Книга: Стамбул. История. Легенды. Предания

Тайны Сераля

Тайны Сераля

Итальянский писатель де Амичес писал о дворце Топкапы как о «единственном в своем роде историческом памятнике, комментирующем и освещающем почти всю жизнь Оттоманской династии. На его колоннах и стенах, на стволах его деревьев записана самая интимная, самая тайная летопись империи; 25 султанов жили здесь, здесь утвердилась династия. Здесь она достигла апогея своего величия, здесь же началось ее падение. Это была крепость, дворец, святилище. Там была голова империи и сердце исламизма; это был город в городе, величественная цитадель с многочисленным населением под защитой целой армии. Эти старинные стены заключали бесконечное разнообразие зданий, уголков, полных наслаждений, и уголков, полных ужаса.

Султаны здесь рождались, вступали на трон, здесь их низвергали, бросали в темницы или зверски убивали.

Здесь сходились нити почти всех политических заговоров и раздавались крики мятежей; сюда стекалось золото и здесь текла самая чистая кровь империи; здесь потрясали в воздухе огромным мечом, сверкавшим над головами ста народов; сюда в продолжение трех веков встревоженная Европа, недоверчивая Азия и испуганная Африка обращали свои взоры, как на дымящийся вулкан, угрожающий всему миру».

В начале XVIII в. француз Турнефор предлагал разрушить все дворцовые здания, и на их месте возвести один дворец — нечто вроде Лувра или Версаля. Однако, не говоря уже о том, что весь комплекс Топкапы — все эти дворы, киоски, ворота, павильоны как нельзя лучше гармонируют с местностью, — все здесь освящено и памятными событиями Османской империи. За стенами дворца разворачивались истории великих султанов и коварных султанш, одной из которых была 15-летняя поповская дочь Анастасия Гавриловна Лисовская.

Она жила в небольшом городке Рогатине, находившемся под Львовом на древней земле Галицкого княжества, и судьба ее могла бы сложиться так же, как судьбы тысяч ее сверстниц. Но из беззаботного детства она была угнана в плен крымчаками после набега на ее родной городок, где произошла недолгая, но «злая сеча». Анастасия в числе других стала военной добычей и попала на пыльный стамбульский базар, где целомудренную рыжеволосую славянку охотно демонстрировал Рустем-паша — визирь султана Сулеймана Великолепного. Он верно рассудил, что жизнерадостная и образованная Роксолана (так назвал ее новый хозяин) не останется незамеченной среди обитательниц султанского гарема, благодаря чему и он не будет обойден милостями владыки. В гареме Роксолану за бойкий язычок и раскатистый смех прозвали «Хюррем», что значит «Смеющаяся».

Турецкий писатель и путешественник Эвлия Челеби писал, что Роксолана никогда не считалась купленной, потому и смогла, в отличие от сотен рабынь, возвыситься. Рабыня, даже принявшая ислам, не могла стать «кадын» — одной из четырех супруг султана. Рабыни могли подняться только до ранга любимых наложниц, но до жены — никогда. Только свободные женщины (согласно законам шариата) могли стать законными женами султанов и матерями наследников престола.

Юная славянка в 16 лет добровольно приняла ислам, и вскоре султана Сулеймана и Хюррем связала романтическая страсть. Через несколько лет она стала женой 25-летнего султана, который заключил с ней официальный брак по мусульманскому обычаю и назвал ее Хасеки — «Милая сердцу». Хюррем идеально вписалась в идею султана об укреплении традиционных начал государственного устройства. Всю свою жизнь она подчинила борьбе за место рядом с султаном и выработке строжайших правил и ритуалов не только гарема, но и всего дворца в целом.

Хюррем оказалась не только желанной наложницей, но и умной собеседницей, так как была грамотной и начитанной для своих 16 лет, сведущей не только в искусствах, но и в государственных делах. Одна из образованнейших женщин своего времени, она принимала иностранных послов, отвечала на послания иноземных государей, влиятельных вельмож и художников.

В привычках и устройстве своего быта Анастасия-Хюррем быстро «османизировалась» и уже через 3— 4 года пребывания в Стамбуле не отличалась от восточных женщин. Авторитетом супруга и силой собственного влияния она возвела в норму физическое устранение всех принцев крови, кроме официального наследника престола — своего сына, который стал султаном Селимом II Сары (или Рыжим). Но в памяти турецкого народа он остался как незадачливый и нерадивый преемник своего великого отца, а за привязанность к горячительным напиткам его презрительно называли «Селим-пьяница». Однако ради него Роксолана пожертвовала жизнью двух других своих сыновей и благополучием двух дочерей. Безвинно и тихо умирали в опытных и беспощадных руках дильсизов[57] десятки мальчиков, юношей и взрослых мужчин, вся вина которых заключалась только в том, что они были сыновьями султана и могли претендовать на престол.

Ближайшей и наиболее серьезной соперницей Роксоланы была официальная супруга Сулеймана Великолепного — черкешенка Гюльбехар (Весенняя роза), известная в истории и под именем Босфор-султан. Имя это она получила за особое пристрастие к лодочным прогулкам по Босфору и за особую любовь к его водам, поглотившим не один мешок с одалисками, их детьми и всеми, кто не угодил «Весенней розе». Сама она подарила султану троих крепеньких сыновей, так что было из кого выбрать наследника престола. Старший ее сын Мустафа удачно правил в Амасье, опираясь на дружбу и дельные советы визиря Рустем-паши — того самого, который когда-то разглядел скрытую прелесть в худенькой, большеглазой и смешливой пленнице Анастасии.

Придя к власти, Роксолана не забыла благодетеля и отдала ему в жены свою 12-летнюю дочь, но разница в 40 лет не смущала юную жену Рустем-паши. Да и чего было смущаться, если ее тщательно подготовили к сексуальным утехам особыми тренировками с евнухами! И старый паша забылся в объятиях юной прелестницы… Не прошло и года, как Роксолана с помощью дочери собрала «достоверные» сведения и представила их Сулейману как заговор принца Мустафы и Рустем-паши с целью свержения султана. Долго умирал визирь в холодных, умелых руках палача, хотя султан в свое время поклялся ему, что, пока он жив, будет жив и паша… Рассказывали, что султан повелел убить своего любимого визиря во время сна, так как считается, что в это время душа покидает тело, и потому спящий человек не может считаться живым. Но в кофейнях Стамбула долго еще шептались о том, как отрубленную голову Рустем-паши поставили обрубком на раскаленный песок, а она все бормотала вываливающимся языком: «Хюр-р-рем»…

Но со временем содрогнувшиеся было базары затихли, и только вопли из-за стен дворца Топкапы продолжали леденить души. Это вторично кастрировали евнухов из окружения принца Мустафы и уже погибшего Рустем-паши. А вскоре шелковый шнурок затянули и на шее самого принца… Султан Сулейман мрачно наблюдал за казнью, а из-за занавески слышалось прерывистое дыхание Роксоланы. Вскоре с мучениями ушли из жизни и двое других сыновей черкешенки — Мехмед и Мурад. Пощады не было и двум другим сыновьям Роксоланы, так что Селиму уже никто не мог помешать.

Хамсе-султан, мать султана Сулеймана, сама ко всему привычная и бесстрастно убивавшая рабынь ударом стилета, бросилась к сыну: «Останови Хюррем!». Рассказывают, что султан спокойно выслушал мать и только повторил свою любимую фразу, вошедшую в историю: «В Топкапы приказы не отменяют». После этого мать Сулеймана Великолепного прожила только месяц, но долго еще замирал от ужаса древний город…

Получив личные распоряжения Роксоланы, которые та произносила мелодичным и от того еще более пугающим голосом, охрана дворца ловила на улицах и базарах Стамбула даже тех, кто осмеливался только заикнуться о творившихся во дворце кошмарах. Их давили на месте, как котят, и бросали без погребения, как бездомных псов.

С тех пор прошло почти 500 лет, и образ Хюррем покрылся такой плотной паутиной всевозможных легенд и домыслов, что трудно разглядеть подлинный облик этой женщины — с судьбой, необыкновенной даже для своего времени. Но «смешливая» повелительница Сераля прославилась не только жестокостью. Она активно содействовала созданию особого торгового клана — так называемых «купцов дворца», которые специализировались на поставках западных товаров (от часов и фарфора до мебели) для нужд османской знати. Ее стараниями были расширены причалы в традиционном торговом квартале Галата; в бухту Золотой Рог стали входить крупные суда водоизмещением до 500 тонн.

Из османских хроник и записок западных дипломатов достоверно известно, что любимыми собеседниками Роксоланы (разумеется, с согласия султана!) были великий зодчий Коджа Синан и блистательные поэты Хыяли и Зати. Она собирала и хранила стихи женщины-поэтессы Михри-хатун; и уж совершенно мистическим выглядит ее огромный интерес к географическим и картографическим трудам Пири Рейса — замечательного турецкого мореплавателя, показавшего на своих картах Антарктиду, которую русские моряки открыли только через 200 лет.

Прекрасная, умная и жестокая Роксолана умерла раньше своего мужа и владыки, и тоскующий султан Сулейман приказал архитектору Кодже Синану соорудить в саду у мечети усыпальницу. В восьмигранной гробнице, похожей на резную шкатулку, навеки упокоилась хрупкая женщина, которую при крещении нарекли христианским именем Анастасия, а похоронили по мусульманскому закону под именем Хюррем…

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.232. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз