Книга: На электричках: Путешествие из Владивостока в Москву

Казань. Центр

Казань. Центр

С утра я решил подольше поспать и переставил будильник на более позднее время. Дождавшись, когда все постояльцы хостела разойдутся по своим делам, не торопясь позавтракал и стал собираться. На кухне увидел переполненное ведро — мусор в нем был уложен горой. А сама вершина была искусно выложена в виде пирамиды. Это надо было постараться! Человек потратил время и силы, чтобы сложить это «произведение искусства» из мусора. Естественным порывом было найти мусорные пакеты, рассовать отходы по двум или даже трем и очистить ведро. Но в это время как раз зашла администратор.

— Что вы! — удивилась она. — Я сама уберу.

И принялась рассовывать мусор по пакетам.

— Вы единственный человек, который захотел это сделать. Обычно постояльцы стараются положить мусор сверху, — добавила она.

Как сказала маркиза де Помпадур, после нас хоть потоп.

Когда я уходил, администратор хостела объясняла кому-то по телефону, что свободных мест в гостинице нет и в ближайшее время не будет. «Не хочу никого заселять, — объяснила она, когда повесила трубку. — И так белья нестираного много. Неохота».

Меня всегда поражало, насколько умело в Татарстане вплетают национальные орнаменты и цвета в повседневные вещи. Официальные государственные учреждения часто выполнены в национальных цветах: белые стены с ярко-зеленой крышей. Даже в уже ставшую привычной красно-серую раскраску вагонов РЖД татары умудрились добавить национальную зеленую полосу.

Кремль был открыт, вход свободный. А вот в главную мечеть Казани Кул-Шариф не пускали. Начинался пятничный намаз, о чем сообщала табличка на двери на русском и татарском языках. Пятничный намаз, или джума-намаз, — обязательная коллективная молитва в исламе, совершаемая в пятницу в полдень. Перед входом в мечеть галдела аляповатая группа туристов: женщины с разноцветными платками, повязанными на головах. Охранник мечети с кобурой на поясе что-то объяснял им, активно жестикулируя. Туристам, а в особенности женщинам, во время совершения намаза вход в мечеть воспрещен. Меня пропустили без проблем, и я попал на первый этаж, в главный зал мечети. Здесь уже собралось несколько мужчин, опоздавших к началу. Нехорошо заходить, когда намаз уже начался, но некоторых верующих это не смущало. Они быстрым шагом проходили в гардероб, чтобы снять куртки. Затем спускались на цокольный этаж и, совершив там обряд омовения, поднимались на второй этаж, в основной зал мечети, где уже началась молитва.

Смотровая площадка Казанского кремля выходит на северную сторону, на разлив реки Казанки. Виден ЗАГС на противоположном берегу: большое круглое здание, построенное в виде чаши. В Казани его называют Центр семьи «Казан». Я направился к нему и, пройдя по дамбе, очутился у широкой лестницы, поднимающейся к «Казану». Дворник сметал со ступеней красные и белые лепестки роз. Свадьба на берегу фотографировалась в полном составе: жених, невеста, свидетели, гости. После групповой съемки гости отпустили связку воздушных шариков, и несколько десятков ярких точек устремились в небо. Ветер гнал их от «Казана» к городу. Потом фотограф заснял жениха и невесту: как они идут, как он несет ее на руках, как оба выпускают голубей. Гости в это время праздно шатались по берегу, скучали и распивали шампанское. Особо общительные пытались наладить контакт между компаниями жениха и невесты, которые на свадьбах почему-то всегда держатся порознь.


Немногочисленная деревенская свадьба собралась для фотографии на фоне «Казана». На переднем плане стоял белый легковой «Лексус», украшенный красными цветами и желтыми лентами. После фотосъемки вся свадьба уселась в автомобиль и уехала. Как семь человек разместились в одной легковушке, для меня осталось загадкой.

На этой стороне реки находится городской парк «Кырлай». Охранник умолял меня не входить в парк. «Начальник службы безопасности увидит — меня уволит», — сетовал он. Парк только готовился к приему гостей, территорию очищали от мусора, закрашивали ржавчину на заборе и каруселях. Парк расположен в Козьей слободе — старом районе частного сектора. Сейчас в нем развернулось строительство нового жилого комплекса из нескольких высотных зданий, но все остальное так и осталось рабочим районом: бараки, почерневшие от сырости и гнили, полуразвалившиеся ветхие избушки, мусорные ямы и узкие улочки, покрытые слоем грязи. И это в десяти минутах ходьбы от Казанского кремля!

Козья слобода — район самобытный. Встретились мне вещи совершенно удивительные. Например, ларек с круглой стальной бочкой на крыше — тут продают холодную питьевую воду. Или деревянная заводская мечеть постройки начала ХХ века, больше смахивающая на барак с башенкой минарета, торчащей из скатной крыши.

Из рабочего района в Адмиралтейскую слободу я перешел по мосту, перекинутому через старое русло Казанки. Это самый короткий путь. Мост в аварийном состоянии и закрыт для прохода стальными барьерами. Они отполированы до металлического блеска, так что без подсказки можно понять: их нужно перелезть. Понятно даже, в каком месте это лучше сделать.

В Адмиралтейской слободе, обогнув промзону, по указателям можно легко пройти в Успенский Зилантов женский монастырь. Это один из древнейших монастырей Поволжья и весьма красивый. Обстановка внутри тихая и умиротворенная — сказывается надежная защита монастырских стен от мирской суеты. К восточной стене прислонена хлипкая деревянная лесенка. За стеной глубокий овраг и низина. Забравшись по лесенке, можно наслаждаться открывающимися видами на Волгу. Занятны особенности речи послушниц монастыря. Вместо «хорошо» они говорят «добро». Не «посмотреть», а «полюбоваться». С такими словами и речь звучит иначе, и воспринимается по-иному.

Пока я наслаждался тишиной, на небе собрались темные грозовые клубы. С первыми колокольными переливами, призывающими к молитве, упали капли дождя. Я поспешил в город. С Зилантовой горы спускался под ливнем, сопровождаемым звонким боем монастырских колоколов.

У трамвайной остановки на территории Казанского речного техникума под дождем мок потрепанный «Метеор-193» — речной автобус на подводных крыльях. «Метеор» водружен на постамент из бетонных блоков. Из его брюха беспомощно свисают многочисленные дюралевые плавники, скучающие по своей стихии. Он похож на рыбу, выброшенную на берег.

Подошел трамвай-гусеница, состоящий из трех секций, соединенных переходами-гармошками. Примечательно, что в таком трамвае работают два кондуктора в разных концах салона. За все время, пока трамвай шел от техникума до вокзала, ко мне не подошел ни один из них. Дождь прекратился. На вокзальной площади образовались гигантские лужи, а воздух наполнился влагой. Сразу стало прохладно.

Следующим пунктом программы было посещение Казанского федерального университета (КФУ). За последний год университет расширился, взяв под крыло другие профильные учебные заведения. Теперь их здания — корпуса КФУ с соответствующими факультетами. Так, этот вуз раскинул свои сети по всей Казани и окрестным городам. Главное здание растянулось вдоль улицы Кремлевская. Против входа — полукруглая площадка, которую из-за ее формы студенты прозвали сковородкой. На ней стоит памятник молодому Владимиру Ульянову, прибывшему с семьей из Симбирска[7] в 1887 году и ставшему студентом Императорского Казанского университета. Памятник называется «Ленин-гимназист». Кстати, Ульянов был отчислен из университета за поведение спустя три месяца после поступления.

При входе в главный корпус — строгий контроль. Пускают только тех студентов, у кого есть пропуск именно в этот корпус. Я посетил магазин KFU Store, расположенный рядом с проходной: в него вход свободный. Футболки, кепки, толстовки, кружки и даже бокалы с символикой КФУ. Скучающая продавщица пояснила: сувениры покупают в основном студенты и преподаватели в подарок коллегам. Но есть и фанаты университета, которые охотно носят вещи с символикой КФУ.

Справа от главного здания — домик ректора и калитка во внутренний сад. Пройти можно свободно. В саду было уютно и свежо. Ряд исторических, но в то же время действующих корпусов: библиотека, «астрономичка», «анатомичка». Пропускной режим не такой строгий, как в главном корпусе. Везде идут занятия. В «анатомичке» в главном зале стоит длинный металлический стол со стульями по обеим сторонам, каталки из нержавейки и множество рукомойников. Здесь студенты не только изучают анатомию в теории, но и применяют полученные знания.

На кухне гостиницы я встретил двух азиаток: таиландки, путешественницы из Бангкока. Россияне, любители теплого климата, моря и вкусной пищи, часто отправляются на побережье Таиланда. Но чтобы из Таиланда в Россию?! Для меня это было удивительно. Таиландки оказались бухгалтерами-аудиторами в отпуске. И по России они путешествовали не впервые. На этот раз — Байкал, Сибирь, Казань, Москва. Из столицы — прямым рейсом домой, в Бангкок.

Путешествие у двух таиландок выдалось с приключениями. Они рассказали о том, как ехали по Сибири, как их забрали в полицию в Китае из-за проблем с визами. Общались мы на международном английском и друг друга понимали. Путешественницы тоже ведут блог, только на тайском языке. Было забавно переводить их тексты на русский. А они пытались читать мои путевые заметки, переводя на свой язык. Мы проболтали до ночи. Я совсем забыл, что с утра меня ожидает ранний подъем на электричку до Канаша. Напоследок мы вместе сфотографировались. Загадочным образом на заднем плане снимка появился парень в красной майке «Спасибо за Победу» с пакетом тайской лапши в зубах.

Оглавление книги


Генерация: 0.490. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз