салон графа Турнунд-Таксиса, где он служил долгое время. Предложенное место архиепископского композитора привлекло не столько жалованьем, сколько возможностью подняться еще выше, благо уже обнаружился талант младшей дочери Марии-Анны (Наннерль) и начал проявляться дар маленького Вольфганга, которого домашние называли ласково – Вольферль. Малыш сел за клавир в два с половиной года, в три уже неплохо играл сложные мелодии, к пяти достигнув уровня знаменитости. Однако ни один из прославленных в ту пору музыкантов не обладал столь совершенным слухом и не мог, как крошка-Моцарт, сыграть пьесу одним пальцем, с завязанными глазами либо записать мелодию, которую издавали часы с боем, колокольчики, стеклянные рюмки, словом, любые предметы, предлагавшиеся слушателями на его концертах. В шесть лет он развлекал курфюрста Баварии и австрийскую эрцгерцогиню Марию-Терезию, которой игра юного виртуоза не понравилась, как показалось несносным и все его семейство.


Кухня Моцартов в Гебуртсхауз

Стремясь извлечь выгоду из таланта детей (маленький Вольфганг играл в паре с Наннерль), герр Леопольд решил вывезти их из провинциального Зальцбурга, чтобы показать всей Европе. Около 3 лет они путешествовали по разным странам, покорив аристократическую публику Мюнхена, Парижа, Лондона, многих городов Германии и Нидерландов. В тот же период были созданы и опубликованы первые симфонии Моцарта. По возвращении домой дети выступили в Зальцбургском университете, представив соотечественникам веселое интермеццо «Аполлон и Гиацинт» на латинском языке. В середине 1767 года они снова отправились в Вену, где хотели показать при дворе оперу «Мнимая простушка», но ее постановка не состоялась из-за интриг.


Вольферль занимается с учителями

Еще не достигнув совершеннолетия, Моцарт брал уроки у известного европейского музыканта Падре Мартини, был избран в Болонскую филармоническую академию, обнаружив идеальное владение итальянским оперным стилем в пьесах «Митридат, царь Понта», «Асканио в Альбе» и «Луций Сулла», написанных для Миланского театра. Признанный тогда композитор Иосиф Гайдн однажды сказал Леопольду: «Ваш сын – величайший из музыкантов, которых я знаю, у него имеется вкус и, более того, он глубоко познал композиторское ремесло». Странно, что, вызывая восторг повсюду в Австрии, особенно в родном Зальцбурге, Вольфганг был всего лишь слугой. Неудачная поездка в Вену летом 1773 года не оправдала надежды получить должность при императорском дворе, хотя императрице были представлены созданные специально для того прекрасные струнные квартеты.

Вернувшись ко двору архиепископа, Моцарт принял должность придворного органиста очень неохотно и так же нехотя, под давлением отца создавал церковные произведения: «Коронационную мессу», несколько патетических симфоний, оркестровых серенад, концертных арий. Годовой оклад музыканта составлял 150 гульденов и столько же получал зальцбургский палач, но тому приплачивали за усердие после каждой казни или пытки.

Моцарт с юности мечтал о театре, и едва представился случай (поступил заказ от баварского короля), он с радостью принялся за сочинение оперы. Две симфонии, написанные в Зальцбурге примерно в то же время, поразили масштабом, уровнем мастерства, удостоверив отказ молодого маэстро от легкости, в то время свойственной этому жанру.

Весной 1781 года архиепископ отправился в столицу, чтобы принять участие в торжествах по случаю провозглашения императором Иосифа II, сына Марии-Терезии. Вслед за ним в Вену выехал Моцарт, уверенный в том, что в этот раз он сможет утвердиться при императорском дворе.


Моцарт дает концерт в светском салоне

Однако вместо триумфа ему пришлось вынести унижение: Коллоредо не позволил своему «лакею» играть в присутствии царственной особы. Не желая больше терпеть произвол, Вольфганг подал в отставку, но был не просто уволен, а выставлен, как уверяет историк Шлейнинг, «одним пинком ноги, превратившим слугу в свободного художника».

Моцарт остался в городе, который считал превосходным местом для приложения любых способностей, особенно музыкальных. В Вене он зарабатывал преподаванием, публикациями, выступлениями в салонах, не пренебрегал открытыми концертами и сочинением на заказ. Когда Иосиф II выразил желание развивать национальную оперу, композитор представил ему «Похищение из сераля» – оперу в традициях зингшпиля, с либретто на немецком языке, со сложными ариями и мощной оркестровкой. Впрочем, последнее было понято не сразу. Императору музыка показалась странной, и композитор вместо похвалы удостоился замечания, сразу ставшего крылатой фразой: «Слишком много нот». Тем не менее само произведение имело большой успех и способствовало тому, что автор получил долгожданное, хотя и незначительное место камерного музыканта Его Императорского Величества. Теперь Моцарт имел хорошее жалованье и много свободного времени, ведь ему вменялось писать мелодии для танцев. Даже по столичным меркам оклад его был велик; не каждый венский композитор мог платить за большую квартиру, держать слуг и собственный выезд. Однако и такие деньги в доме Моцарта не задерживались, большей частью из-за расточительности и неумения хозяина вести финансовые дела. Периодические материальные трудности стали постоянными, после того как 26-летний композитор женился на Констанции Вебер, девице красивой, но легкомысленной и более расточительной, чем он сам. Можно предположить, что именно ее чертами наделены главные героини опер «Дон Жуан» и «Так поступают все женщины» (иначе «Все они таковы, или Школа влюбленных»), написанных в 1787–1790 годах вместе с Да Понте.

Последние годы своей короткой жизни Моцарт провел в столице, откуда изредка выезжал в Берлин, где надеялся получить постоянное место, во Франкфурт, где ему заказали музыку для коронационных торжеств, и с теми же целями в Прагу, где новому королю была представлена опера «Милосердие Тита». По возвращении в Вену Моцарт завершил и поставил «Волшебную флейту», соединившую в себе черты простонародного зингшпиля, историко-легендарной оперы, сказки и литургической драмы с отчетливо выраженным масонским подтекстом: к тому времени автор успел вступить в ложу и проникнуться идеями этого общества.


Дом-музей Моцарта в Зальцбурге

Как выяснилось позже, титульный лист либретто-оригинала «Волшебной флейты» украшал рисунок с изображением Адонирама, создателя иерусалимского храма Соломона, убитого одним из своих учеников и погребенного в обломках колонны Меркурия (от лат. mercurius – «ртуть»). Считается, что три подмастерья зодчего олицетворяли такие человеческие пороки, как зависть, невежество и лицемерие. Ученик и секретарь Моцарта, тщеславный провинциал Франц-Ксавер Зюсмайер воплощал все эти качества в себе одном. К тому же он имел покровителя в лице императорского камер-композитора и капельмейстера Антонио Сальери и был почти официальным возлюбленным Констанции, жены своего наставника. По преданию, юноши убили Адонирама, ударив каждый своим инструментом, то есть молотом, киркой и циркулем, что было заимствовано масонами, у которых неофит проходит круги мучения Адонирама, получая похожие удары и выдерживая ритуал символического погребения. По прошествии стольких лет невозможно утверждать, кто из этих персонажей сыграл роковую роль в гибели великого маэстро. Во всяком случае, по некоторым версиям он был убит, скорее всего, отравлен учеником или женой не без помощи Сальери либо жаждущего возмездия брата по масонской ложе.

Летом 1791 года, незадолго до кончины, Моцарт получил анонимный заказ на сочинение реквиема. Позже стало известно, что траурная месса писалась для графа Вальзегг-Штуппаха, масона, владельца приисков ртути, овдовевшего зимой того же года. Дурное предчувствие сбылось: композитор умер, успев написать первые 6 частей реквиема. Последнюю часть дописал Зюсмайер и настолько удачно, что его версия до сих пор остается наиболее популярной.

Хоронили Моцарта с поспешностью, подозрительной для человека в звании капельмейстера венского кафедрального собора Святого Стефана, на освящении которого он, жизнерадостный и с виду здоровый, дирижировал за 2 недели до кончины. Его отпевали в этом храме и отсюда же похоронная процессия, состоявшая только из священника и землекопа, двинулась на кладбище Сент-Маркс, где великого композитора погребли в общей могиле, не оставив даже таблички.


Проволочная партитура оперы Моцарта как произведение концептуального искусства

Подлинная слава пришла к Моцарту вскоре после смерти. Имя зальцбурского гения стало символом высшей музыкальной одаренности. Известные музыканты, литераторы, ученые всей Европы вдруг заметили непреходящую ценность моцартовской музыки, ее огромную роль в духовной жизни человечества, особенно подчеркнув наличие в ней гармонии красоты и жизненной правды. «Какая глубина! Какая смелость и какая стройность!» – высказался Пушкин устами героя своей поэмы «Моцарт и Сальери».

Преклонение перед «светозарным гением» выразил и Чайковский, отдавший дань австрийскому коллеге в оркестровой сюите «Моцартиана». Во многих странах начали создаваться моцартовские общества, и одно из них, конечно, возникло в Зальцбурге.

Сегодня звучащая повсюду музыка Моцарта считается лучшим фоном для барочной архитектуры. На родине композитора искрометные мелодии можно услышать не только в концертных залах, но и в церквях, замках, дворцах и даже на улице. С 1920 года каждое лето здесь проходит фестиваль, на котором исполнители со всего мира воздают почести легендарному маэстро, исполняя его музыку. О Моцарте здесь напоминает маленький садовый павильон, где была написана часть партитуры «Волшебной флейты». Венцы хранили эту реликвию почти столетие, пока в 1873 году не подарили Зальцбургу, и теперь ее можно увидеть в тихом уголке за садом Мирабель.

Судя по письмам, Моцарт не очень любил родной город, ибо в нем он был слугой. Зальцбург, напротив, обожает своего великого соотечественника и весьма ему благодарен, ведь именно он, в отличие от епископов, составляет его гордость и славу. Служители собора, демонстрируя гостям ту самую купель, рассказывают, как в ней крестили младенца Вольфганга, и лишь в конце беседы отмечают ее почтенный возраст. Старинный орган храма знаменит не своей красотой и древностью, а тем, что на нем играл Моцарт.


А с этим «Моцартом» можно сфотографироваться

Сегодня лицо юного и зрелого Вольфганга и в профиль, и в анфас украшает пивные кружки, авторучки, пакеты, гостиничные салфетки: само явление под названием «Моцарт» – беспроигрышное средство заработка. В австрийских магазинах игрушек продаются деревянные «Моцарты» с веревочкой в интересном месте: если дернуть за нее, кукла помашет ручками и вздыбит ножки…, и никого такое не смущает. Почти в каждом супермаркете можно купить коробку конфет, вафель, шоколада или печенья с портретом великого композитора.

То, что его имя стало инструментом коммерции, подтверждает известное всей Европе лакомство, именуемое «Моцарткугельн». Созданное кондитером из Зальцбурга больше 100 лет назад, оно представляет собой шарик на деревянной палочке с марципаном, ореховым кремом и шоколадом. Сначала этот «шедевр» приготавливался вручную, но с ростом популярности фирма «Мирабель» поставила его производство на поток. Настоящие зальцбургские Моцарткугель легко узнать по красно-золотой упаковке. Для самих австрийцев они являются предметом подарка, для туристов – сувениром, а для многих еще и своеобразным символом Австрии. Кроме них с конвейера «Мирабель» нескончаемым потоком сходит Моцартталер, но не старинная монета, а очередное произведение кондитерского искусства, тоже приготовленное из марципана с шоколадом и тоже украшенное профилем легендарного зальцбуржца.

Создается впечатление, что Моцарт – больше не гений из глубокой истории, а близкий каждому человек, готовый прогуляться по Гетрайдегассе и оставить на ресторанной салфетке несколько нот, чтобы хозяин заведения мог продать ее за десяток евро.


Площадь Моцарта со статуей композитора в центре

Своего апогея страсти по Моцарту достигают летом, во время ежегодного музыкального фестиваля, который превращает улицы и площади города в колоссальную концертную площадку. Зальцбург, по праву наделенный славой одного из мировых музыкальных центров, с одинаковым радушием принимает известных музыкантов и тех, кто хочет заявить о себе в этой области. И те и другие – желанные гости праздника, торжественное открытие которого с 1960 года происходит в Большом фестивальном дворце, где первым выступил всемирно известный дирижер Герберт фон Караян. Все началось с Моцартовских концертов, проводившихся довольно нерегулярно с начала XX века. В 1906 году это мероприятие посетил Рихард Штраус, а в 1910 году – Густав Малер. Идея организовать настоящий фестиваль, более масштабный и значительный, была воплощена 22 августа 1920 года. Художественный совет праздника составили тогдашние директора Венской оперы Рихард Штраус и Франц Шальк, актер и режиссер Макс Райнхардт, театральный художник Альфред Роллер. Среди них был и писатель Хуго фон Хофмансталь, чья пьеса «Каждый. История о том, как умирал богатый человек» была поставлена прямо на площади вблизи собора. Сегодняшний Зальцбургский фестиваль предлагает гостям удивительное разнообразие опер, концертов и театральных постановок, от античных до авангардных. Жители бывшей церковной вотчины отличаются мастерством в устройстве зрелищ и вообще устраивают их, потому что редкие праздники гарантируют им покой в остальные дни, коих гораздо больше. Так, встреча весны выражается в шумных гуляньях, кстати, не свойственных тихой Австрии. В это время улицы Зальцбурга бурлят до глубокой ночи, увлекая в праздничный водоворот даже тех, кто не испытывает желания иного, чем хорошенько выспаться. Гарантируя усталость и сожаление из-за неумеренной еды и пития, праздники все же полезны, в первую очередь туристам, ведь они являются лучшим средством познакомиться со страной поглубже, понять то, что не могут раскрыть ни архитектура, ни самое совершенное произведение искусства, – самих австрийцев.

Оглавление книги


Генерация: 0.596. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз