Книга: Книга Москвы: биография улиц, памятников, домов и людей

Самотека Самотекой через Цветной в Трубу

Самотека

Самотекой через Цветной в Трубу

Напрочь отсутствующая нынче на поверхности земли река Неглинная (крохотный прудик за Екатерининским дворцом не в счет!) тем не менее продолжает протекать по географии и истории Москвы. И спрятаться от нее поистине некуда, и о центре столицы без нее рассказ неполный – даром, что ли, добрых глав 20 нашего повествования она собою украсила? И в этой главе Неглинка будет главной героиней, хотя писать мы станем слова, с нею, на первый взгляд, не рифмующиеся: Самотека, Цветной бульвар, Трубная площадь.

Пропустим все наши исследовательские мучения (заметим разве в скобках, что дело это обычное: пока склеишь нечто похожее на правду из противоречий изданных источников, утечет воды – что та Неглинка) и долго ходить вокруг да около не станем. Скажем определенно и недвусмысленно: Самотека – это та же Неглинка, вернее пруд, на ней образованный. Вот как он образовался – тут врать не будем, не знаем: не то сам собою, не то рыл кто. Литература хранит по этому поводу молчание, и мы предположений строить не будем – не на чем. Возьмем на веру: был тут проточный пруд, который по этому поводу называли Самотечным или Самотецким. Некую зыбь на этот пруд наводит существование в этих примерно местах Неглинного притока – речки Напрудной, причем при слиянии речек воедино тоже существовало озерцо. Но один тут был пруд или все же два, а может и больше – так и осталось для нас тайной. Ну да бог с ней – нашему рассказу это не помешает.

Вот так тек пруд сам и тек через годы и через расстояния, остался на поверхности, хотя и в сильно урезанном виде, в середине XVIII века, не исчез и в роковых для Неглинки 1820-х, когда ее впервые засунули в коллектор, и даже дал в те же годы имя площади и проходящему через нее куску Садового кольца. И лишь шестьдесят лет спустя он приказал долго жить возникшему на его месте скверику. Можно бы и пропустить зеленый клинышек, разделяющий сейчас Самотечную улицу и Олимпийский проспект, – стоит себе на своем санитарном посту и стоит, самотечный воздух освежает. Но просветительский зуд не дает: в малозначительном скверике стоит бюст дважды Героя Советского Союза Виталия Попкова. Это не редкость на отечественных просторах – бронзовые бюсты ставили на родине всем дважды героям. Но почетный гражданин Москвы летчик Попков выбивается из ряда, а подробности его военной биографии известны всем любителям кино. Он командир эскадрильи 5-го гвардейского истребительного полка – той самой поющей эскадрильи, о которой снят фильм «В бой идут одни старики», прототип одновременно Маэстро и Кузнечика.

Теперь открутите историю назад, к концу XVI века, и вообразите Неглинку-речку, текущую себе из болота у Марьиной рощи к Кремлю и встречающую на пути стену Белого города работы Федора Коня. Куда деваться потоку? А вот куда: в трубу, заботливо оставленную для речки в глухой – то есть не имеющей ворот – башне толковым и даровитым зодчим. Трубу, или, если хотите, водосток перекрывала решетка – вода-то дырочку себе найдет, а от ворога лютого или татя в нощи – какая ни есть защита. А как площадь тут после разборки стены да после Московского пожара и укрощения Неглинки образовалась, ее по привычке стали Трубой называть. Так и дожила она до нас – Трубная.

А что ж между? Между Самотекой и Трубой во времена стены плескался пруд, по запаху и виду больше похожий на болото. Это все она же – Неглинка, но порастекшаяся и принявшая в себя немалую толику отходов людской жизнедеятельности, а попросту говоря – нечистот. Вокруг потихоньку пристраивались москвичи, но жидкого, под стать местности, разлива: мещане и купчишки из небогатых. Судьбоносной для местности стала труба – не та, что в башне, а та, в которую заключили Неглинку. Над трубой насыпали бульвар и назвали его пока что Трубным – по прилежащей площади. В 1851 году на Трубную площадь вдобавок к Птичьему рынку перенесли с Театральной – парадной – площади цветочный торг. Вот тогда и бульвар получил это ласкающее слух имя – Цветной. Одно лишь печалит: никакого следа не оставил на этой местности Лубяной торг, что гомонил тут у стены Белого города во времена царя Алексея Михайловича. Продавали там столярку разную и даже избы целые, чем немало изумляли послов иноземных, оставивших о дивном рынке воспоминания. А чем сейчас поразишь тут заезжего дипломата? Новорусскими прибамбасами на подновленных и вновь отстроенных домах? Вот разве цирк не подведет, и то скорее внутри, чем снаружи, да уже упомянутый нами прелестный памятник Никулину, чьим именем овеяны и цирк, и бульвар.

Вот так, от Самотеки по Цветному через Трубную и дальше по Неглинной до самого Кузнецкого Моста все через ту же Неглинную. Пять имен – это память так память!

Оглавление книги


Генерация: 0.080. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз