Книга: Книга Москвы: биография улиц, памятников, домов и людей

МХТ За полный МХАТ!

МХТ

За полный МХАТ!

6 сентября 1936 года ВЦИК СССР учредил звание «Народный артист СССР» и наградил им 13 человек (будто другого числа не нашлось). Среди первых официальных корифеев Константин Станиславский, Владимир Немирович-Данченко, Василий Качалов, Леонид Леонидов, Иван Москвин. Эти 5 человек (почти 40 процентов) – из одного театра (а из остальных – не более чем по одному)! Театр тогда назывался Московский Художественный академический театр им. Горького. Выходит, ориентир – каким быть советскому искусству – был указан безоговорочно и масштабно. К слову, в следующем году список народных был расширен еще на 22 человека, и только тогда академический же Большой театр смог догнать (но не перегнать, у обоих театров стало по 10 высших званий) младшего драматического брата.

Чем же привлек МХАТ власть держащих? Мы думаем, что все достаточно ясно: театр, основанный в 1898 году, за первые 20 лет своего существования обрел славу первого европейского театра и не прекратил своей сценической работы с приходом новой власти, фактически передав ей свой демократический авторитет. Творческий принцип театра – «художественная правда», «правда жизни» на сцене, новый в начале века, за сорок лет стал привычным и понятным (не Мейерхольд какой или Таиров), проще говоря, доступным второй волне вождей, пришедших во власть отнюдь не с университетских скамей.

Кому же обязан Московский Художественный академический театр таким популярным (не только у вождей) принципом? Этот вопрос прост, как реплика «Кушать подано». Естественно, основателям театра: актеру-любителю, организатору Общества искусства и литературы с любительским театром Константину Алексееву (по сцене – Станиславскому) и критику, драматургу, педагогу Музыкально-драматического училища Московского филармонического общества Владимиру Немировичу-Данченко. Эти два, в общем-то, непрофессионала-театрала после 18-часовой беседы в ресторане «Славянский базар» решили-таки объединить свои любительские труппы в один театр под названием Художественный Общедоступный. В новом коллективе Станиславский формировал свою знаменитую «систему», а Немирович-Данченко следовал ей. Новые понятия «подтекст», «атмосфера», все эти «темпоритмы» и прочие прибамбасы в сочетании с социальной и трагической драматургией Чехова и Горького, как мы уже сказали, привели театр к титулу первой сцены (заодно отметим и то, что именно Художественный театр сделал так, что упомянутых великих писателей признали как великих драматургов).

А задавались ли вы вопросом, кому обязаны Станиславский с компанией тем, что их театр получил шанс состояться? Дело в том, что к моменту основания нового театра купец Алексеев-Станиславский был в долгах, как в шелках (точнее, в золотой канители – продукции его фабрики). Больно много он назанимал на ранние опыты Общества литературы и искусства. А новый театр с пустой кубышкой не создашь. Кубышку решили наполнять популярным в те (и в наши) годы способом: созданием Товарищества с совместным финансированием проекта. Основным пайщиком и главой Товарищества стал Савва Тимофеевич Морозов. После того как первые деньги после первого же сезона кончились, а долги театра грозили его скорым концом, Морозов и оплатил их, и дал денег еще. А когда Московский Художественный театр (второе название) подрос и посолиднел и съемное здание в саду «Эрмитаж» стало ему не по престижу, Савва Тимофеевич оплатил перестройку здания в Камергерском. И не только потратил деньги, но и собственными руками сделал систему освещения, покрасил множество стен. Интересный факт: с просьбами финансового свойства к Морозову обращался исключительно Немирович-Данченко – видимо, Станиславскому не с руки было общаться с братом по классу. Так что будь Савва Тимофеевич другим человеком, откажи он вначале Немировичу (как это сделала Варвара Морозова), не вложи он полмиллиона рублей в МХТ – не было бы у нас этого театра.

Но что выросло, то выросло. Как мы уже написали, давать представления МХТ не прекращал, а в 1919-м стал одним из четырех театров, что первыми удостоены прилагательного «академический». Получился МХАТ (третье название). Солидное прилагательное после национализации театров имело еще и меркантильный смысл: ставки в нем были выше, чем в нетитулованных труппах. В 1932 году театр получил в награду имя вполне еще живого Максима Горького. Казалось бы, на четвертом названии история закончится (мы умышленно опускаем многочисленные мхатовские театры-студии и прочие МХАТы 2-е как самостоятельные ветви), но после того как в 1987 году коллектив разделился на две труппы, в 1989-м появилось и пятое название: МХАТ им. Чехова. А теперь он опять МХТ – театр, по утверждению его художественного с 2000 года руководителя Олега Табакова, не может быть академическим, это живой организм. К чему мы эти общеизвестные факты пересказываем? Да, наверное, к тому, что не в имени дело. А в том, чтобы встречались Морозов, Станиславский, Чехов, Немирович-Данченко, Качалов, Булгаков (кстати, не только писавший пьесы для театра, но и состоявший в его режиссерском и актерском штатах), Мейерхольд (мхатовский выходец), Книппер-Чехова, Ефремов, Калягин, Москвин, Кторов, Лаврова, Любшин, Доронина, Шатров, Табаков и все-все-все незнакомые нам, но любящие театр так, как мы любим его, и тогда (и только тогда!) у нас всегда будет полный МХАТ.

А что до баек, на которые богат театральный мир, или легендарных фраз основателя (типа «Нет маленьких ролей…» или про вешалку как место начала театра), так это не к нам. По одной простой причине: увлечемся, места в книге ни на что остальное не хватит. Может, «Книгу МХАТа» начать?

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.088. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз