Книга: Прогулки по Петербургу с Виктором Бузиновым. 36 увлекательных путешествий по Северной столице

Мраморный дворец

Мраморный дворец

Мраморный дворец – самое старое здание на Марсовом поле, один из красивейших дворцов Санкт-Петербурга, сооружен в 1768–1772 годах на месте петровского почтового мазанкового двора по проекту Антонио Ринальди для фаворита Екатерины II графа Григория Орлова. Назван «Мраморным», потому что в его внутренней и внешней отделке использовались разные сорта мрамора. Долгое время во дворце находился Музей В. И. Ленина (ныне – филиал Русского музея).

Казалось бы – известное здание с известной историей. Когда я предложила Виктору Михайловичу эту тему, он засомневался. Но мы все же решили рискнуть. И получилось вот что.

Антонио Ринадьди,[119] строитель Мраморного дворца, родился в 1709 году близ Неаполя. Учился у Луиджи Ванвителли, одного из крупнейших зодчих позднего итальянского барокко.

В 1752 Ринальди приезжает в Россию. Вернее, в Малороссию – так тогда называли Украину. Его пригласил Кирилл Разумовский, всесильный тогда гетман Малороссии. Гетманом он стал в 22 года, а в 18 лет был назначен президентом Академии наук. Все знали, что связано такое высокое назначение с тем, что его брат Алексей Разумовский был фаворитом императрицы Елизаветы Петровны и, по слухам, ее морганатическим мужем. Происходили Разумовские с Украины, в детстве пасли волов. У Алексея был дивный голос, его заметили, взяли певчим в столицу – а там на него обратила внимание императрица. Одно время Алексей Разумовский – «ночной император России», как его называли – был всесилен. Но оставил о себе добрую память: в политику не лез, зла никому не делал, сребролюбием не страдал и, говорят, до самой кончины держал в шкафу в кабинете пастушескую свитку, в которой когда-то явился в Петербург. И родных не забывал. Кирилл получил достойное образование и, став гетманом, решил сделать город Батурин столицей Малороссии. Да еще какой: дворец, каменные дома, университет… И Антонио Ринальди строит в Батурине гетманский дворец в стиле барокко. Когда в 1764 году Екатерина II отменяет гетманство, Батурин остается во владении Разумовских. Позднее Чарльз Камерон перестраивает дворец, с учетом планов Ринальди.


Антонио Ринальди

Первая постройка Антонио Ринальди в Петербургской губернии – собор Св. Екатерины в Ямбурге (Кингиссепп). Изящное легкое здание немного напоминает торт со сбитыми сливками и до сих пор является символом этого маленького города.

По приезде в Петербург Антонио Ринальди назвал себя «архитектором великой княгини». Это существенно. Ведь официально его заказчиком был Петр III. Видимо, Ринальди являлся сторонником будущей императрицы Екатерины II. Поэтому неудивительно, что, когда та взошла на престол, а Петр III скончался «от приступа геморроидальных колик» в Ропше, именно Ринальди становится ведущим архитектором Петербурга. Ораниенбаум – Катальная горка, Китайский дворец. Гатчина – Большой дворец. Царское Село – памятники воинской славы. Князь-Владимирский собор на Петроградской… Имя Ринальди связывают с особняком Мятлевых на Исаакиевской площади и – что самое интересное – с домом № 12 по набережной реки Мойки. Это последний пушкинский адрес. Сам Ринальди этот дом, конечно, не строил. Но в начале XIX века старый еще петровского времени дом, перестраивал неизвестный архитектор. И он взял прототипом Мраморный дворец, хотя, конечно, дом № 12 по набережной Мойки не получился таким роскошным. Некоторые специалисты[120] считают: «по общему характеру абриса здания заметно определенное сходство с общим архитектоническим строем Мраморного дворца».


Мраморный дворец со стороны Дворцовой набережной. 2014 год

А еще о Ринальди известно, что был он романтиком, фантазером, энтузиастом своего дела – например, самолично разыскивал какие-то особенные мраморы для отделки в итальянских каменоломнях.

Увы, в 1784 году произошел несчастный случай: архитектор упал с лесов при осмотре Большого театра (на том месте, где сейчас – Консерватория). Он уехал в Рим, но до самой смерти в 1794 году получал пенсию, 1000 руб. в год, назначенную ему императрицей Екатериной II.

Но вернемся к Мраморному дворцу. Его называли «Домом благодарности» – ведь фаворит Екатерины II Григорий Орлов был активным участником переворота 1762 года, возведшего ее на престол. Одно время даже ходили слухи о том, что Екатерина собирается за него замуж. Но ей, видимо, подсказали, что навряд ли «госпожа Орлова» сможет оставаться императрицей Всероссийской.


Мраморный дворец со стороны Невы

Ринальдиевские фасады Мраморного дворца дошли до нас почти без изменений. Главный фасад – восточный, тот, что сейчас выходит в садик. Он заметно наряднее остальных. Сад первоначально простирался до Красного канала, соединявшего в XVIII веке Мойку с Большой Невой. (Он проходил вдоль западной границы Марсова поля и был засыпан в 1770-е годы). Здания Манежа (А. Брюллов, 1840-е годы) на противоположной стороне современного садика тогда не существовало. Северный фасад воспринимается через Неву, поэтому он более сдержанный, без мелких деталей. Основная «фишка» здесь – сочетание переливов мрамора и невской воды. Скульптурное убранство дворца выполнил замечательный мастер Федот Шубин.

Манеж, построенный А. Брюлловым, служебное, достаточно скромное здание. Но со стороны садика его украшает длинный барельеф «Принятие лошади на службу человеком». На нем изображены 33 коня – самый большой табун в городе! Автор барельефа – несравненный Петр Клодт.




Служебный корпус Мраморного дворца и фрагмент барельефа П. Клодта. 2013 год

Я уже упоминала, что Григорий Орлов не успел пожить во дворце. После его смерти дворец был взят в казну. Одно время в нем жил изгнанник – король Польши Станислав-Август Понятовский, когда-то фаворит Екатерины (его даже считали отцом Павла Первого). В Мраморном дворце король Станислав и умер. Похоронен он был в костеле Св. Екатерины на Невском (совместное творение Антонио Ринальди и Жан-Батиста Вален-Деламота), затем в 1938 году прах короля перевезли в Польшу и захоронили в бывшем родовом поместье Понятовских в 35 км от Бреста. Позднее эти земли присоединили к Белоруссии, могилу короля разграбили. Только в 1988 году, на волне перестройки, по просьбе польского правительства советская археологическая экспедиция занялась поисками остатков захоронения короля Станислава. Увы, сохранилось немного, и то, что сохранилось, было перевезено в Польшу и упокоилось, наконец, в храме Св. Иоанна в Варшаве. А про Мраморный дворец давно уже говорили: «Для одного фаворита построен, другой здесь умер».


Великий князь Константин Павлович

Следующий хозяин дворца, второй сын Павла I великий князь Константин, оставил о себе недобрую память. Человек он был грубый, вспыльчивый, настоящий солдафон. Жена его Анна Федоровна, герцогиня Саксен-Кобургская, пряталась в громадной вазе, когда Константин Павлович развлекался, стреляя холостыми зарядами из пушки вдоль коридоров дворца. В конце концов, бедная великая княгиня бежала к родителям. Запятнал себя великий князь и прямой уголовщиной – он и его собутыльники похитили и обесчестили некую г-жу Араужо, мать двоих детей. «Это была самая гнусная история, омрачившая начало царствования Александра».[121] Несчастная женщина умерла, не выдержав издевательств и позора. Так как г-жа Араужо являлась иностранной подданной, а не бесправной русской, император Александр I повелел выплатить ее родственникам 20 тыс. руб. и отправил братца Константина подальше от России – наместником в Польшу.

Несколько утихомирить великого князя сумела польская красавица Жанетта Грудзинская, ставшая его морганатической супругой. Император Александр пожаловал ей титул княгини Лович. У Константина не было законных детей, и Мраморный дворец перешел к великому князю Константину Николаевичу.

Константин Николаевич, второй сын Николая I, по семейной традиции готовился к морской службе. Командовал фрегатом «Паллада» (позднее на нем совершил кругосветное путешествие Гончаров). Основал Русское географическое общество, «Морской сборник» – журнал, в котором печатались Гончаров, Станюкович и другие известные писатели. Константин Николаевич серьезно занимался делами Морского ведомства, и русский флот многим обязан великому князю. В семейной жизни он сначала был очень счастлив, женился на красавице герцогине Саксен-Альтенбургской, принявшей при крещении имя Александры Иосифовны. Но затем влюбился в балерину Анну Васильевну Кузнецову, побочную дочь великого трагика Василия Андреевича Каратыгина.


Великий князь Константин Николаевич

О второй семье великого князя знали многие. Император Александр III относился к поведению дяди резко отрицательно, но, несмотря на нерасположение к Константину Николаевичу, в 1883 году всем его внебрачным детям пожаловал отчество «Константиновичи», фамилию «Князевы» и личное дворянство, а в 1892 году – потомственное. Закончил свою жизнь великий князь Константин Николаевич парализованным, утратившим речь беспомощным стариком. За ним преданно ухаживала его нелюбимая жена.

Мраморный дворец перешел по наследству к старшему сыну Константина Николаевича тоже Константину. Константин Константинович вошел в историю русской литературы, как поэт КР.

В те беззаботные годане знали мы житейской прозы,как хороши тогда,как свежи были розы.Мраморный дворец,9 декабря 1886 года

Великий князь Константин Константинович

По складу характера, склонности к мистицизму и меланхолии, конечно, предпочел бы Константин Константинович другую жизнь, далекую от муштры и стрельбы. Но – Романовы должны были служить Царю и Отечеству в первую очередь на военном поприще. Это не обсуждалось. Поэтому пришлось поэту КР с самого рождения стать шефом 15-го Тифлисского гренадерского полка, юношей – начать службу в Морском ведомстве, которым руководил его отец, великий князь Константин Николаевич, а в дальнейшем – командовать Преображенским полком, быть начальником, затем – генерал-инспектором военно-учебных заведений. Из всех Романовых только сын Константина Константиновича Олег поступил до военной службы в высшее гражданское учебное заведение – Царскосельский лицей, и успешно окончил его. Кстати, именно Олег Константинович издал на свой счет рукописи Пушкина, сам писал стихи (правда, довольно слабые), – словом, пытался отойти от обязательных канонов поведения семьи Романовых. В начале Первой мировой войны Олег Константинович погиб на фронте.

Константин Константинович умер в 1915 году. Не увидел, как обрушилось здание Российской Империи, как погибла императорская семья. Не довелось Константину Константиновичу и узнать, что его сыновья Иоанн, Игорь и Константин вместе с великой княгиней Елизаветой Феодоровной, великим князем Сергеем Михайловичем и князем Владимиром Палеем были живыми сброшены в шахту близ Алапаевска. Из всех «Константиновичей» мужского пола смогли спастись только Гавриил (его буквально вырвала из лап чекистов балерина Нестеровская, на которой позднее в эмиграции князь Гавриил женился), да пятнадцатилетний Георгий.

И еще одна поэтическая страница из истории Мраморного дворца:

Ветер, полный балтийской соли,Бал метелей на Марсовом поле,И невидимых звон копыт…И безмерная в том тревога,Кому жить осталось немного,Кто лишь смерти просил у Бога,И кто будет навек забыт.Анна Ахматова.«Поэма без героя»

В Манеже после революции 1917 года жил ассиролог Владимир Казимирович Шилейко. В 1918 году он женился на поэтессе Анне Ахматовой, в которую давно был влюблен. Кстати, и сам Шилейко писал неплохие стихи:

В ожесточении годиныПоследним звуком высоты,Короткой песнью лебединой,Одной звездой осталась ты.

Брак быстро распался. Шилейко, по выражению Ахматовой, был человеком «неприспособленным для совместного проживания», но отзвуки недолгой жизни на Марсовом поле остались в «Поэме без героя».

«Угол Марсова поля. Дом, построенный в начале XIX века братьями Адамини. В него будет прямое попадание авиабомбы в 1942 году. Горит высокий костер. Слышны удары колокольного звона от Спаса на Крови. На Поле за метелью призрак дворцового бала. В промежутке между этими звуками говорит сама Тишина».

Долгое время в Мраморном дворце размещался Музей В. И. Ленина. Говорят, это фактически спасло дворец от разграбления. Да и денег на ремонт и реставрацию такого музея, наверно, не жалели. Сейчас это филиал Русского музея. А в садике перед дворцом долгое время стоял броневик «Враг капитала», с которого, якобы, выступал Ленин. Дотошные историки ставят под сомнение сам факт выступления (немногие), тип броневика (несколько больше) и тот ли это броневик вообще или просто похожий (многие). Сейчас броневик переехал в музей по профилю – в Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи. А его место «временно» (нет ничего более постоянного, чем временное) занял памятник Александру III работы скульптора Паоло Трубецкого. В 1899–1909 годах, когда Трубецкой работал над памятником, для этого была сооружена специальная мастерская-павильон из стекла и железа на Старо-Невском проспекте, неподалеку от Александро-Невской лавры. По мнению великого князя Владимира Александровича, Трубецкой создал карикатуру на его брата. Однако вдовствующей императрице Марии Федоровне скульптура понравилась, а ее мнение было решающим.

…на коне тяжелоступном,В землю втиснувшем, упор копыт,В полусне, волненью недоступном,Недвижно, сжав узду, стоит.

Так В. Я. Брюсов выразил в стихотворении «Три кумира» свои впечатления от памятника.


Памятник Александру III у Мраморного дворца. 2013 год

Памятник далеко не прост – он может олицетворять и крепость устоев, незыблемость законов, твердость взглядов – и тупость, упрямство, тугодумие – смотря как относиться к личности императора Александра III.

Породил памятник и многочисленные эпиграммы:

На площади комод,На комоде бегемот,На бегемоте обормот,На обормоте шапка.(На обормоте шапочка,Какого дурака этот папочка?)

Существует и другая эпиграмма

Третья дикая игрушкадля российского холопа:Был Царь-Колокол, Царь-Пушка,а теперь еще Царь-…(рифму подставьте сами).

В революцию Знаменская площадь – место митингов. Памятник, видимо, сильно раздражал митингующих – то красный бант царю прицепят, то плакатик повесят со стишками Демьяна Бедного:

Мой сын и мой отец при жизни казнены,А я пожал удел посмертного бесславья:Торчу здесь пугалом чугунным для страны,Навеки сбросившей ярмо самодержавья.

Позднее эти «бессмертные строки» выбили на пьедестале памятника.

В 1937 году в связи с реконструкцией площади Восстания и прокладкой трамвайных путей по Невскому проспекту памятник сняли и передали Русскому музею. Хранился он во дворе музея и во время Великой Отечественной войны едва не погиб. В начале войны сотрудники музея вырыли глубокую яму, но не смогли опустить в нее тяжелую бронзовую скульптуру. Пришлось ведрами и мешками носить песок с барж, стоящих на Мойке. В итоге, статуя была все-таки засыпана песком, обшита досками и сверху накрыта бревнами. Тем не менее, памятник Александру III оказался единственной в Ленинграде скульптурой, получившей прямое попадание артиллерийского снаряда. Однако, укрытие все-таки выдержало.

Сейчас Александр III «прописался» во дворике Мраморного дворца. Высокий пьедестал, созданный Федором Шехтелем, к сожалению, утрачен. Есть предложение: вернуть памятник на площадь, а находящуюся там стелу («Страшный сон парашютиста», «Штык в горле Невского проспекта») перенести на площадь Мужества.

Кажется, Виктор Михайлович остался доволен передачей… И как жаль мне, что не побывали мы с ним тогда в личных покоях КР, расположенных здесь же в Мраморном дворце. Могла бы выйти еще одна передача.

Оглавление книги


Генерация: 0.046. Запросов К БД/Cache: 1 / 0
поделиться
Вверх Вниз