Книга: Путеводитель по Библии

Сын

Сын

Теперь, наконец, Иисус появляется как взрослый человек, пришедший к Иоанну Крестителю, чтобы принять у него крещение.

Как это часто бывает, Иосиф, который упоминает об Иоанне Крестителе, не упоминает об Иисусе. Несомненно, в истории иудеев есть параграф, который посвящен Иисусу, но это прерывает поток дискурса и выглядит подозрительно, подобно объяснению, придуманному задним числом. Обычно ученые считают, что это была вставка какого-то раннего христианского редактора, который, возмущенный тем, что Иосиф рассказал о том периоде, не упомянув о Мессии, посчитал, что его вставка будет благочестивым актом.

Кроме того, фактически ни в одной современной тому периоду летописи, которыми мы располагаем, за исключением Нового Завета, нет упоминаний об Иисусе.

В связи с этим были и такие, которые утверждали, что Иисус никогда не существовал, но это, по-видимому, преувеличение. Синоптические Евангелия не имеют признаков откровенного вымысла так же, как, например, Книги Товита, Иудифь и Есфирь. Синоптические Евангелия не наполнены анахронизмами, но оказываются точными, когда они обсуждают дух своего времени. То, что в них говорится об Иоанне Крестителе, например, совпадает с тем, что говорит Иосиф. Кроме того, в них не содержится никаких событий, которые, по-видимому, категорически противоречат известным историческим фактам.

Безусловно, синоптические Евангелия полны чудес и удивительных историй, которые в целом принимаются многими благочестивыми христианами. Однако если в наш рационалистический век некоторые из нас не захотят принимать в расчет чудеса и элемент божественного, то все еще останется связная, естественная, вполне возможная и осмысленная история судьбы галилейского проповедника. Мы можем попытаться проследить эту историю в том, как она рассказывается в Евангелии от Матфея.

Предположим, например, что мы не принимаем в расчет рассказы Матфея о рождении и детстве Иисуса, рассматривая их как порождение поздней традиции, предназначенной для решения двух задач: (1) показать, что он — рожденный в Вифлееме потомок рода Давида и поэтому он считается Мессией, и (2) продемонстрировать сходство между его ранним служением и служением Моисея.

Если мы сделаем это, то на сцену впервые выходит тот, кого мы могли бы назвать «историческим Иисусом», как взрослый галилеянин, который слышал о проповеди Иоанна Крестителя и пошел в Иудею креститься.

Фактически именно таким способом начинается Евангелие от Марка, самое старшее из четырех Евангелий. В Евангелии от Марка нет никаких упоминаний о непорочном зачатии и Вифлееме или о какой-либо истории из первых двух глав Евангелия от Матфея. Евангелие от Марка начинается с рассказа об Иоанне Крестителе и крещении Иисуса.

После крещения «исторический Иисус» испытывает побуждение самому стать проповедником и пророком. Говоря современным языком, он слышит «зов к служению», но Матфей выражает это так, как это было характерно для его собственного времени.

Мф., 3: 16. И крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел [Иоанн] Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него.

По-видимому, описанное здесь было видением, которое испытал Иисус: «отверзлись Ему небеса». Несомненно, в это время у него крестилась большая толпа, и нет никаких указаний, по крайней мере в синоптических Евангелиях, на то, что это было явление, видимое всем людям.

Однако повествование идет еще дальше. Иисус изображается как осознающий в этот момент нечто большее, чем простой зов проповедовать:

Мф., 3: 17. И се, глас с небес глаголющий: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение».

Слова «Сей есть Сын Мой возлюбленный», по-видимому, подразумевали, что в этот момент Иисус понял, что ему предназначено стать Царем, то есть Мессией. Даже немессианские цари Иудеи считались приемными сыновьями Яхве; гораздо больше это относится к Мессии.

Однако это может оказаться более поздним благочестивым истолкованием событий автором Евангелия. Если бы мы попытались следовать «историческому Иисусу», то, по-видимому, оказалось бы, что реализация мессианства произошла значительно позже.

(В христианской мысли выражение «Сын Божий» считается означающим нечто гораздо более трансцендентальное и тонкое, чем роль, предназначенная Мессии, в еврейской мысли. Однако в синоптическом Евангелии ясно видна более поздняя христианская точка зрения. Она же видна в Евангелии от Иоанна.)

Для Марка Дух Божий входит в Иисуса во время крещения, и именно тогда, и только тогда он, очевидно, входит в свою роль Мессии. Однако в Евангелии от Матфея не может быть все так просто. Согласно Матфею, Дух Божий вошел в Иисуса в момент зачатия, он родился Мессией и едва ли ему нужно было крещение. Поэтому Матфей должен заставить Иоанна Крестителя признать этот факт. Когда Иисус пришел креститься:

Мф., 3: 14–15. Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду.

И тем не менее, это признание Иоанном роли Иисуса как Мессии не соответствует рассказу Матфея об «историческом Иисусе»; поскольку в более поздний период Иоанн явно показывается как совершенно неуверенный в сути миссии Иисуса.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 1.679. Запросов К БД/Cache: 4 / 0
поделиться
Вверх Вниз