Книга: Северные окраины Петербурга. Лесной, Гражданка, Ручьи, Удельная…

Историки Лесного

Историки Лесного

Рассказ об истории Лесного стал бы неполным, если не затронуть тему, которой Лесной может гордиться: именно здесь в начале XX века зарождалось краеведческое движение. Очень важно, что все началось со школьного кружка, причем в тяжелые для страны годы, когда шла Первая мировая война. Организация деятельности этого кружка могла бы послужить хорошим примером и для нынешних школьников, занимающихся краеведением. Неслучайно данная глава, построенная почти исключительно на архивных материалах, не введенных до настоящего времени в научный оборот, стала едва ли не самой большой в книге.

Уникальная атмосфера Лесного как дачного предместья и «научного городка» немало способствовала тому, что именно тут появилась перед революцией одна из первых школьных краеведческих организаций города – Кружок изучения Лесного. Произошло это 25 февраля 1916 года в Коммерческом училище на Институтском проспекте. Как уже отмечалось, училище являлось во многом уникальным учебным заведением, поэтому возникновение в его стенах краеведческого кружка было подготовлено всей предыдущей деятельностью педагогов училища.

Основателем, идейным организатором и вдохновителем кружка являлся преподаватель училища Михаил Яковлевич Рудинский. Выпускник историко-филологического факультета Харьковского университета, он увлекался археологией, совмещая свой интерес с научной и педагогической работой. К участию в исследованиях он всемерно привлекал учащихся гимназий, где преподавал гуманитарные науки. Вначале в Петрограде, затем и в Путивле, Переяславле, Киеве Рудинский создавал школьные кружки, проводил археологические разведки и экскурсии со своими учениками.

Другими педагогами, сыгравшими важную роль в деятельности кружка, стали учителя русской словесности Марк Константинович Азадовский и Владимир Александрович Трофимов. Первый из них известен как выдающийся фольклорист, этнограф, искусствовед, библиограф и историк литературы. В 1913 году Азадовский окончил Петербургский университет и остался в нем для получения профессорского звания, в 1914–1915 годах совершил ряд научных командировок для сбора фольклорного материала в Амурский и Верхнеленский край, кроме того, с 1914 года стал членом редакционной комиссии Отделения этнографии Русского географического общества.

Владимир Александрович Трофимов был выпускником историко-филологического факультета Петербургского университета и преподавал в Коммерческом училище русский язык. О начале своей профессиональной деятельности он писал так: «С 1905 года началась моя педагогическая работа – преподавателя русского языка в различных среднеучебных заведениях. Интерес к вопросам совместного обучения побудил меня взять преподавание в школе Левицкой (1908–1911) в Царском Селе, а затем в восьмиклассном Коммерческом училище в Лесном (1911–1922)».


В.А. Трофимов, фото 1909 года. Подпись на фото: «13.01.1909. Милому другу и соратнику жизни Зине и Всеве. Владимир» (Зина супруга, Всева сын). Из семейного архива внучки В.А. Трофимова Г.В. Кравченко

Несомненно, значительное влияние на деятельность Кружка оказал, живший по соседству, знаменитый ученый Дмитрий Никифорович Кайгородов. Костяк Кружка составили несколько десятков учеников разных классов (в основном, с 5-го по 8-й). Наиболее часто встречаются имена Коли Борщевского, Шуры Будницкой, Таисии (Тэзи, как звали ее кружковцы) Степановой, Кости Иноземцева, Жени Зарезина, Сережи Безбаха.

На организационном собрании кружка, состоявшемся 25 февраля 1916 года, выступил М.Я. Рудинский. «Нельзя не знать прошлое родного края», – отметил он. Говоря об изучении истории Лесного и охране памятников старины, которые уцелели до наших дней, он сказал, что не только далекая старина (памятники в Беклешовском саду, Новосильцевская церковь, старинные дачи по Выборгскому шоссе и др.) должна служить материалом для работ Кружка. «Необходимо сберегать для будущего то, что, не представляя особого интереса для современников, станет важным и интересным со временем», – сказал Рудинский. Это сведения о нынешнем Лесном, планы, фотографии улиц и отдельных домов, портреты известных жителей.

На втором заседании Кружка, состоявшемся в мае, с докладами выступил Сергей Безбах. Это первое упоминание имени Сергея Безбаха в материалах кружка. Первый доклад он посвятил истории Лесного института, второй – памятникам Лесного. Среди них были выделены памятники в Беклешовском саду, могила Карла и Эмилии, «остатки старины на Муринском проспекте», место дуэли Новосильцева. Сообщение вызвало живой интерес участников, прозвучали предложения сохранить оставшиеся памятники старины, перенести монументы из Беклешовского сада в усадьбу училища, а также немедленно сфотографировать, зарисовать и описать «уцелевшую старину, которая быстро рушится под натиском растущего города».

Все лето 1916 года кружковцы занимались краеведческими поисками в Лесном. К примеру, Таисия Степанова занималась архитектурным обследованием Новосильцевской церкви, в чем ей содействовал настоятель храма отец Д.Н. Осьминский, а Н. Борщевский работал над сводной библиографией по истории Лесного.

Постепенно дети начинали понимать, что в рамках только одного изучения Лесного им становится тесно. На первом в новом учебном году заседании Кружка, состоявшемся 27 октября 1916 года, бурную дискуссию вызвал вопрос – следует ли ограничивать деятельность Кружка историей Лесного? Многие считали желательным расширить работу Кружка до масштабов «изучения Родины», но при этом поставить Лесной на первый план, сохранив прежнее название «Кружок изучения Лесного». Собрание закончилось дискуссией о дальнейшей работе кружка. Высказывались пожелания не ограничиваться историей архитектурной старины Лесного, а разнообразить работу естественнонаучными исследованиями, например, флоры и фауны Лесного.

Бурные споры вызвал и вопрос об изданиях Кружка. В итоге приняли решение поставить «идеальной целью» издание исчерпывающего описания Лесного в виде путеводителя, и считать текущую работу Кружка сбором подготовительных материалов для этого. Решили, что необходимо немедленно приступить к изданию сборников Кружка, журналов собраний Кружка, отдельных докладов и работ, а также к публикации наиболее серьезных работ в периодических изданиях по родиноведению.

Участников Кружка беспокоила судьба «островков старины» в Лесном, и под конец собрания они вновь вернулись к судьбе памятников в Беклешовском парке. В итоге решили обратиться в Главную контору по продаже участков на территории парка с просьбой передать Кружку эти монументы для переноса их к училищу.

В обращении в правление акционерного общества по продаже участков земли бывшего Беклешовского парка, направленном в декабре 1916 года, говорилось, что «в случае благоприятного решения означенные памятники будут, в соответствующем виде, приличествующем их историческому значению, помещены на территорию Коммерческого училища, на площадке перед фасадом здания». К сожалению, это так и не удалось осуществить.

Другим направлением деятельности Кружка стала «военная история». Дети внимательно следили за ходом боевых действий Первой мировой войны и высказали предложение организовать «Музей войны». В кружке выделили секцию «Война и Лесной». Участников кружка заинтересовали военные темы для будущих докладов: «Деятельность Союза городов в Лесном», «Лазареты в Лесном», «Работа Лесного на оборону», «Война и наша школа», «Школа прапорщиков флота при Политехническом институте», «Война и институты в Лесном», «Изменение численности населения в Лесном», «Беженские школы в Лесном» и т. д.

По словам одного из кружковцев А. Тихомирова, «великие события современности обязывают нас работать по собиранию документов нынешней войны. Хотя многие учреждения взялись за эту работу, хотя создаются музеи войны, но множество интереснейших документов гибнет бесследно. Нас не должно останавливать то обстоятельство, что многое собранное нами в более полном виде будет представлено в любом из названных музеев. Среди наших материалов, это можно сказать с полной уверенностью, найдется немало таких, которые будут иметь не только местный интерес».

С начала 1917 года проходили как общие заседания Кружка изучения Лесного, так и отдельные заседания секции «Война и Лесной». На первом заседании секции 17 января составили список лазаретов, размещенных в Лесном (в Политехническом и Лесном институтах, на Большой Объездной улице, 2-м Муринском, Сампсониевском проспектах и др.), а также наметили материалы для собирания – плакаты военных займов, экстренные выпуски газет, квитанции и пригласительные билеты по «кружечному сбору», копии солдатских писем, стихов и воспоминаний раненых и т. д. Поступило предложение провести опрос жителей Лесного о количестве призванных, раненых, попавших в плен и обо всех имеющихся у местных жителей материалах.

Через неделю состоялось следующее заседание секции, заслушавшее сообщения «Лесное попечительство», «Война и наша школа», «Борьба с дороговизной. Сведения о кооперативе для служащих Политехнического института». В фонде кружка в ЦГИА СПб сохранился собранный секцией архив под названием «Летопись войны. Вырезки из журналов и газет 1915–1916», где содержатся иллюстрации, карикатуры, лубочные картинки по военной тематике, а также «солдатские песни».

Продолжал активную работу и сам Кружок. На заседании бюро 18 января 1917 года наметили провести опрос жителей Лесного (домовладельцев и старожилов). В качестве респондентов решили привлечь родителей учащихся и раздать анкету по классам. Среди вопросов – «Не знаете ли вы, как давно ваши родители живут в Лесном?», «Вы живете на квартире или в собственном доме?» и «Как давно живете вы в этой квартире?».

На 25 февраля 1917 года, дату первой годовщины создания Кружка, намечалась организация выставки по истории Лесного. Однако февральская революция спутала все планы. Выставку провести не удалось, а потом и деятельность кружка стала разваливаться. Не до краеведения стало, когда в стране не утихала революция и разгоралась Гражданская война. Хотя именно к 1917 году относилась наиболее активная издательская деятельность Кружка.

Удалось подготовить четыре выпуска бюллетеня, отпечатанного на пишущей машинке и размноженного с помощью гектографа. Первый выпуск под названием «Новосильцевская церковь» представлял собой небольшую тетрадку в 12 страниц. Выходные данные и автор не указаны. В экземпляре из фондов Российской национальной библиотеки на последней странице сделана пометка от руки: «Авторы этой статьи: Евгений Зарезин и Таисия Эрнестовна Степанова (сообщено М.К. Азадовским)». Как отмечалось в предисловии, «предлагаемый читателям очерк является первым в серии описаний отдельных памятников старины Лесного».

Второго выпуска не сохранилось – возможно, он не вышел в свет. Третий выпуск посвящен археологическим исследованиям Кружка на побережье Финского залива, его авторами были П. Сосновский и Б.Ф. Земляков. Четвертый выпуск имел подзаголовок «Журнал общих заседаний». В предисловии говорилось, что «четвертый и последний выпуск „Изданий кружка изучения Лесного“ в этом году бюро Кружка решило отвести отчетам общих собраний в надежде на то, что, может быть, местное общество заинтересуется начатым делом и поможет нам в собирании материалов по изучению родного уголка». В брошюре приведены полные тексты протоколов общих собраний Кружка от 25 февраля, 14 мая, 27 октября и 3 декабря 1917 года.

Летом 1917 года в Кружке произошли перемены: его руководитель М.Я. Рудинский уехал на Украину, и учеников возглавил М.К. Азадовский. Третий руководитель кружка из числа преподавателей училища, В.А. Трофимов, еще со студенческих лет увлекался революционными идеями, хотя в партию большевиков не вступал, являясь типичным «беспартийным большевиком». По свидетельству хорошо знавшей его Е.Д. Стасовой, именно через Трофимова была налажена явка Петербургского комитета партии большевиков в Технологическом институте. Теперь он с головой ушел в революцию. В августе 1917 года его избрали в Лесновско-Удельнинскую подрайонную думу (о ее деятельности уже говорилось выше), а на первом же заседании он оказался избранным председателем думы.

Однако Октябрьская революция не прервала деятельность Кружка изучения Лесного. Следующее зафиксированное архивными документами его собрание состоялось 18 ноября 1917 года. Ввиду малочисленности собрания решили посвятить его текущим делам, а доклады перенести на следующее заседание. «Текущие дела» были, конечно, связаны с происходившими революционными событиями.

Главным стал вопрос об отношениях кружка с недавно возникшим «Союзом молодежи и интеллигенции Лесного». В его ряды вступили несколько участников Кружка, в том числе Шура Будницкая, ставшая членом его «исторической секции». По ее словам, программа секции находилась близко к деятельности Кружка, но состояла главным образом в изучении революционной истории Лесного. Секция собирает плакаты, воззвания и другие материалы, а также наблюдает изменения в быту.

Сразу возник вопрос – нужно ли историкам вмешиваться в политику? М.К. Азадовский предостерегал своих учеников от вмешательства в политическую деятельность, аргументировав это тем, что у кружковцев нет достаточного политического образования. Участники Кружка согласились с тем, что не стоит посылать своих представителей на заседания районной думы, как предлагали некоторые.

Кроме того, М.К. Азадовский обратил внимание на разницу задач «исторической секции» Союза и Кружка, имевшего главной целью «изучить прошлое Лесного и создать музей». По вопросу об отношениях Кружка и Союза также не получалось единства. Некоторые стояли за их объединение, но большинство высказывалось против. Азадовский предложил действовать самостоятельно, но время от времени устраивать общие собрания, обмениваться докладами и т. п.

Кружок не прекращал работу и дальше. Сохранились сведения о заседании 10 марта 1918 года, а также 13 апреля 1918 года. На одном из заседаний в 1918 году М.К. Азадовский прочитал доклад о родиноведении (термины тогда еще не устоялись, и понятия «краеведение» и «родиноведение» использовались одновременно, но постепенно победило «краеведение»). Отмечая, что «наш Кружок посвятил себя изучению родиноведения», Азадовский поставил перед слушателями вопрос: что такое родиноведение? «Задачу эту мы понимаем просто. Нужно познавать свою родину, потому что в сущности мы все ее любим, но смутно себе представляем. В настоящее время, особенно сейчас, ярко вырисовывается эта необходимость. <…> Наш Кружок задался целью познать то место, где мы живем: каково было его прошлое, настоящее, каковы его обитатели – и целый ряд вопросов, в высшей степени интересных и важных».

Азадовский указывал, что «основной целью родиноведения является познание жизни народа, а для этого одним из лучших средств является изучение народной словесности». Закончил он свой доклад такими словами: «Буря наша показала нам, что нужно не учить народ, а учиться вместе с ним. Задача родиноведа не только нести в народ знания, но идти самому к изучению родины вместе с народом».

В годы Гражданской войны работа Кружка прекратилась. Его руководители оказались разбросанными по разным концам страны. Судьба их сложилась по-разному.

М.Я. Рудинский, уехавший на Украину, сразу же активно включился в культурную жизнь Полтавы, заняв по конкурсу руководящую должность в местном земском издательстве. В 1918–1924 годах он принимал активное участие в создании и руководстве музеев, охране памятников истории и культуры на Украине, в частности на Полтавщине. Участвовал в создании Музея изящных искусств в Полтаве, был директором Центрального музея Полтавщины, а после переезда в Киев заведовал отделами в Историческом и Лаврском музеях. С середины 1920-х годов Рудинский занимался научной деятельностью сначала на посту ученого секретаря Всеукраинского археологического комитета в Киеве, потом, до 1933 года, в Кабинете антропологии Всеукраинской академии наук.

Сталинские репрессии не обошли его стороной. С января 1938 года М.Я. Рудинский жил в Вологде, где работал в Облпотребсоюзе. Но и здесь он продолжал научную и музейную деятельность. С конца 1940 годов он работает в областном музее, участвует в археологических исследованиях, создает краеведческий кружок из вологодских школьников. После войны Рудинскому удалось вернуться в Киев и продолжить научную работу в Институте археологии АН УССР в должности ученого секретаря и заведующего отделом первобытной археологии. Он умер в 1958 году и похоронен на Байковом кладбище в Киеве.

М.К. Азадовский в 1918 году уехал из Петрограда в Сибирь. До 1921 года он являлся старшим ассистентом, преподавателем, доцентом кафедры литературы Томского университета. В 1921 году его пригласили в Читу для организации Института народного образования, а в 1923–1930 годах он руководил кафедрой литературы в Иркутском университете. В 1930 году Азадовский вернулся в Ленинград, где возглавил работу по фольклористике в Академии наук и университете.

Из трех руководителей Кружка в Петрограде остался только В.А. Трофимов, но от краеведения он отошел. Вначале В.А. Трофимов поддерживал большевиков, но в декабре 1917 года разошелся с ними, выйдя из состава Лесновской думы в знак протеста против разгона Учредительного собрания. С 1918 года он заведовал внешкольным подотделом Коммунально-просветительного отдела Губисполкома Петроградского совета, а в 1920–1921 годах являлся заведующим отделом народного образования Выборгского района и одновременно членом исполкома Выборгского районного Совета.

В 1920–1930-х годах В.А. Трофимов занимался административной и преподавательской деятельностью в просветительных учреждениях Ленинграда и Москвы, а с предвоенных времен и до конца жизни оставался доцентом Ленинградского университета на кафедре русского языка, а позже состоял почетным членом кафедры. Студенты очень любили его и между собой называли «испанцем» – за характерную бородку и внешний вид. Жил Владимир Александрович еще с тех пор, когда преподавал в Коммерческом училище, на Старо-Парголовском проспекте – в одном из домов, принадлежавшем до революции домовладельцу Шмидту (после войны он имел № 46, а в настоящий момент на этом месте стоят корпуса дома № 40 по проспекту Мориса Тореза).

«Наш дом всегда был наполнен движением, событиями, – вспоминает внучка В.А. Трофимова Галина Всеволодовна Кравченко о послевоенных годах. – В то же время интересно, что в доме за все те годы, что я его знала, ничего никогда не приобреталось из вещей, то есть мебели, обстановки. Во всех комнатах все годами оставалось на своих, когда-то давным-давно определенных местах и как будто было неподвижным, как стены. Все было как бы изначально, от века – просто, добротно и функционально: деревянные и железные, с панцирной сеткой, кровати, вместительные старинные шкафы и буфет, дубовый раздвижной обеденный стол, за которым свободно помещалось двадцать человек, кушетки и обтянутые лиловым „фруктовым“ гобеленом канапе, в передней трюмо с полочкой, бронзовые бра с матовыми лепестками плафонов, большая (бывшая – керосиновая) лампа на бронзовых цепях над обеденным столом, стулья с высокими резными спинками и соломенной плетенкой. Был и рояль, но в полный голос звучал он обычно лишь по большим праздничным сборам».

По словам Галины Всеволодовны Кравченко, «литературу, особенно русскую, дед знал прекрасно. В его библиотеке насчитывалось около шести тысяч книг. Но это была и любовь, и профессия. Вторым, уже в полном смысле любительским увлечением деда было коллекционирование граммофонных пластинок». Галина Всеволодовна с трепетом вспоминает музыкальные семейные вечера, которые устраивал дедушка. На старинном граммофоне ставились любимые пластинки.

«Традиционно вечера начинались с „Приглашения к танцу“ Вебера, – вспоминает Галина Кравченко. – Любимого было слишком много, чтобы все можно было перечислить. Особенно дед любил русские народные песни в исполнении Лидии Руслановой и хора Пятницкого. Часто слушали Изабеллу Юрьеву и Кето Джапаридзе, конечно, Утесова и Шульженко, Шаляпина, Карузо, Титта Руффо. И еще бесконечно многое – арии из опер, симфонии, монологи и отрывки из спектаклей в исполнении Качалова, Москвина, Юрьева, Корчагиной-Александровской и многих других выдающихся актеров того времени».


«Семейное гнездо» В.А. Трофимова – дом № 32 на Старо-Парголовском проспекте. Фото 1960-х годов (из семейного архива внучки В.А. Трофимова – Г.В. Кравченко)

…По словам Галины Всеволодовны, Владимир Александрович «принадлежал к плеяде романтиков, был принципиальным, и когда его личные убеждения не совпадали с поведением и мнением большинства, он поступал так, как подсказывала ему совесть, свои собственные принципы». Судьба уберегла его от сталинских репрессий, хотя сам он пытался заступиться за «врагов народа», в чьей невиновности был уверен.

Вот лишь один из характерных эпизодов. В годы сталинского террора он пытался спасти своего близкого друга по партии, секретаря ЦИК Ивана Акулова. Узнав об его аресте, В.А. Трофимов тотчас же писал Калинину: «Сегодня (23 августа 1937 г.) при посещении семьи Акуловых я узнал, что Иван арестован. Я не могу отделаться от этого кошмарного удара. Но вместе с тем не могу допустить мысли, что Иван – предатель партии и Родины. Вот уже тридцать лет я его знаю, но всегда я знал его как убежденного ленинца и как честного человека. Что же случилось? Может быть, он стал жертвой клеветы? Эта мысль не дает мне покоя…» Не получив ответа, он сам отправился в Москву на прием ко «всенародному старосте», однако поддержки от Калинина не получил.

…И Азадовский, и Рудинский, и Трофимов очень долго не прерывали связей со своими учениками по кружку. Таисия Степанова, ставшая химиком и работавшая в Политехническом институте, на протяжении нескольких десятилетий переписывалась с М.К. Азадовским. Долгие годы поддерживал общение со своими учениками из Петрограда М.Я. Рудинский.


«Величавый старик» В.А. Трофимов. Фото 1960-х годов (из семейного архива внучки В.А. Трофимова – Г.В Кравченко)

В.А. Трофимов каждый год дважды устраивал встречу со своими ученицами из первого выпуска Коммерческого училища. Собирались в его доме на Старо-Парголовском проспекте. Среди бывших учениц Коммерческого училища, приходивших в гости к Владимиру Александровичу, неизменно была Таисия Степанова. В 1969 на похоронах В.А. Трофимова на Серафимовском кладбище (он скончался на 89-м году жизни) присутствовали его ученицы из Коммерческого училища. Они прочитали стихи, в которых содержались такие строки: «Там сидел величавый старик…».

Как отмечает историк A. B. Кобак, нет сомнения, что деятельность Кружка изучения Лесного была по-своему уникальным педагогическим экспериментом, одним из наиболее удачных опытов организации краеведческой работы в дореволюционной петербургской школе. Талантливые преподаватели Коммерческого училища смогли увлечь, организовать ребят, направить их творческую энергию в определенное русло, и в то же время дать им возможность полного самовыражения и самоуправления. Очевидно, имелось в деятельности Кружка нечто, что притягивало людей друг к другу, чем они очень дорожили и пронесли через всю жизнь.


В.А. Трофимов с бывшими воспитанниками. Фото 1960-х годов (из семейного архива внучки В.А. Трофимова – Г.В Кравченко)

Кружок изучения Лесного имел огромное значение – он создал основу для широкой краеведческой деятельности, развернувшейся в Лесном. Спустя десять лет после возникновения Кружка изучения Лесного С.А. Безбах отмечал, что «крупнейшими работами Кружка» являлись исследование Новосильцевской церкви, изучение истории и памятников Беклешовского сада, открытие стоянки каменного века у Тарховки на побережье Финского залива и проведение археологических раскопок, впоследствии продолженных Лахтинской экскурсионной станцией.

В начале 1920-х среди участников Кружка, оставшихся в городе, возникла мысль вновь возобновить краеведческую работу. 9 июля 1922 года Кружок изучения Лесного преобразовали в Общество по изучению Лесного. Сохранились протоколы первых заседаний этой организации, состоявшихся в мае 1923 года. Они особенно интересны тем, что там поднимались концептуальные вопросы краеведческой работы.

Например, на собрании 5 мая 1923 года говорилось о методах изучения «всякой местности». В докладе A.B. Карлсон подчеркивалось, что для этого необходимо исследовать целый комплекс объектов – физическую среду данной местности, историко-политические, «быто-экономические» и правовые условия.

На том же собрании приняли решение войти в контакт с Обществом «Старый Петербург», чтобы просить у него «некоторые материальные средства», и с Экскурсионным институтом, от которого просить специалистов-методистов для чтения лекций и организации соответствующего семинара. Переговоры с Обществом «Старый Петербург» взял на себя С.А. Безбах.

Летом 1923 Общество изучения Лесного преобразовалось в «Отделение Общества „Старый Петербург“ в северных окрестностях», взявшее на себя «продолжение и развитие работ Кружка изучения Лесного, но уже на территории всей северной, заречной, части города».

1 июня 1923 года Общество по изучению Лесного влилось на правах Отделения в «Общество изучения, популяризации и художественной охраны Старого Петербурга» (в обиходе – общество «Старый Петербург»), объединявшее в 1920-х годах ведущих историков-краеведов нашего города, в том числе П.Н. Столпянского, В.Я. Курбатова, Н.П. Анциферова и многих других. Оно было основано 20 ноября 1921 года, а в апреле 1924 года переименовано в Общество «Старый Петербург – Новый Ленинград».

Забегая вперед, скажу, что 3 января 1927 года Отделение вышло из Общества и на правах Отделения вступило в Ленинградское окружное общество изучения местного края (ЛООИМК) на Финско-Ладожском перешейке. В таком качестве оно просуществовало до 1937 года, до его ликвидации.

Середина 1920-х годов, точнее, период между 1923 и 1927 годами, стала временем наиболее активной и плодотворной деятельности лесновских краеведов. Это неслучайно, ведь 1920-е годы называют «золотым десятилетием» отечественного краеведения. В те годы повсеместно возникали краеведческие общества, кружки, музеи, ставившие перед собой единые задачи: силами общественности всесторонне изучать родной край, распространять знания об Отечестве в народе. В 1922–1936 годах функционировал (до 1925 года при Российской Академии наук, а затем при Главнауке Наркомпроса РСФСР) руководящий орган российских краеведов – Центральное бюро краеведения (ЦБК), издававшее журналы «Краеведение» (1923–1929 гг.), «Известия Центрального бюро краеведения» (1925–1929 гг.), «Советское краеведение» (1930–1936 гг.) и другую литературу.

Даже в Лесном в начале 1920-х годов, кроме Общества изучения Лесного (затем Отделения общества «Старый Петербург»), существовало еще несколько организаций, чья деятельность находилась в русле краеведческого направления. Это Лесная Экскурсионная станция при Лесном институте, под руководством профессора Г.Н. Боча, и Экскурсионная станция для учащихся в Лесном, которой заведовал профессор Д.Н. Кайгородов. Обе они носили естественно-исторический характер, а основным методом изучения являлись экскурсии.

Эта форма познания окружающего мира стала набирать популярность еще в конце XIX века – начале XX века. Уже тогда парк Лесного института стал одним из пунктов естественно-исторических экскурсий. К примеру, в ноябре 1912 года газета «Политехник» сообщала, что географический кружок Высших женских курсов вместе с естественнонаучным кружком устраивает экскурсию в Лесное. «Профессор Лесного института Морозов прочтет для экскурсанток реферат о лесах и покажет Лесной институт».

Экскурсионную традицию решили продолжить ученые, принимавшие участие в работе Комиссариата народного просвещения, особенно его Петроградского отделения. С самого начала своей работы он уделял большое внимание развитию экскурсионного дела, создав в феврале 1919 года для его организации центральный орган – Экскурсионную секцию при отделе Единой трудовой школы (ЕТШ). Из всех мероприятий по организации экскурсионного дела секция поставила в первую очередь организацию загородных естественно-исторических экскурсионных станций. Уже в мае 1919 года организовали шесть экскурсионных станций – в Павловске, Детском (Царском) Селе, Лахте, Сестрорецке, Петергофе и при Каменноостровском сельскохозяйственном институте.

Лесную Эскурсионную станцию основали в июле 1920 года по инициативе Лесного института. Она находилась сперва в доме № 1 по Новосильцевской улице, предоставленном Лесным институтом. Затем, осенью 1921 года, когда помещение станции понадобилось институту, станцию перевели в особняк у Круглого пруда на 2-м Муринском проспекте, № 26. «Дом этот пустовал и находился в полном упадке», – говорилось в журнале «Экскурсионное дело». Собственными силами произвели ремонт и здание привели в полный порядок.

Станция выработала программу экскурсий по ботанике, зоологии и лесоводству. Возглавляли направления профессора и преподаватели Лесного института: Г.Н. Боч вел ботанические экскурсии, В.В. Матренинский – по лесоводству, Г.Г. Доппельмейер – зоологические и т. д.

Объектами изучения служили как природные богатства Лесного – уникальный парк Лесного института, Сосновка и Удельный парк, а также музеи Лесного института – Лесной музей, Музей технологии дерева, Музей биологии лесных зверей и птиц, Почвенный музей и т. д. Например, программа ботанической экскурсии включала рассказ о возникновении Лесного института и парка при нем, показ исторических фотографий, беседу о целях, которыми руководствуется Лесной институт, о значении лесоводства в жизни страны. Собственными силами и средствами работников этой станции в доме на 2-м Муринском проспекте, № 26, было положено начало музею с «отчасти краеведческим, отчасти методическим» характером.

Экскурсионная станция Д.Н. Кайгородова (сперва принимавшего участие и в деятельности станции при Лесном институте) открылась 7 июня 1921 года в его доме на Институтском проспекте. Как отмечалось в журнале «Экскурсионное дело», «главная задача этой станции – дать возможность маститому наблюдателю природы и знатоку экскурсионного дела, каким является профессор Д.Н. Кайгородов, приобщить к своему богатому опыту петроградских педагогов. Основной метод, который профессор Кайгородов кладет в основу школьных экскурсий и школьного естествоведения вообще, – экскурсии в „целокупную“ природу, изучение природы по „общежитиям“. Более специальная тема на экскурсиях профессора Кайгородова – орнитологическая: распознавание птиц по голосам и прочее».

Большинство экскурсий на этой станции проводил сам Д.Н. Кайгородов. Их маршруты пролегали по парку Лесного института, его питомникам, дендрологическому и ботаническому садам, метеорологической обсерватории, парку Турчиновича[5], саду при доме Д.Н. Кайгородова на Институтском проспекте и полям, прилегавшим к Лесному. Кроме экскурсий в «целокупную природу», устраивались также пресноводные экскурсии под руководством С.А. Петрова и энтомологические – под руководством профессора Г.Г. Якобсона. В плохую погоду летом, а также в холодные зимние дни занятия проводились в музейной комнате станции.

В начале 1922 года станцию Д.Н. Кайгородова закрыли, а сам ученый стал руководителем Лесной экскурсионной станции для ведения экскурсий со взрослыми. В том же 1922 году эта станция положила начало кружковым занятиям, когда преподаватель 168-й школы (бывшего Коммерческого училища в Лесном) В.Н. Волошинов привлек к работе здесь участников кружка «Друзей природы» имени Д.Н. Кайгородова, основанном при школе.

Вернемся, однако, к Отделению Общества «Старый Петербург – Новый Ленинград» в северных окрестностях. Районом своей деятельности оно наметило Выборгскую сторону, Новую и Старую Деревни, Черную речку, Коломяги, Лесной, Удельную, Шувалово, Озерки, Колонию Гражданку, Ручьи, Мурино, Пискаревку, Полюстрово и Охту, а центром своего изучения избрало Лесной. В основу его работы легли коллекции и материалы, собранные Кружком изучения Лесного и, существовавшим после него, Обществом изучения Лесного.

Как говорилось в отчете за август 1924 года, целью работы Отделения являлось «изучение, популяризация и художественная охрана северных окрестностей города». «Так как район деятельности Отделения не богат ценными памятниками искусства, и, несмотря на близость к городу, более похожий на провинциальный городок, так как населяют его с давних пор главным образом рабочие и мелкие служащие, то Отделение главной своей целью поставило изучение быта населения, собирание предметов его характеризующих, а также популяризацию среди широких масс района идей, проводимых Обществом».

На 17-м заседании Совета Общества «Старый Петербург» 27 апреля 1925 г. под председательством П.Н. Столпянского, в котором участвовали С.А. Безбах, М.Д. Беляев, В.П. Зубов, С.Ф. Платонов, Д.О. Святский, А.Г. Яцевич, было заслушано Положение об Отделении Общества в северных окрестностях и принято решение: Положение об Отделении утвердить и внести все три проекта на окончательное утверждение общего собрания.

В «Положении об Отделении Общества „Старый Петербург – Новый Ленинград“ в северных окрестностях» говорилось, что Отделение является «самостоятельной частью Общества и действует в пределах Выборгского района и прилегающих к нему местностей». При этом работа Отделения должна согласовываться с деятельностью секций Общества «Старый Петербург» и проводиться с ними в полном контакте. Задачами Отделения признавались:

– изучение прошлого своего района и памятников его, имеющих историко-художественное значение;

– изучение революционного прошлого района, всегда по своему рабочему населению, бывшего застрельщиком революционного движения;

– изучение природы района, ее влияния на особенности занятий населения;

– охрана историко-культурных и художественных памятников в районе;

– расширение и пополнение коллекций принадлежащего Отделению Музея северных окрестностей Ленинграда;

– содействие новому строительству в районе; согласование с историческими и климатическими особенностями местности планов застройки района;

– популяризация идей Отделения среди широких масс населения;

– вовлечение широких масс населения в работу по изучению и охране старого города и рациональному строительству нового города.

Для осуществления указанных целей Отделение, согласно положению, имело право организовать научно-исследовательскую работу в районе; брать под свою охрану памятники, признанные ценными в историко-культурном и художественном смысле; устраивать семинары, собрания, доклады, диспуты, лекции и т. п. предприятия, связанные с его работами; организовывать из среды своих членов специальные секции; иметь районный Музей, в котором должна отражаться работа Отделения.

Средства Отделения должны были состоять из «субсидии правительственных и общественных учреждений»; членских взносов и пожертвований; доходов, предусмотренных Уставом Общества и «специальных ассигнований Общества, отпускаемых Советом на основании представляемых на утверждение планов работ и смет». Доходы, предусмотренные Уставом Общества «Старый Петербург», включали в себя «доходы от продажи изданий, сборы от входа на лекции, выставки, собрания и другие поступления».

Отношения Отделения с властями строились по принципу аполитичности краеведения, его невмешательства в политическую деятельность и лояльности к существующей власти. В ответ за это краеведы рассчитывали, очевидно, на невмешательство властей в их работу. Они наладили связь с райисполкомом Выборгского района и райкомом РКП(б).

Сохранилась справка Бюро Выборгского райкома РКП(б) от 4 мая 1925 года, подписанная зав. Агитпропотделом Выборгского РК РКП(б) А. Хаджняном и адресованная «Клубам и Домпросветам Выборгского района». В ней говорилось, что Агитпропотдел «ознакомился с задачами и с работой Общества „Старый Петербург“ и считает работу Общества полезной и нужной, почему и рекомендует Клубам и Домам просвещения района содействовать работникам Общества в их работе, предоставить им материалы по истории района и по текущей работе клубов и включить в план работы клубов доклады и лекции Общества». Президиум Выборгского райисполкома также признавал деятельность Отделения «полезной и нужной для района и заслуживающей материальной поддержки в целях успешного развития дела».

Во главе Отделения стоял президиум, председателем которого с момента основания Отделения был профессор Геннадий Николаевич Боч – бывший директор Коммерческого училища. В советское время он продолжал заведовать училищем, ставшим 168-й школой, а также выступил одним из организаторов Лесной экскурсионной станции и являлся членом Экскурсионного института.

Но настоящей душой, мозгом и двигателем всего краеведческого движения в Лесном в 1920-х годах стал Сергей Александрович Безбах, начавший свою деятельность еще в 1916 году в Кружке изучения Лесного. В Отделении он занимал должность заместителя председателя (вице-председателя), а также хранителя Музея северных окрестностей.

В начале 1925 года Совет Общества «Старый Петербург» избрал С.А. Безбаха представителем Общества в Центральном Бюро Краеведения (ЦБК) в Москве. На 2-м съезде краеведов Ленинградской области С.А. Безбаха избрали в состав Ленинградского областного бюро краеведения. В анкете С.А. Безбаха указано, что он являлся преподавателем 168-й и 170-й советских трудовых школ и сотрудником Центрального бюро краеведения при Российской Академии наук. «Партийная принадлежность – беспартийный».

Значительная часть технической и организационной работы лежала на секретаре Отделения. С 1 июня по 27 сентября 1923 года эту должность занимала З.М. Заккит. После ее отъезда из Петербурга в провинцию секретарем с 27 сентября 1923 года по 25 февраля 1924 года являлась О.Ю. Стразд, а с 25 февраля 1924 года исполнение обязанностей секретаря приняла на себя член-сотрудник Отделения Е.П. Шенк. Она – дочь лесновского старожила композитора П.П. Шенка и участвовала в деятельности Кружка изучения Лесного еще перед революцией.

Согласно отчетам Отделения, именно С.А. Безбах и Е.П. Шенк «несли на себе всю текущую административную и организационную работу как по Отделению, так и по Музею». А согласно отчету о деятельности Отделения за период с 1 октября 1925 г. по 1 октября 1926 г., «из-за постоянной перегруженности председателя Г.Н. Боч служебными и учебными делами руководство административной, организационной и научной деятельностью Отделения, в большей своей части, лежало на остальных членах Президиума».

Количество постоянных сотрудников Отделения росло год от года. На октябрь 1926 года Отделение насчитывало 22 действительных члена и 52 члена-сотрудника. В составе Отделения находились также члены-корреспонденты. Ими назывались «члены Общества, взявшие на себя обязанности наблюдения и выявления современного состояния района».

Отделение сначала помещалось в помещении Лесной экскурсионной станции на 2-м Муринском проспекте, в доме № 26. Затем Отделение помещалось на Малой Объездной улице, в доме № 14-а, во втором здании 168-й школы – бывшего Коммерческого училища. Многие мероприятия Отделения проходили в основном в здании 168-й школы на Институтском проспекте. Кроме того, для лекций и собраний Отделения использовались и другие помещения – актовый зал Лесного института, Выборгский Дом культуры и др. Вся организационная работа Отделения реально шла через домашний адрес С.А. Безбаха, жившего на Английском проспекте (ныне проспект Пархоменко), дом № 18, кв. 9.

Работа Отделения складывалась из нескольких направлений – изучения старины Лесного, популяризации идей Общества среди населения района путем проведения «Открытых собраний» и собирания экспонатов для Музея Северных окрестностей Ленинграда.

На «Открытых собраниях» делались доклады по истории местности. Таких собраний удалось провести двадцать два, причем большая часть из них сопровождалась специальными выставками, часто с весьма ценными и редкими экспонатами. Из-за отсутствия у Отделения собственного помещения 168-я школа предоставила для проведения открытых собраний Отделения свой зал.

Первое открытое собрание состоялось 17 июля 1923 года. На собрании, где присутствовало 169 человек, член совета Общества «Старый Петербург» академик С.Ф. Платонов сделал доклад на тему «Личные воспоминания о Старом Лесном (Выборгское шоссе и Латкинские места в 75–83 гг. XIX в.)». Через две недели, 31 июля, здесь же прошло второе открытое собрание. Действительный член Отделения, старожил Лесного Ф.Ф. Гесс выступил на нем с докладом «Личные воспоминания о старом Лесном (Кушелевка и Беклешов сад в 60–80-е гг. XIX в.)».

11 сентября 1923 года там же прошло третье открытое собрание. На нем С.А. Безбах сделал доклад «Спасская мыза и ее история (Барское поместье XVIII и XIX веков на месте Лесного)». На четвертом собрании 25 сентября Безбах продолжил свой доклад, рассказав об истории Большой и Малой Кушелевки и их населении в XIX веке. Правда, слушателей оказалось совсем мало – всего 29 человек.

Пятое открытое собрание устроили 16 октября совместно с Лесным институтом и посвятили «прошлому Лесного института (по случаю его 120-летия), воспоминаниям его старых профессоров и бывших студентов». Оно прошло в актовом зале Лесного института. С докладами и воспоминаниями выступили академик П.П. Бородин («Личные воспоминания о Земледельческом институте, его профессорах и преподавателях»), профессора Д.Н. Кайгородов и М.М. Орлов, а в зале заседания развернули выставку по истории Лесного института.

19 декабря 1923 года в помещении 168-й школы состоялось шестое открытое собрание, посвященное 2-й годовщине основания Общества «Старый Петербург». В собрании участвовал историк, член Совета общества П.Н. Столпянский, выступивший с докладом на тему «Легенды и предания старого Петербурга», иллюстрировавшимся «световыми картинами». На следующем собрании (седьмом), прошедшем там же 19 января 1924 года, вновь выступал П.Н. Столпянский. Его доклад «Петропавловская крепость – колыбель Петербурга и оплот русского самодержавия», как и в прошлый раз, сопровождался «световыми картинами». Собрание посетило 109 человек.

Восьмое открытое собрание носило расширенный характер и состояло из трех отделений. Его посвятили памяти выдающихся деятелей культуры – жителей Лесного – композитора П.П. Шенка и писателя В.В. Брусянина. С докладами и воспоминаниями выступили писатели, артисты и музыканты, а в зале собрания устроили выставку, посвященную П.П. Шенку и В.В. Брусянину. Главу из романа «Павел I» прочитал артист Академических театров H.H. Урванцев, слово памяти П.П. Шенка произнес дирижер М.В. Владимиров. Во втором и третьем отделениях были исполнены сонаты, романсы, арии из опер и т. д.

В отличие от всех предыдущих собраний, это являлось платным. Плату за вход установили в размере 10 коп. золотом, выручка от продажи билетов и программ составила 8 руб. 50 коп. золотом, из них 5 руб. 50 коп. потратили на подготовку к собранию – покупку печенья, колбасы, сахарного песка, булок, масла, сыра и т. д.

25 мая 1924 года Отделение провело девятое открытое собрание. Его посвятили памяти старожила Лесного известного астронома-любителя Е.А. Предтеченского. Член Совета Общества профессор Д.О. Святский сделал доклад на тему «Е.А. Предтеченский и его роль в развитии любительской астрономии в России», а в зале собрания развернулась выставка, посвященная памяти Е.А. Предтеченского. Присутствовало 26 человек.

Десятое открытое собрание прошло 15 июня 1924 года в рамках «Пушкинских дней» и посвящалось 125-летию рождения A.C. Пушкина. За несколько дней до него, 7 июня, прошла встреча на месте дуэли у отремонтированного к этому дню по инициативе Отделения памятника. С речью о Пушкине выступил хранитель Пушкинского Дома П.Е. Рейнбот. А 15 июня, на открытом собрании Отделения, выступили действительные члены Пушкинского Дома И.А. Кубасов и П.М. Устимович, а также открылась «Пушкинская выставка», устроенная Отделением совместно с 168-й школой и Педагогическим музеем Выборгского района. Собрание имело большой успех, его посетило 300 человек, а «Пушкинская выставка» продолжалась 16 и 17 июня, причем в эти дни, по данным Отделения, ее посетили 71 человек.

С 1925 года открытые собрания Отделения стали проходить все реже и реже, а к концу 1920-х годов их и вовсе свернули. Если в 1923 году прошло шесть собраний, в 1924 году – четыре, то в 1925 году – два. Одиннадцатое по счету открытое собрание состоялось 15 февраля 1925 года и было посвящено памяти профессора Д.Н. Кайгородова, годовщина смерти которого как раз приходилась на эти дни. Оно состоялось в актовом зале Лесного института и отличалось большой массовостью: его посетило около тысячи человек. С докладами выступили профессора М.Е. Ткаченко («Д.Н. Кайгородов, его жизнь и деятельность»), Д.О. Святский («Д.Н. Кайгородов как фенолог»), М.Н. Римский-Корсаков («Д.Н. Кайгородов как руководитель экскурсиями»), затем с памятными словами выступили представители различных учреждений, а потом прозвучали личные воспоминания.

Закончилось собрание музыкально-литературной концертной программой. Собрание сопровождалось выставкой, посвященной Д.Н. Кайгородову, где были представлены редкие материалы. Удалось выпустить брошюру памяти Д.Н. Кайгородова, содержавшую автобиографию Кайгородова, полную библиографию его произведений и статью профессора М.Е. Ткаченко о Кайгородове.

Отделение сделало много для того, чтобы увековечить в Лесном память его выдающегося старожила Д.Н. Кайгородова, более полувека прожившего здесь. В составе Отделения создали специальную «секцию имени Д.Н. Кайгородова», ставившую своей целью увековечивание памяти этого великого ученого и «продолжение наблюдений Д.Н. Кайгородова над явлениями природы в районе северных окрестностей».

Для осуществления этих целей секция намеревалась взять под свою охрану и наблюдение кабинет Д.Н. Кайгородова в его особняке на Институтском проспекте, чтобы в дальнейшем превратить его в часть Музея северных окрестностей, а также восстановить сад при доме Кайгородова в том виде, в каком он существовал при жизни Дмитрия Никифоровича, и поддерживать его в таком же состоянии. А временная выставка, посвященная Кайгородову, должна была вместе с его мемориальным кабинетом образовать отдел Музея северных окрестностей имени Д.Н. Кайгородова.

Еще одним предметом забот Отделения стала могила Д.Н. Кайгородова. За несколько дней до одиннадцатого открытого собрания, в первую годовщину смерти ученого, 11 февраля 1925 года, на его могиле в парке Лесного института водрузили гранитную глыбу – пьедестал для будущего памятника. (По данным Музея городской скульптуры, в качестве пьедестала использовали часть постамента памятника «Петр I, спасающий рыбаков» (скульптор Л.А. Бернштам), установленного на набережной Невы у Адмиралтейства в июне 1909 года и снесенного в январе 1919 года как «антихудожественного»). Однако, к сожалению, дальше дело не пошло. Лесной институт, взявший на себя обязательство привести могилу в порядок, ничего не делал, несмотря на ряд запросов и напоминаний со стороны Отделения. Поэтому оно само занялось могилой, привело ее в порядок, посадило цветы, а на камне высекли соответствующую надпись.

Чтобы привлечь дополнительные средства для установки на могиле скульптурного памятника, проект которого создал скульптор Л.В. Шервуд, Отделение пыталось организовать сбор денег по подписным листам. Для этого С.А. Безбах от имени комиссии по увековечению памяти Д.Н. Кайгородова обращался в Центральный исполнительный комитет СССР с просьбой разрешить проведение сбора средств по подписным листам.

В обращении, выпущенном в январе 1928 года и озаглавленном «Ко всем, уважающим память Дмитрия Никифоровича Кайгородова», говорилось: «Комиссия по увековечению памяти основателя русской фенологии Дмитрия Никифоровича Кайгородова, озабоченная сооружением на его могиле в парке Лесного института бюста по проекту скульптора Л.В. Шервуда, обращается ко всем фенологам и лицам, уважающим память покойного, с просьбой оказать посильную помощь этому делу. Все средства, собранные по настоящему листу, целиком поступят в неприкосновенный фонд памяти Д.Н. Кайгородова».

Постановлением от 29 мая 1929 года Совнарком СССР разрешил производить «сбор по подписным листам среди любителей природы и фенологов Союза ССР». Однако установить на могиле Кайгородова скульптурный портрет, где ученый изображался в момент записи только что замеченного им весеннего явления, так и не удалось. Модель выполнили в гипсе, но недостаток средств не позволил отлить ее в бронзе. Кстати, недалеко от Д.Н. Кайгородова похоронили еще двух профессоров Лесотехнической академии – заслуженного деятеля науки, создателя научной коллекции дендрологического сада Эдуарда Францевича Вольфа (1860–1931) и доктора сельскохозяйственных наук Матвея Егоровича Ткаченко (1878–1950.)

Не получилось создать и музейный кабинет Д.Н. Кайгородова. Удалось только установить мемориальную доску на его доме на Институтском проспекте – первую в районе за революционное время и вообще первую мемориальную доску в районе. Это сделали при активном участии «Общества Мироведения».

Двенадцатое открытое собрание состоялось 27 сентября 1925 года в помещении клуба имени И.И. Орлова, находившегося в одном из зданий бывшей Новосильцевской богадельни. Место собрания выбрали неслучайно, потому что оно было посвящено 100-летию знаменитой дуэли члена Севернего тайного общества К.П. Чернова и «баловня царского двора» В.Д. Новосильцева. Программа собрания включала в себя доклады С.А. Безбаха о роли дуэли в общественном движении в России в 20-х годах XIX века и художника Е.И. Катонина о Новосильцевской церкви как художественном памятнике. Закончилось собрание концертом, составленным из музыкальных, вокальных и литературных произведений начала XIX века.

В тот же день и в том же помещении открылась выставка материалов по истории дуэли. Выставка длилась несколько дней. Вход на нее сделали бесплатным. Выставку посетило более 300 человек, примерно две трети из них составили рабочие заводов «Светлана» и имени Энгельса. Кроме того, в связи со 100-летней годовщиной Отделение издало брошюру с описанием истории дуэли и сохранившихся памятников. Исключительно деятельное и полезное участие в организации собрания и выставки принял родной племянник Чернова – К.Н. Чернов, а также архитектор-художник Е.И. Катонин, А.Н. Гладковский, И.И. Мультино, С.А. Безбах и секретарь Отделения Е.П. Шенк.

1926-й год стал временем некоторого оживления практики «открытых собраний»: их было проведено четыре. 25 января состоялось тринадцатое собрание, прошедшее в клубе имени И.И. Орлова. Оно посвящалось Первой русской революции и роли района в событиях 1905 года. В программу входили доклады П.Н. Столпянского «1905 год в Петербурге», С.А. Безбаха «Гапоновская организация в Выборгском районе», а также концертное отделение. Собрание сопровождалось выставкой сатирических журналов 1905–1906 годов из коллекций Музея северных окрестностей.

Четырнадцатое и пятнадцатое открытые собрания Общества прошли в феврале 1926 года и посвящались второй годовщине со дня смерти Д.Н. Кайгородова. Первое из них устроили для учащихся трудовых школ 13 февраля в Красном зале администрации Выборгского района на Симбирской улице. В его организации, кроме Отделения, приняла участие «секция молодых краеведов Парголовской волости Ленинградского общества изучения местного края».

На следующий день, 14 февраля, в актовом зале Лесного института комиссия по чествованию памяти Д.Н. Кайгородова устроила открытое заседание под председательством академика С.Ф. Ольденбурга. Кроме того, к моменту второй годовщины смерти Кайгородова Отделение издало портрет Д.Н. Кайгородова для распространения среди его почитателей и последователей.

В феврале 1926 года Отделение наметило устройство научного собрания, посвященного памяти известного врача-общественника В.А. Манассеина, много лет жившего в Лесном. К подготовке собрания привлекли Военно-медицинскую академию, а также академика-профессора Н.Я. Чистовича. К сожалению, болезнь, а затем и смерть Н.Я. Чистовича заставили Отделение отменить собрание памяти В.А. Манассеина и принять участие в проводах в последний путь «безвременного ушедшего» Н.Я. Чистовича.

14 марта 1926 года состоялось следующее, шестнадцатое открытое собрание Отделения. Оно прошло в помещении 168-й школы под председательством академика С.Ф. Платонова необычайно торжественно и посвящалось 10-летию основания Кружка изучения Лесного и 10-летию краеведческой работы в Выборгском районе. На собрании подводились итоги краеведческого движения в Лесном. Выступили люди, десять лет назад стоявшие у истоков Кружка изучения Лесного – H.A. Борщевский с докладом «Кружок изучения Лесного – первая краеведческая организация в районе», Б.Ф. Земляков – «Тарховские раскопки Кружка изучения Лесного» и, конечно, С.А. Безбах – с итоговым докладом «Краеведческая работа в Выборгском районе за десять лет». Затем прозвучали темы, связанные с историей Лесного – «Быт старого Лесного» (А.Б. Дамаскинский) и «Пути сообщения старого Лесного» (A.A. Александрова).

В 1927 году состоялось только одно открытое собрание – семнадцатое. Оно прошло 13 февраля – по традиции, в дни памяти Д.Н. Кайгородова и устраивалось комиссией по чествованию памяти ученого. Местом проведения стало на этот раз «зеленое здание» АН СССР на Тучковой набережной.

Последние пять открытых собраний прошли в 1928 году. Первое из них состоялось 12 февраля и посвящалось, как и в предыдущем году, памяти Д.Н. Кайгородова, и устроено той же комиссией. В этот раз оно прошло в помещении Выборгского Дома культуры на Ломанском переулке. Перед началом собрания можно было осмотреть выставку «Выборгский район за 10 лет», устроенную Отделением и помещавшуюся в том же здании.

Девятнадцатое открытое собрание устроило Отделение ЛОИМК, как стало называться Отделение общества «Старый Петербург», в помещении Выборгского ДК 27 апреля 1928 года. Собрание посвящалось «Дню птиц». Подготовленное при участии Общества защиты животных, собрание состояло из ряда докладов на эту тему («Значение птиц в жизни человека и охрана их», «Птицы нашего края», «Общество защиты животных и его роль в деле охраны птиц») и концертного отделения, посвященного птицам. В зале собрания была развернута выставка материалов по птицам местного края, их значению и охране. Присутствовало сто человек.

Двадцатое собрание прошло 16 ноября в тех же помещениях и посвящалось охране памятников природы и культуры. Докладчиками стали профессора И.Е. Васильковский и И.М. Гревс. Следующее, двадцать первое собрание, называлось «собранием-экскурсией на Пожарной выставке» и устраивалось Отделением ЛОИМК.

23 декабря 1928 года состоялось двадцать второе открытое собрание. В архиве Отделения сохранилось маленькое объявление, отпечатанное в типографии, со следующим текстом: «1828–1928. Президиум Комиссии по изучению кладбищ просит Вас пожаловать на открытие мемориальной доски на наружной юго-западной стене Георгиевской церкви кладбища Б. Охты, имеющее быть 23 декабря 1928 года в ознаменование 100-летия кончины няни A.C. Пушкина Арины Родионовны». По всей видимости, это собрание стало последним. Сведений о последующих открытых собраниях в архиве Отделения обнаружить не удалось…

Работа Отделения выражалась во многих формах и велась по различным направлениям. Изменения, происходившие в стране, не могли не отразиться в его деятельности. Поэтому наметились новые области работы – изучение революционного прошлого района, изучение быта рабочих местных фабрик и заводов и содействие правительственным организациям и учреждениям в их работах по благоустройству, планировке и застройке района.

С мая 1925 года Отделение организовало комиссию по благоустройству, планировке и устройству Выборгского района. В ее состав вошли крупные специалисты по градостроительству и благоустройству городов. Комиссия поставила себе задачей, с одной стороны, отвечая нуждам момента, разрабатывать вопросы текущей жизни района (мелиорации, канализации, срочной перепланировки отдельных участков района), с другой стороны – «выработать планы максимума и минимума дальнейшего заселения и застройки Выборгского района в целом». Все свои работы и осуществление выработанных планов комиссия должна была проводить «в тесном контакте с районными и общегородскими организациями и учреждениями».

Во Временный президиум этой комиссии входили (по состоянию на 1 июня 1925 года) профессор Г.Н. Боч, С.А. Безбах, архитектор-профессор B.C. Карпович, архитектор-профессор Г.Д. Дубелир и жилищно-санитарный инспектор Выборгского района И.М. Файнштейн. В следующий отчетный год (1 октября 1925 г.–1 октября 1926 г.) деятельность Комиссии по благоустройству, планировке и застройке Выборгского района, переименованной в этот период в районную секцию Общества «Новый Ленинград», продолжалась, но не особенно интенсивно и успешно. На собраниях разбирались вопросы по планировке и благоустройству района в Полюстрово, Охте и Лесном. Заслушивались доклады представителей отдела проектирования Откомхоза, Производителя канализационных и мостовых работ в Лесном и ряда членов секции, что дало богатейший материал для обсуждения комиссией вопросов строительства в районе как в прошлом, так в настоящем и в будущем.

Еще одной формой деятельности и популяризации идей Общества являлись разработка и проведение Отделением цикла культурно-исторических краеведческих экскурсий по району с учениками и преподавателями местных школ.

Для привлечения новых сил к работе в Отделении с педагогами местных школ в период с апреля по июнь 1924 года проводился краеведческий семинарий по изучению северных окрестностей Ленинграда. План семинария включал в себя следующие темы: «Петербург с геологической стороны», «Петербург с географической стороны», «История Петербурга (его возникновение и топография)», «История Выборгской стороны и Полюстрово со включением быта Выборгской стороны», «Архитектура гражданских и казенных учреждений с указанием памятников на Выборгской стороне» и т. п.

Комитет помощи Обществу «Старый Петербург» взял на себя субсидирование Семинария в размере 60 % всех расходов, остальные взял на себя Педагогический музей Выборгского района. Все слушатели семинария на 2-м общем собрании вошли в число членов-сотрудников Общества и, по окончанию курса и начала активной деятельности, должны были бы проводиться в действительные члены Общества.

В конце 1923 года, в связи с юбилеем Лесного Института, Отделение сделало попытку привлечь студенчество Института к своей работе путем образования краеведческого кружка при клубе. К сожалению, администрация клуба Лесного института проявила мало внимания и интереса к предложению Отделения, и дело заглохло.

Готовясь к 10-летию Октябрьской революции, Отделение решило устроить выставку «Выборгский район, его роль в революционном движении, жизнь и быт за десять лет после революции». Для сбора материалов о быте рабочих Выборгского района организовали особую группу членов Отделения, обследовавшую ряд семейств старейших рабочих завода «Русский дизель». Обследование выясняло, как жили рабочие в дореволюционное время, как их жизнь изменилась в наши дни, каковы условия труда на заводе и как они влияют на быт рабочих.

Для большего успеха Отделение связалось с районной комиссией «истпарта» с фабриками и заводами района. К октябрю 1925 года удалось собрать уникальный материал – ценнейшую коллекцию газет 1917–1919 годов, различные листовки, воззвания, продовольственные карточки и другие материалы. Из собранных материалов уже к восьмой годовщине революции, в 1925 году, удалось устроить первую выставку, а к десятилетию намечалось из собранных материалов создать большой отдел Музея северных окрестностей, посвященный революционному движению в Выборгском районе.

Отделение принимало активное участие в сохранении памятников старины. Вот лишь некоторые характерные документы, сохранившиеся в архивном фонде Отделения. Например, обращение в Церковный Стол Выборгского райисполкома от 29 ноября 1924 года с просьбой немедленно сообщать в Отделение обо всех решениях относительно судьбы деревянной часовни на углу Большой и Малой Спасской улиц, «представляющей из себя художественный и исторический памятник старины», «для принятия мер по ее охране».

Другой документ – «Выписка из протокола № 1 заседания секции охраны художественно-исторических памятников Старого Петербурга и его окрестностей» от 2 октября 1925 года. В нем говорится, что заслушано заявление о предложении поставить радиоустановку на колокольне Новосильцевской церкви. «Постановили: просить С.А. Безбаха принять меры к сохранению при означенной проводке архитектурного ансамбля церкви».

По поручению Выборгского райисполкома и райкома партии, Отделение провело работы по приведению в порядок братской могилы жертв Октябрьской революции в парке Лесного института, по настоянию Отделения райисполкома восстановили памятную доску на доме, где жил профессор Военно-медицинской академии В.А. Манассеин. В связи с осмотром состояния Сампсониевского собора обратились в Главнауку с просьбой об устройстве ограды вокруг храма.

Итогом многолетней исследовательской работы Отделения и лично С.А. Безбаха, занимавшегося этой темой еще с середины 1910-х годов, стала книга С.А. Безбаха «Лесной», изданная Отделением в 1929 году, когда оно уже называлось «Отделением окружного общества краеведения на Финско-Ладожском перешейке». Книгу выпустили тиражом в 1 тысячу экземпляров в типографии «Красный Печатник». Напечатали ее по постановлению правления Отделения ЛООК от 17 мая 1929 года и посвятили 125-летнему юбилею Лесного института. Обложку оформил Б.Ф. Земляков – некогда участник Кружка изучения Лесного.

В предисловии отмечалось, что пока только один район Ленинграда – Выборгский – имеет краеведческую организацию, «в других подобные ячейки только еще зарождаются». «Если бы в каждом районе Ленинграда существовало бы по краеведческой организации, несомненно, что изучение жизни города не было бы до сих пор в таком зачаточном состоянии», – отмечал С.А. Безбах.

Книга, по признанию ее автора, не претендовала «на признание полной и исчерпывающей истории местности. Это лишь первое приближение к составлению истории Лесного, далеко еще не полное. Однако, поскольку это исследование – первое по данной местности и вообще по Выборгскому району, опубликование собранных в нем материалов является очень необходимым, в целях дальнейшего развития дела изучения жизни города».

При составлении книги использовались разнообразные материалы, на которые автор ссылался в тексте, – архивные данные из архива Лесного института, материалы многочисленных периодических изданий. Отмечалось, что большинство использованных источников, в подлинниках или выписках, хранится в Музее северных окрестностей Ленинграда.

Очерк состоял из глав «Местность Лесного», «Спасская мыза», «Английская ферма», «Земли Лесного института», «Здания Лесного института», приложения «Краткая летопись развития Лесного института за 125 лет» и альбома планов. В альбоме приводились планы Лесного института в разные периоды его существования, планы построек на территории института и планы этажей его главного здания. Историю местности автор довел до конца XIX века. События, современные Безбаху, касающиеся превращения Лесного в начале XX века в научно-академический пригород Петербурга, и подробности бытовой жизни того времени, им не рассматривались. Очевидно, автор предполагал издать продолжение этого очерка. «Быт Лесного тесно связан с бытом института. Но эта тема, богатейшая по своим материалам, должна быть развернута в самостоятельном очерке», – указывал С.А. Безбах.

Книга должна была открыть серию «Выборгский район» и являлась ее первым выпуском. В следующих выпусках Отделение предполагало опубликовать исследования о других частях района, выполненные членами Общества. «Таким образом, если будут изысканы средства на издание, можно будет постепенно составить стройную историю Выборгского района – одного из интереснейших и важнейших в Петербурге – Ленинграде», – говорилось в книге.


Обложка и титульный лист книги С.А. Безбаха «Лесной», изданной в 1929 году

Несмотря на некоторые неточности в изложении исторического материала С.А. Безбахом, необходимо отметить, что и до сего времени эта книга является едва ли не единственным основным источником по истории Лесного до начала XX века. Небольшой тираж книги предопределил ее дальнейшую судьбу – она стала библиографическим раритетом…

Главным детищем Отделения Общества «Старый Петербург» стал музей северных окрестностей. Идею его создания провозгласил еще Кружок изучения Лесного, но только в начале 1920-х годов она смогла приобрести конкретные формы.

«Положение о музее северных окрестностей Ленинграда», принятое, по всей видимости, одновременно с «Положением об Отделении Общества «Старый Петербург – Новый Ленинград» в северных окрестностях» в 1925 году, состояло из семи пунктов:

«1) Музей северных окрестностей Ленинграда принадлежит Отделению Общества „Старый Петербург – Новый Ленинград»“ в северных окрестностях; 2) Музей носит краеведческий характер, собирая все материалы научного исследования данной местности, ее природы, быта и творчества населения района; 3) В район деятельности музея входит Выборгский район Ленинграда и прилегающие к нему местности; 4) Музеем заведует Хранитель, избранный Правлением Отделением и утвержденный Советом Общества. Хранитель несет ответственность за сохранность всего имущества в музее; 5) Музей имеет право устраивать временные выставки своих коллекций по отдельным вопросам; 6) Средства музея составляются из: а) сумм, отпускаемых по сметам Советом Общества; б) субсидий правительственных и общественных учреждений; в) пожертвований и сумм, собранных на специально устроенных для этой цели вечерах, концертах, лекциях и т. п.; 7) Ликвидация Музея проводится по постановлению Правления Отделения, утвержденному Советом Общества».

В состав музея вошли собранные ранее материалы по истории Лесного. Сразу же после образования 1 июня 1923 года Отделения Общества «Старый Петербург» в северных окрестностях к нему перешел музей Лесного. Поэтому уже с первого дня существования Отделения перед ним встал весьма серьезный вопрос о сохранении, пополнении и дальнейшем расширении перешедшего к нему этого музейного собрания.

Помещение перешедшего к Отделению музея осенью 1922 года пострадало от пожара, и, находившиеся в нем, коллекции спешно вынесли и сложили в другом здании. Все оказалось спутанным, и не было сил для того, чтобы восстановить музей в его прежнем виде. Тотчас по своем образовании Отделение обратилось в местный Жилотдел с просьбой о предоставлении ему под музей свободных помещений в главном здании бывшей Новосильцевской богадельни, которую Отделение называло «Новосильцевской усадьбой». Но обращение не удовлетворили, и музей остался без собственного здания.

Тогда Президиум Отделения решил воспользоваться предложенным ему 168-й школой помещением школы. 22 сентября 1923 года С.А. Безбах, как представитель Общества «Старый Петербург», и Г.Н. Боч, как представитель 168-й школы, заключили договор о временном помещении музея в здании 168-й школы на следующих условиях: школа предоставила Обществу для временного помещения музея северных окрестностей в принадлежавшем школе каменном здании бывшего Общества «Лепта» помещения бывшего алтаря домовой церкви и ризницы при нем, на втором этаже, на Малой Объездной улице. В соответствии с соглашением, школа предоставляла для музея временно часть мебели – столы, скамьи, стулья и т. д., которые Общество обязывалось сохранять в целости и сохранности.

Итак, на Малой Объездной, в доме № 14, были сложены коллекции музея, с тем чтобы постепенно разобрать их, проинвентаризировать и приготовить некоторую часть к периодическому экспонированию на открытых собраниях Отделения. Уже 27 сентября 1923 года в предоставленных помещениях Отделение открыло временную выставку музея северных окрестностей. Одновременно некоторые предметы (картины и рисунки, изображавшие старые дачи Лесного, портреты) выделили, смонтировали и поместили в одной из комнат Лесной экскурсионной станции, где заканчивались экскурсии по Лесному.

Таким образом, все коллекции музея были приняты в разоренном после пожара состоянии, не существовало никаких описей и пришлось все заново разбирать и инвентаризировать. По состоянию на июнь 1924 года эту работу еще не довели до конца, но почти все коллекции разобрали, архитектурные детали сломанных дач постепенно монтировались для экспозиции, непрерывно продолжалась инвентаризация, и в то же время делался точный учет всему вновь поступающему в музей.

Почти на каждом открытом собрании Отделения устраивались выставки, связанные с темой собрания, причем большая часть предметов, представляемых на выставках, поступала в музей в соответствующие разделы. По некоторым выставкам составлялись каталоги, тоже поступавшие в музей.

В конце сентября 1923 года, когда 168-я школа праздновала свой «годовой акт», Отделение развернуло в предоставленном ему помещении выставку части своих коллекций, касающихся старого Лесного. После «акта» выставку оставили в прежнем помещении, экспозиция все время изменялась и постепенно стала иметь более систематизированный характер, чем в момент открытия. По ее экспонатам разработали экскурсию на тему: «Краеведческая работа школьников и ее результаты в музее», включенную в цикл экскурсий по Лесному, проводимых со школами района.

Уже с первых дней работы Отделения оно наметило расширение задач музея, то есть предполагалось, что музей должен обслуживать все северные окрестности города. Согласно этой идее составили проект положения о музее, утвержденный Советом Общества. Положение предусматривало существование музея как самостоятельной единицы при Отделении, поэтому для него выделили отдельное лицо – хранителя музея, обязанности которого стал исполнять вице-председатель Отделения С.А. Безбах.

Музей постоянно рос и пополнялся, представляя из себя ценное в краеведческом отношении собрание материалов по истории Выборгского района. Коллекции Музея постепенно разбивались на отдельные группы, связанные одной темой, например «Новосильцевская церковь», «Лесной институт», «Спасская мыза» и т. д.

Тематически монтировались и группировались все предметы, причем изготавливались дополнительные специальные планы, таблицы, диаграммы, плакаты и т. д.

Для учета экспонатов велись специальные бюллетени новых поступлений в музей. Благодаря им мы сегодня имеем представление о том, какой уникальной коллекцией располагал Музей северных окрестностей.

В качестве дарителей выступали, в основном, частные лица, как правило, старожилы Лесного, а также различные организации – Общество «Старый Петербург», канцелярия 170-й школы и др. Среди поступавших материалов были открытки, портреты выдающихся жителей Лесного и планы местности, театральные афиши лесновских театров (дарителем многих из них выступал администратор Лесного Зимнего театра И.И. Абрамов), вырезки из старых газет, воспоминания и личные дневники, визитные карточки и удостоверения, экземпляры дореволюционных газет, даже счета местных магазинов и ярлыки заводов.

В начале июня 1924 года в музее насчитывалось около 3 тысяч самых разнообразных экспонатов, причем из них в 1924 году поступило около 450 предметов, а также небольшая библиотека, главным образом связанная с деятельностью Отделения. С октября 1924 года по октябрь 1925 года в музей поступило более 400 предметов. Из них наиболее ценными были памятные доски Новосильцевской церкви, материалы по революционному прошлому Выборгского района, архив земской школы, материалы по истории гимназии Ольденбургского и т. д.

За следующий отчетный год в музей поступило 693 предмета, среди них: материалы по истории Лесного института (книги, портреты, фотографии и т. п.); материалы по работе петроградского трамвая за годы революции (листовки, плакаты, объявления и др.); материалы по истории завода «Айваз» и др. Кроме того, музею передали архив кассы взаимопомощи Военно-медицинской академии, часть семейного архива профессора Н.Я. Чистовича, крупные архитектурные детали сломанных зданий Выборгского района. Но, не имея достаточного помещения, Отделение не всегда могло перевезти эти материалы и предметы для размещения в музее.

По ходатайству Отделения в музей передавались старинные портреты, часть библиотеки, картин и старинной мебели из бывшего имения Брылкиных – (совхоза «Кюлиатка»). С участка Детского санатория на Старо-Парголовском проспекте к помещению музея на Малой Объездной, № 14, перенесли две фигуры догов, лежащих у крыльца балкона, «как представляющих из себя историко-бытовой интерес». Из бывшего Дома милосердия на Большой Объездной улице, которое занял Детский дом № 152, в музей передали портреты учредителей Дома милосердия, а от дома № 25 по 2-му Муринскому проспекту – воротный столб, «как интересный в художественном и историческом значении».

Сохранились сведения, что в 1925–1926 годах «Красная газета» высылала в библиотеку Отделения экземпляр каждого номера. Собранная таким образом коллекция поступила в отдел Революционного прошлого Выборгского района и служила для научно-исследовательской работы членов Отделения.

Главной проблемой у музея стало отсутствие собственного помещения, ибо временное помещение в 168-й школе было слишком маленьким, а для постоянно растущей коллекции уже требовалось достаточно большое помещение, где экспонаты могли бы выставляться постоянно. Как уже говорилось, еще с самого начала своей работы, в 1923 году, Отделение ходатайствовало о передаче ему помещений в главном здании бывшей Новосильцевской богадельни для размещения музея северных окрестностей и экскурсионной базы при нем.

Потерпев неудачу в получении помещений в бывшей Новосильцевской богадельне (ее передали клубу имени И.И. Орлова), Отделение ходатайствовало о передаче в свое распоряжение для музея освободившегося здания Лесной экскурсионной станции. «Указанное здание, – говорилось в обращении Отделения к Уполномоченному Отдела народного образования Выборгского района, – необходимо Отделению для устройства открытых заседаний, развертывания выставок по истории района, а также для помещения части коллекций музея северных окрестностей Ленинграда». Однако ходатайство не удовлетворили: здание передали Педагогическому музею Выборгского района.

Несмотря на неоднократные попытки Отделения получить отдельное помещение для музея, все они оказывались безрезультатными. Как отмечал С.А. Безбах в своем обращении в президиум Выборгского райисполкома от 28 июля 1925 года, предоставленное музею помещение 168-й школы настолько тесно, что позволило развернуть только небольшую часть коллекций, а большая же их часть так и лежит в свернутом виде. Безбах указывал, что в настоящий момент занимаемое музеем помещение переполнено, часть материалов для него не может быть перевезена и разбросана по району. С другой стороны, музей находится под угрозой потерять и это помещение, так как школа из-за увеличения количества классов и перехода на новую систему преподавания не может уже далее предоставлять помещение для музея.

В качестве идеального места для музея Отделение продолжало рассматривать размещение его на территории Новосильцевской богадельни. Как отмечал Безбах, оно удовлетворяло всем необходимым, по его мнению, требованиям: здание должно быть непременно каменным; иметь от шести до десяти больших комнат и зал для собраний и выставок; вокруг здания должен быть участок земли не менее одной десятины, где можно устроить сад и хранить монументальные памятники; необходима близость трамвая.

После доклада С.А. Безбаха в ноябре 1925 года на заседании Президиума Выборгского райисполкома, власти наконец-то приняли решение передать помещения бывшей «Новосильцевской усадьбы» Отделению для постепенного развертывания в них музея. Отделение предполагало устроить выставочный зал, оборудовать комнату для заседаний и для работ по обработке собираемых для музея материалов. В помещении бывшей бани богадельни предусматривалось устроить кладовые музея, чтобы хранить там материалы, инвентарь и коллекции, не нужные для текущей работы.

Наиболее «громоздкие предметы» (то есть памятники) намечалось разместить в усадебном парке, его предлагалось перепланировать и превратить в «музейный парк». Таким образом, речь могла идти о «превращении всей усадьбы в культурный очаг, с помощью которого в районе велась бы краеведческая работа, а стоящую на территории усадьбы церковь, представляющую из себя художественный и исторический памятник, тоже превратить в музей».

Сохранилось письмо С.А. Безбаха к скульптору и переводчику Николаю Александровичу Бруни, написанное 31 декабря 1925 года. В нем Безбах рассказывал, что на днях выезжает в Москву в Главнауку. «Будучи там, – пишет Безбах, – я хотел бы повидать одно лицо, тесно связанное с нашим Лесным и могущее оказать нам поддержку. Я говорю о Михаиле Ивановиче Калинине. Я хочу просить у него аудиенции и рассказать о нашем музее, его задачах, просить передать сохранившиеся у него материалы по Лесной районной думе, которой он был председателем в 1917 году. Одновременно, если увижу сочувствие с его стороны, я попрошу его посодействовать по вопросу добывания здания для музея».

В апреле 1926 года, при посредстве Ленинградского общества архитекторов, выполнили большую работу по снятию планов усадьбы, и Отделение получило предложение со стороны райкоммунотдела принять усадьбу в свое ведение еще до момента подписания договора. Но тут возникло серьезное препятствие: противодействие жильцов дома, воспротивившихся передаче усадьбы под музей. Дело неоднократно пересматривалось в райисполкоме и неизменно решалось в пользу Отделения, так как признавалась ценность музея, и учитывалось то обстоятельство, что здания усадьбы не подходят для жилья.

Но устроить музей в помещениях бывшей «Новосильцевской усадьбы» Отделению так и не удалось. В тот самый момент, когда власти уже окончательно решили передать усадьбу Отделению, в момент предъявления последних доказательств возможности сохранения и поддержания «усадьбы», из Москвы от Главнауки пришло извещение, что в обещанной музею субсидии отказано по причине того, что он имеет чисто местное значение, а Главнаука не имеет средств на его поддержание. Таким образом, колоссальная работа по добыванию усадьбы, потребовавшая громадных сил и энергии (Безбах побывал в райкоммунотделе 76 раз!), рухнула, и музей снова остался без помещения. Отделение сделало попытку исходатайствовать субсидию из местных средств через райисполком, но получило отказ.

В то же время 168-я школа, где находились все коллекции музея, нуждаясь в помещении, стала требовать его выселения. 29 декабря 1927 года заведующий школой Г.Н. Боч обратился к С.А. Безбаху с решительной просьбой: ввиду открытия новых классов для 70 новых поступивших учеников во втором здании школы, на Малой Объездной, № 14, учебное заведение оказалось крайне переполненным и требует дополнительных помещений. «Поэтому школа настойчиво просит в возможно близкий срок освободить занятое Вами помещение во втором здании школы», – указывал Боч.

С.А. Безбах предпринял энергичные шаги по срочному поиску новых помещений музея, чтобы его уникальные коллекции не оказались на улице. Его действия увенчались успехом, и помещение для музея северных окрестностей предоставил Педагогический музей Выборгского района. Средств Отделения не хватало даже на перевозку коллекций и обустройство его на новом месте, поэтому райсовет выделил две подводы для перевозки их в новое помещение – на Лесной проспект, № 62.

22 февраля 1928 года удалось достичь Соглашения между Педагогическим музеем Выборгского района и Отделением ЛООИМК на Финско-Ладожском перешейке. Его подписали заведующий Педагогическим музеем Н.С. Поляхин, Председатель ЛОИМК Г.Н. Боч и хранитель музея северных окрестностей С.А. Безбах – «в целях успешности работы, взаимной поддержки и объединения результатов, достигнутых в отношении изучения Выборгского района». Оговаривалось, что оно заключается на два года и может быть продлено на дальнейший срок.

Согласно ему, Педагогический музей предоставлял Отделению помещение для устройства выставки коллекций музея северных окрестностей и комнату для склада коллекций музея, одновременно служившую и рабочей комнатой Отделения. «В целях помощи Педагогическому музею в его работе по снабжению школ материалами по прохождению школьного курса» Отделение обязывалось принимать участие в создании при Педагогическом музее краеведческого кабинета (первым шагом к этому являлось устройство выставки коллекций музея северных окрестностей), принимать участие в организации передвижных выставок, а также «использовать силы своих членов для консультации школьным работникам в интересующих их вопросах». Главнаука все-таки смогла выделить субсидию на обустройство музея – четыреста рублей, но этих средств оказалось слишком мало.

Крайне стесненные денежные условия являлись одной из причин трудностей краеведческого движения. Как не раз указывалось в отчетах Отделения, это чрезвычайно тормозило его деятельность и дальнейшее широкое развертывание краеведческой работы. Отделение существовало на скромные суммы, выделяемые правлением Общества «Старый Петербург – Новый Ленинград». Однако эти средства поступали со значительным запозданием, и многое из намеченного выполнить не удалось.

В декабре 1925 года Отделение ходатайствовало перед Обществом «Старый Петербург»: «Ввиду постоянного недостатка в средствах на содержание и развитие Музея северных окрестностей Ленинграда, сильно затрудняющего планомерную работу, Отделение просит Общество возбудить перед Главнаукой в Москве ходатайство о субсидировании Музея, как учреждения, ведущего краеведческую, научно-исследовательскую работу». Тем не менее, с мая 1926 года средства на Отделение и Музей вообще перестали отпускаться.

Но, несмотря на трудности с размещением музея и с финансовым обеспечением деятельности, руководство Отделения отмечало: «Анализ итогов года показывает, что направление выбрано правильное, нужда в проводимой работе есть и необходимо продолжить ее в том же направлении. Нужно все-таки признать, что краеведческая мелочная, кропотливая, но очень интересная работа есть именно то, что сейчас требуется жизнью. Развитие этой работы, вовлечение в нее широких масс населения, и в особенности школьников, и фиксирование сделанного в Музее – есть задача дня, и к исполнению ее мы должны постоянно стремиться…»

Рубеж 1920–1930-х годов стал тяжелым периодом для отечественного краеведения. В эти годы краеведческое движение в стране по существу разгромлено, а многих краеведов репрессировали. Добровольные краеведческие общества заменили бюрократическими бюро краеведения, а само историко-культурное краеведение постепенно ориентировали только на «историю фабрик и заводов». Отделению ЛООИМК на Финско-Ладожском перешейке удалось, тем не менее, выжить в таких сложнейших условиях, хотя это не уберегло его от ликвидации в 1937 году…

Что же касается самого С.А. Безбаха, то его дальнейшая судьба неизвестна. По сведениям историка A.B. Кобака, во второй половине 1930-х Безбах имел отношение к Ленинградскому партархиву (по некоторым сведениям, работал там научным сотрудником), однако в картотеке сотрудников он не числится.

В 1935–1936-х годах С.А. Безбах стенографировал устные воспоминания Е.А. Алексеевой (бывшей работницы завода «Айваз», осенью 1917 года – сотрудницы финансово-жилищного отдела Лесновско-Удельнинской подрайонной думы) и большевика Э.А. Рахьи об обстоятельствах «исторического заседания» большевиков в доме на Болотной улице в октябре 1917 года. По-видимому, С.А. Безбах основательно занимался этим вопросом. Тогда же, в 1930-х годах, С.А. Безбах опубликовал несколько учебно-методических пособий и популярных книг по истории, в том числе очерк к 230-летию Полтавской битвы.

Краеведческая деятельность в Лесном, несмотря на ее ограниченные возможности, внесла огромный вклад в опыт краеведческой работы в масштабах не только района и города, но и всей страны. Она показала пример изучения исторически сложившейся местности, рассматривая ее и как самостоятельное явление, и как часть общей истории. Нет сомнения, что деятельность лесновских краеведов достойна нашей благодарной памяти и самого искреннего уважения…

После 1930-х годов на первый план в идеологической сфере в стране вышла революционная история. Соответственно об истории Лесного говорилось только в той мере, поскольку это относилось к революционной борьбе, деятельности В.И. Ленина и большевиков.

В последнее десятилетие XX века, когда государство перестало быть «советским», интерес к подлинному краеведению стал возвращаться. Одним из краеведческих центров Лесного стал Детский центр исторического воспитания на Болотной улице (филиал Музея политической истории России).

Прежде он назывался «Мемориальный дом-музей Выборгской стороны» и посвящался происходившему в этом доме в октябре 1917 года «историческому заседанию» большевиков. Об уникальном лесновском особняке я уже вел речь в предыдущих главах. Теперь пора сказать, как сложилась его судьба после революции.

С начала 1920-х годов бывший особняк Бертлинга – Винстедта занимал Детский дом, и позже долгое время этот дом использовался для размещения различных детских учреждений Выборгского района. По состоянию на 1939 год на участке, кроме ныне сохранившегося особняка, находились еще три бревенчатых здания – двухэтажный дом, в нем размещались спальни для детей и лазарет, одноэтажный хозяйственный флигель и одноэтажный детский игровой домик на опытном участке юннатов.

Еще с 1920-х годов в одной из комнат второго этажа устроили мемориальный ленинский уголок («ленинскую комнату»). В 1967 году, к 50-летию Октябрьской революции, в особняке на Болотной улице открылся «народный историко-революционный музей Выборгской стороны». Его созданию предшествовала трудная, порой драматическая, борьба за этот особняк, которую вел «Совет старых коммунистов» при Выборгском райкоме партии.

После того как из особняка выехал детский сад, здание оказалось по существу бесхозным. «Дело со зданием на Болотной ул., № 13 внушает нам, старым коммунистам, большую тревогу за его целостность и сохранность, – говорилось в письме председателя „Совета старых коммунистов“ В.Ф. Бельшева первому секретарю Выборгского райкома партии Б.И. Аристову. – Нашим осмотром здания в последних числах июня текущего года установлено, что в нижнем этаже здания учинен настоящий погром. В здание проникли неизвестные лица, устраивали там дебоши и пьянство. В помещении набросано много разной водочно-винной продукции и мусора. Разбиты рамы, исковерканы стены и т. д. Местные жители не раз в доме ночью видели огонь. Здание фактически находится под большой угрозой. Оно может быть уничтожено огнем и погибнет как историческая реликвия и ценность».

«Совет старых коммунистов» настаивал на том, что надо обязательно не только сохранить здание как реликвию истории, но и развернуть в нем историко-революционный музей «Прошлое, настоящее и будущее Выборгской стороны». Экспозицию предлагалось создать из трех тематических разделов: «Выборгская сторона до революции», «Выборгские рабочие в февральской и Великой Октябрьской социалистической революции» и «Ленин и Выборгская сторона».

Инициативу «Совета старых коммунистов» поддержали бывшие члены подпольных райкомов партии Выборгской стороны и «участники революционной борьбы пролетариев Выборгской стороны». В поддержку выступила Е.Д. Стасова (бывший секретарь В.И. Ленина), направившая обращение к первому секретарю Ленинградского обкома партии B.C. Толстикову. «Со свой стороны я, конечно, полностью поддерживаю эту замечательную инициативу, – писала Е.Д. Стасова, – так как, будучи участником этого исторического заседания ЦК, прекрасно осознаю то большое воспитательное и политическое значение, которое будет иметь образование Музея…»

Несмотря на поддержку партийных органов, долгое время продолжалась бюрократическая волокита, и вопрос оставался нерешенным. Наконец разрешение властей получили, произвели срочный ремонт и реставрацию дома (к качеству работ у «Совета старых коммунистов» возникли серьезные претензии). Тем не менее, к 50-летию революции, в 1967 году, музей все-таки создали. В 1973 году он стал филиалом Музея Октябрьской революции (ныне Музей политической истории России). Однако времена изменились, в начале 1990-х годов революционный музей закрыли, а в 1998 году он возродился в новом качестве – как Детский исторический музей (затем – Детский центр исторического воспитания), быстро завоевавший в округе большую популярность. Здесь воссоздали обстановку петербургского дома начала XX века.

По словам директора центра Ларисы Николаевны Кудиновой, «в нашем музее все необычно. Необычная экспозиция, необычные формы и методы. Общение ребенка с экспонатом мы делаем максимально комфортным – ведь именно через общение с ним ребята узнают больше об истории страны, о своих корнях. Предлагая ребенку совершить путешествие в прошлое, ему дается право стать участником происходящего, почувствовать себя хозяином в доме – поиграть в редактора-издателя и сложить газету из дореволюционных рекламных объявлений, побывать в фотоателье и заглянуть в семейный альбом. Глобальные исторические события становятся ближе, доступнее и понятнее детям, когда все можно потрогать и покрутить в руках. Ведь главная цель музея – пробуждение интереса к отечественной истории».

В той комнате, где когда-то октябрьской ночью 1917 года собирались «смутьяны», разместился типологический комплекс «кабинет издателя». Старинную мебель, находившуюся в мемориальном особняке, передали в фонды Музея политической истории России. Памятник Ленину, стоявший перед музеем, и мемориальную доску, посвященную заседанию ЦК, отправили в Музей городской скульптуры.

15 сентября 1999 года в музее на Болотной улице состоялся «круглый стол» на тему: «История Лесного (Зачем, кому, как изучать исторические местности)» с участием преподавателей истории местных школ и гимназий, сотрудников Ленинградской областной детской библиотеки, Дома культуры «Первомайский», а также других энтузиастов-исследователей Лесного. Руководил обсуждением предложенной темы историк Петербурга A.B. Кобак, многие годы занимающийся изучением истории Лесного. Речь шла о возможности развертывания широкой краеведческой деятельности в районе с участием школьников. Подчеркивалось, что ориентация на детей очень важна, потому что именно изучение «малой родины» понятней ребенку, чем абстрактная глобальная история. История своей семьи, своего дома, своей улицы, своего района приближает детей к пониманию истории страны, учит бережному отношению и уважению к своему прошлому, да и просто воспитывает определенную культуру поведения.


Детский центр исторического воспитания на Болотной улице – один из очагов современной краеведческой работы в Лесном. Фото автора, март 2006 года

В истории Лесного может быть интересно все, ибо все, что происходило в стране, находило свой яркий отзвук в Лесном. Детям могут быть интересны подробности дачной, театральной, литературной, художественной жизни. В истории Лесного немало тайн и загадок, многие аспекты его истории вообще не изучены. Есть темы, непосредственно не связанные с историей, например геология, гидрология, древонасаждения Лесного. Детские занятия историей района могут иметь и своеобразные оригинальные методы.

Как отметил A.B. Кобак, есть насущная необходимость в поддержке и развитии исторического исследования, ныне очень распространенного, особенно в случаях, когда сохранилось мало документальных фактов и вещественных доказательств или исторический феномен прослеживается слабо. Это – так называемая «устная история», через интервью. Для подобной работы мало одного человека, ее можно проводить только вместе, только сообща, а у детей она может очень хорошо получиться. Ведь воспоминания старожилов сегодня подчас служат единственным источником информации об историческом прошлом Лесного.

Постепенно на базе музея сложился постоянно действующий семинар – клуб любителей истории Лесного. В 2001 году, к третьей годовщине открытия Детского центра исторического воспитания, в нем открылась выставка об истории Лесного под названием «Лесное – Петербургский Кембридж». «Петербург – это не только Зимний дворец или Медный всадник, но и Лесное, – сказала на открытии выставки директор центра Л.Н. Кудинова. – Надо объяснить детям, что по этим улицам ходили выдающиеся люди. Чтобы они поняли, что Лесное – это не просто спальный район, но и история с глубокими корнями и традициями».

Выставка состояла из двух частей – «Петербургский Кембридж», где рассказывалось об истории Лесного, Политехнического и Физико-технического институтов, а также «Великие лесновцы», где были представлены материалы, связанные с Д.Н. Кайгородовым, В.А. Трофимовым, А.Ф. Иоффе, Д.С. Лихачевым и лауреатом Нобелевской премии Ж.И. Алферовым. Демонстрировался на выставке альбом «лесновцев», в котором записаны все знаменитые жители Лесного.

Еще одной вехой развития краеведения в Лесном стали первые краеведческие «Лесновские чтения», прошедшие в стенах Детского центра исторического воспитания 11 ноября 2005 года и приуроченные к седьмой годовщине открытия музея. Прозвучавшие доклады посвящались как истории, так и современной жизни Лесного. С уникальными воспоминаниями о жизни в Лесном в 1930-х годах, озаглавленных «Лесной моего детства», выступила старожил этих мест Галина Всеволодовна Кравченко – внучка одного из основателей Кружка изучения Лесного, преподавателя Коммерческого училища Владимира Александровича Трофимова.

С представлением посмертной книги стихов лесновца Юрия Михайловича Берсенева выступила его вдова, Алла Семеновна Берсенева. Одессит по рождению, он жил в Лесном около сорока лет. А приехал он в Ленинград из Москвы, где закончил Театральное училище имени Щукина. Живя в Лесном, он двадцать лет отдал работе в волховском народном театре, выступавшем на лучших площадках города и выезжавшем за рубеж, потом создал на Васильевском острове театр «Авансцена». Увлекался поэзией – за последние десять лет жизни, с 1994 по 2004 год, написал около тысячи стихотворений.

Многие из его стихов посвящены «малой родине» поэта и проникнуты болью за ее судьбу. «Не трогайте Сосновку!» – так озаглавлены стихи Юрия Берсенева, написанные, когда возникла опасность вырубки части парка ради строительства коттеджей.

«Сосновка – мекка для влюбленных,И ветеранам – благодать», —

писал Юрий Берсенев…

Об истории и возрождении храма Преображения Господня в Лесном рассказал на «Лесновских чтениях» его настоятель отец Михаил (Груздев). С докладами, посвященными ухудшению экологического состояния в Лесном, в том числе в результате практикующейся в последние годы «уплотнительной застройки», выступили ученики гимназии № 74 – участники Ученического научного общества. Кстати, одной из жертв «уплотнения» едва не стала территория бывшего «Ольгина приюта», хотя, согласно Закону об охране памятников, любые работы, включая строительные и изыскательские, на территории памятника архитектуры запрещены. По словам исследователя истории «Ольгина приюта» Евгения Шведова, удалось предотвратить вырубку на территории бывшего приюта старинного сада с многолетними дубами, кленами и березами, и с помощью руководства КГИОП[6] Санкт-Петербурга остановить строительство тут 22-этажного жилого здания…

* * *

Справедливости ради надо сказать, что Детский центр исторического воспитания на Болотной – не единственный музей в Лесном. В июне 1998 года в Лесном появился новый музей, он хоть и не имеет краеведческой направленности, но должен быть обязательно упомянут в этой книге. Речь идет о Музее автомобильной инспекции на проспекте Пархоменко, в доме № 14, где базируется спецполк Государственной инспекции по безопасности дорожного движения (ГИБДД). Здесь собраны материалы об истории дорожного движения за три века существования Петербурга, в том числе указы первого полицмейстера графа Девиера, макет застав у входа в город в петровское время. В музее представлено множество любопытных экспонатов, начиная от обмундирования и снаряжения городового «низшего оклада» до форменной одежды современного постового. В создании музея принимали участие Государственный Эрмитаж, Русский музей, а также Музей истории Санкт-Петербурга. В стороне не остались и ветераны дорожной инспекции, и простые горожане.

Продолжая тему изучения Лесного, нельзя не упомянуть об Ученическом научном обществе (УНО) при гимназии № 74, созданном в ноябре 2000 года на базе Детского центра исторического воспитания. Оно объединило учащихся гимназии 5–7-х классов, их родителей, а также преподавателей и сотрудников музея. Целью создания УНО являлось «восстановление утраченных исторических корней одного из старейших и красивейших районов Петербурга – Лесного, нашей малой родины». Темами занятий стали «Лесной, как часть большого пространства, с точки зрения не только истории, но и географии, геологии, гидрологии и т. д.», «Лесной в документах», «Проблемы Лесного», «Рождество в Лесном» и т. д. Одним из итогов деятельности УНО стала организация в начале 2004 года в гимназии № 74 краеведческой выставки об истории Лесного.

Другой современный краеведческий центр существует под названием «Лесное» при Доме детского творчества «Союз» Выборгского района Санкт-Петербурга на проспекте Раевского (дом № 5, корп. 2). С сентября 2001 года в рамках программы «Наследие Петербурга» центр проводит историко-краеведческую досуговую программу «Лесное. История и современность», главная задача которой – изучение «малой Родины» – Лесного. Авторами программы (из нее впоследствии вырастет вся программа деятельности краеведческого центра) стали директор Дома детского творчества Е.П. Широкова и методист, руководитель краеведческого центра «Лесное» Г.Н. Костикова.

«Воспитывая любовь к Родине, необходимо начать с истории и бережной памяти к тем местам, где прошло детство, – говорилось в обосновании этой программы. – Необходимо показать детям, что их „малая Родина“ тесно связана с историей города, историей Отечества. Нужно предложить им посмотреть на знакомые места новым взглядом, показать, где и как жили здесь петербуржцы разных поколений, как нужно сохранять эти уголки города для будущих поколений».

К участию в программе пригласили учащихся школ, гимназий и лицеев, их родителей, учителей, общественные организации и вообще всех, заинтересованных судьбой Лесного. Среди партнеров центра, активно участвовавших во многих его акциях, были Детский центр исторического воспитания, музей-фрегат «Штандарт», Государственный технический университет и Лесотехническая академия.

Основными направлениями работы краеведческого центра стали ведение исследовательско-краеведческой и исследовательской деятельности, а также проведение различных массовых мероприятий и выставок творческих работ на тему «Мое Лесное». За первые два года работы краеведческого центра прошли фотовыставки «Храмы Лесного» и «Особняки и дачи Лесного», школьные историко-краеведческие конференции, конкурс «Генеалогическое древо моей семьи» и т. д.

Проводились музейные олимпиады: первая, организованная совместно с Детским центром исторического воспитания на Болотной улице, прошла в 2001 году. Музейная олимпиада 2002 года посвящалась 100-летию со дня открытия Политехнического института, 2003 года – к 200-летию Лесного института. На базе школ, наиболее заинтересовавшихся работой центра «Лесное», возникли историко-краеведческие кружки: «Горожане» – в гимназии № 105, «Искатели» – в гимназии № 74, «Хранители Лесного» и «Любимый город» – школа № 97.

В рамках досуговой деятельности центра осуществляется театрализованная игровая программа «Мы живем в Лесном», включившая в себя три игры-путешествия: «Сказки Лесного» (легенды, истории, названия, а также сказочные «обитатели» парков и природы Лесного), «В гостях у Лесовичка» (через топонимику дается введение в историю Лесного) и «Архитектурная азбука Лесного». Действует также экскурсионно-краеведческая программа «Дорогами Лесного», среди ее задач – познавание истории и духовного наследия Лесного в контексте истории и культуры Петербурга и, самое главное, – осознание Лесного не как района новостроек, а как уникального старинного района северной столицы.

С историей Лесного связаны акции, проводимые краеведческим центром. В сентябре 2004 года на том месте, где стояло когда-то Коммерческое училище на Институтском проспекте, прошла акция, посвященная 100-летию со дня открытия этого учебного заведения. Акция проводилась совместно с музеем на Болотной улице и гимназиями № 74 и № 105. В ней участвовали школьники, воспитанники краеведческого центра, педагоги и старожилы Лесного – выпускники школы, существовавшей в советское время в стенах бывшего Коммерческого училища.

В сентябре 2005 года краеведческий центр провел акцию, посвященную 180-летию со дня знаменитой дуэли В.Д. Новосильцева и К.П. Чернова. В ней приняли участие школьники, студенты и преподаватели Лесотехнической академии и старожилы Лесного. Священник церкви Лесотехнической академии отец Игорь отслужил молебен по жертвам той давней дуэли, а затем на месте поединка зажгли поминальные свечи…

Издательская деятельность центра реализовалась выпуском в 2003 году, к 300-летию Санкт-Петербурга, первого сборника «Лесное глазами детей. История и современность». В него вошли лучшие исследовательско-краеведческие и творческие работы, созданные в ходе реализации программы «Лесное. История и современность». Они посвящались самым различным аспектам истории Лесного – благотворительности, церковной жизни, мемориальным доскам, Лесотехнической академии и ее парку и многому другому.

Второй сборник увидит свет к концу 2006 года. В нем будут собраны лучшие работы, представленные на втором районном конкурсе творческих и исследовательских работ «Мое Лесное», проводившемся с октября 2005 года по февраль 2006 года. Конкурс проводился по трем номинациям – «Сказки Лесного», «Лесное – твоя „малая Родина“» и «Архитектурная азбука Лесного».

…Оглядываясь на почти вековую историю лесновского краеведения, необходимо отметить, что в Лесном, как нигде в других районах нашего города, есть уникальные краеведческий опыт и традиции, своего рода «лесновская школа краеведения». Поэтому мы уверены, что столь обстоятельное и подробное изложение в нашей книге истории зарождения и развития краеведческих организаций в Лесном не является излишним. Пусть оно еще раз напомнит, что во все времена краеведением занимались искренние и бескорыстные подвижники, страстно влюбленные в свою «малую Родину». К сожалению, послереволюционная эпоха краеведения в Лесном разбилась о бюрократическое равнодушие чиновников и препоны политического характера. Будем надеяться, что нынешние лесновские краеведы не столкнутся с подобными проблемами…


Оглавление книги


Генерация: 0.675. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз