Книга: Книга Москвы: биография улиц, памятников, домов и людей

Москва-река …и кое-что по берегам

Москва-река

…и кое-что по берегам

Мы не собирались писать эту главу, ведь главная река города Москвы, давшая ему название, так же извилисто протекает по многим страницам книги, как и сам водный поток, поблескивая то там, то здесь. Но не отпускали строки Юрия Визбора: «По самой длинной улице Москвы, по самой тихой улице Москвы, где нет листвы, но много синевы, там наш трамвай скользит вдоль мостовых». И как не написать про эту самую длинную «улицу»? А заодно и про прилегающие «мостовые». Ну, а если еще что прибавится – не обессудьте.

Восьмидесятикилометровая (в нынешних границах города) «улица», не будь вмешательства человека, выглядела бы совсем по-другому. И дело не в гранитных-бетонных берегах (о них позже) или мазутно-фекальных водах (об этом и писать противно, надоело). Попросту была бы Москва-река не «проспектом» (200 метров шириной в районе Лужников), а узкой «улочкой». Перервинский гидроузел (в 70-е годы XIX века) подпер реку на высоту около 5 метров. А Карамышевская плотина в 1937 году запрудила и верхнюю часть городского течения. Так получилась система двух проточных водохранилищ, способных пропускать речные суда (в том числе и трамвайчики), именуемая по традиции рекой (в скобках заметим, что гидрологи с удовольствием наблюдают за этой системой, считая ее вполне удачной моделью современной Волги, которая тоже не что иное, как последовательная череда водохранилищ).

Так что преобразовательному гению человека мы обязаны не только судоходностью Москвы-реки, но и пляжами Серебряного Бора, Строгина и Рублевки. Справедливости ради стоит напомнить, что плотина в Перерве была не первой: до нее в 1836 году повыше Большого Каменного моста соорудили Бабьегородскую плотину (не забыли еще про Бабий городок?), а в конце Водоотводного канала – Краснохолмскую. Благодаря этим стараниям исчезли на реке броды, в том числе и самый знаменитый Крымский (памяти татарских набегов, атаки на поляков Козьмы Минина и собачки с незамысловатым именем Муму). Зато мосты пришлось делать помассивнее. Их, кстати, через Москву в Москве переброшено больше трех десятков – автомобильные, железнодорожные, пешеходные.

Теперь о том, куда эти мосты упираются, – о набережных. Первым облицовывать берега (еще деревом) повелел Алексей Михайлович. Петр I вслед за ним распорядился сменить дерево на камень. Но общая длина каменных берегов составляла до отсчетного 1917 года порядка 4 верст. Сейчас необлицованный участок найти можно с трудом. Точно так же, как места для проезда по прилегающим магистралям – тем самым, что Визбор назвал мостовыми. Впору прокладывать водные маршруты, и не прогулочные, а скоростные. Ведь по нынешним зимам ледостава не дождешься, особенно в центре. Одно плохо – петляет Москва-река. И хоть сократили водный путь Хорошевское, Карамышевское и Нагатинское спрямления на десять километров, проехать из Тушина (где река в черту города попадает) до Капотни (где, сами догадались, выходит за городские границы) по МКАД будет короче. А пробки, они и на реке возникнут. Так что пускай остается самой тихой. И становится чистой.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.079. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз