Книга: Северные окраины Петербурга. Лесной, Гражданка, Ручьи, Удельная…

На смене цивилизаций

На смене цивилизаций

Вскоре после окончания блокады вместе со всем городом началось и возрождение мирной жизни в Лесном. Кстати, несколько домов на южной стороне Большой Спасской улицы, за заводом «Красный Октябрь», после войны строили немецкие военнопленные. Эти строения – комплекс зданий-общежитий – сохранились до наших дней, на одном из них отмечен год постройки – «1948».


Один из домов, построенных после войны немецкими военнопленными на проспекте Непокоренных. Фото автора, март 2006 года

В 1945–1949 годах пленные осуществляли все работы по наружной и внутренней переделке бывшего здания церкви Преображения Господня на Большой Объездной улице (ныне улица Орбели). (По воспоминаниям старожилов, в свободное время немцы изготовляли скамейки и табуретки и меняли их на еду у местных жителей.)

* * *

В сентябре 1945 года возобновились занятия в школе № 121 на Большой Спасской улице (ныне пр. Непокоренных, дом № 12, с 1963 года школа имеет № 514). До 1954 года она была мужской. «Я пришла в школу 3 сентября 1945 года, – вспоминала Вера Арсеньевна Веденисова, отдавшая работе здесь тридцать лет жизни. – Мне дали 2-й класс „Г“, где училось 45 мальчиков от 8 до 16 лет – детдомовцы, дети из общежитий, из совхоза „Лесное“, Гражданки, дети сотрудников Политехнического института. Было шумно, бумажные птички летали по классу, навести порядок оказалось непросто».

По свидетельству Полины Павловны Разговоровой, проработавшей в этой школе 23 года (с 1948 года), после войны было очень трудно устроиться на работу учителем – существовала очередь. Учителям, побывавшим на фронте, давали талоны на бесплатное питание в столовой и на одежду.

Школа являлась физико-математической, работала в три смены. (Третья смена – вечерняя школа № 43 завода «Красный Октябрь», со своими учителями и собственным директором).

Педагогический состав школы № 121 был очень сильным. Душа коллектива – блестящий педагог Николай Павлович Галицкий, он десять лет работал директором этой школы – с 1945 по 1955 год. Учителя буквально боготворили его, считали чуть ли не «вторым Макаренко». Учительскому делу он отдал всю жизнь. Больше четверти века он проработал в школах Выборгского района, оставив о себе добрую память.

На личности этого замечательного и, к сожалению, сегодня почти забытого человека (в декабре 2004 года исполнилось 100 лет со дня его рождения!) необходимо остановиться более подробно. Он – выпускник Педагогического техникума имени Ушинского (бывшей учительской семинарии). Здесь работали прекрасные педагоги, один из них – дед нынешнего директора Эрмитажа – Борис Брониславович Пиотровский. Несомненно, бывшая учительская семинария, переименованная в «техникум», добротно научила Николая Галицкого основам педагогической системы, которой позже он следовал всю жизнь. После окончания техникума Галицкий учительствовал в сельской школе Кингисеппского района и в самом городе Кингисеппе, а с 1938 года работал в Ленинграде.

Во время войны судьба не раз испытывала Николая Галицкого: ему пришлось побывать курсантом, командиром строительного батальона, лектором дивизионной партшколы. В июне 1945 года он демобилизовался, в августе того же года вернулся в Ленинград и стал работать директором школы № 121.

«Первые послевоенные годы были очень трудными, – рассказывает дочь Николая Павловича Галицкого Наталья Николаевна. – В школе холодно, в половине окон – фанера. Среди школьников много переростков. Школа мужская, у большинства ребят нет отцов. К счастью, коллектив подобрался хороший, дружный, работали с увлечением, половина учителей – мужчины. Хорошо была поставлена внеклассная работа. Ребята приходили в школу и по воскресеньям – работу проводили дежурные учителя».


Н.П. Галицкий (в центре) и завуч школы, учитель географии М.К. Котов. Фото конца 1940-х годов (из архива дочери Н.П. Галицкого – H.H. Галицкой)

В 1954 году за выдающуюся педагогическую деятельность Николая Галицкого наградили орденом «Знак Почета». Действительно, Николай Павлович отличался внимательным и уважительным отношением к учащимся. По воспоминаниям выпускников, он каждое утро непременно встречал учеников у входа в школу.

Школа славилась туристскими походами, в них наравне со старшеклассниками участвовали учителя, об этом не раз писали ленинградские газеты. Походы устраивались на Карельский перешеек – в Выборг, на Вуоксу, в 1947 году по железной дороге добрались до города Апатиты на Кольском полуострове.

Непременным организатором и участником этих походов был Николай Галицкий с супругой. В поездках Николай Павлович фиксировал все происходившее на фотоаппарат и кинокамеру. Правой рукой Галицкого в педагогическом процессе и в туристических походах являлся завуч школы географ Михаил Константинович Котов, после Галицкого он станет директором школы.

«В нашей школе установилась традиция – ежегодно устраивать двухнедельный туристский поход, – рассказывал один из учеников о школе № 121 в ленинградской газете „Смена“ в июле 1951 года. – В этом году мы решили отправиться в шлюпочный поход по рекам и озерам области. К походу мы начали готовиться давно. В начале учебного года под руководством преподавателя географии М.К. Котова создали туристский кружок. Члены кружка были разделены на группы: историков, геологов, гидрологов, топографов, зооботаников. Все работали по своим „специальностям“. Во время похода действовала походная редколлегия, которая выпускала газету „T-121“, что обозначало „Турист 121-й школы“».

Традицией школы была также поездка в День Победы 9 мая пионерской дружины, носившей имя Героя Советского Союза Феодосия Смолячкова, на Чесменское кладбище, где находилась могила знаменитого снайпера.

«Теперь я понимаю, что Николай Павлович был счастливым человеком, – признается его дочь Наталья Николаевна. – Он занимался любимым делом, был очень разносторонним и увлекающимся человеком. Выйдя в 1970 году на пенсию, он продолжил заниматься активной деятельностью. Занимался краеведением Выборгской стороны, водил экскурсии по северным районам, участвовал в обществе охраны памятников…»


Школа № 514 на проспекте Непокоренных. Фото автора, март 2006 года

Забегая далеко вперед, отметим, что школа и поныне, под № 514, действует в своем историческом здании, а через несколько лет, в 2008 году, готовится отметить свое 70-летие. Среди ее выпускников – немало людей, известных и в Петербурге, и в России. Достаточно назвать имена директора Новосибирской Академии наук и вице-президента РАН Николая Добрецова; известного петербургского журналиста Борислава Михайличенко (выпускник 1980 года); политика и общественного деятеля, депутата Законодательного собрания Петербурга Михаила Амосова…

* * *

Несмотря на упорную борьбу советской власти с религией, церковь продолжала многое значить в жизни людей. Было так и в Лесном, и в его ближайших окрестностях. В дни церковных праздников жители Лесного и Гражданки непрерывным потоком тянулись по улице Танкистов к Богословскому кладбищу, где у многих похоронены родные. «По краям улицы стояли столы, накрытые белой скатертью, – вспоминает Наталья Васильевна Сурова. – Здесь продают лимонад, булочки, печенье. Торгуют венками и цветами. Люди большими группами идут к могилам родных».


«Толкучка» на улице Танкистов, на дороге к Богословскому кладбищу. Фото конца 1940-х годов (из семейного архива Н.В. Суровой)

Судьба у Богословского кладбища была трудной. В начале 1930-х годов оно словно переместилось севернее: южную часть кладбища закрыли, часть могил родственникам пришлось переносить на другой, северный, конец кладбища, а на закрытом месте разместили воинскую часть с артиллерийской лабораторией. «Помню, как волновались лесновские жители – переносить покойных было морально тяжело и очень дорого», – вспоминает Галина Николаевна Есиновская.

Одним из центров притяжения местных жителей служила деревянная Троицкая церковь на углу нынешних Гражданского проспекта и проспекта Непокоренных. С ней связаны очень добрые и трогательные воспоминания многих местных жителей, хотя церковь и в те времена уже стала ветхой и тесной.

«Однажды бабушка взяла меня в маленькую Троицкую церковь, – вспоминает Наталья Васильевна Сурова. – Там темно и тесно от множества людей. Пение церковного хора, мерцание свечей и лики святых на иконах, непрерывный запах курящегося ладана и вкус просвирки произвели на меня глубокое впечатление».

По воспоминаниям Галины Николаевны Капрановой, живущей с 1958 года на Гражданке, Троицкая церковь была очень красивой, небесно-голубого цвета и чем-то очень напоминала Коломяжский храм св. Дмитрия Солунского. Троицкая церковь пользовалась огромной популярностью среди местных жителей – сюда всегда приходило много народа, была она «чистой, маленькой, уютной по-домашнему».


Троицкая церковь Лютикова подворья. Фото 1950-х годов

Простояла церковь до 1967 года. В связи с расширением проспекта Непокоренных ее снесли. С этого времени жители Лесного и ближайших окрестностей на долгие годы лишились собственного храма.

По словам Галины Николаевны Капрановой, когда прихожане храма узнали о готовящемся сносе, они попытались выступить в защиту дорогой им церкви и даже начали собирать подписи, но настоятель храма отец Борис Романов (тот самый, бывший летчик!) сказал жителям, что в этом нет смысла, поскольку церковь сооружена без фундамента, она ветхая и долго не простоит. «Действительно, – вспоминает Галина Николаевна, – церковь выглядела старенькой и покосившейся».

Иконы и утварь из снесенной Троицкой церкви передали в открытую взамен церковь св. Александра Невского на Шуваловском кладбище. Попала туда и мемориальная доска, на которой упоминалось о посещении храма Николаем II. Настоятель церкви отец Борис перешел служить сначала в церковь в Красное Село, а потом – на Шуваловское кладбище в Первое Парголово. По роковому стечению обстоятельств, он трагически погиб 7 января 1990 года, в день Рождества Христова, возле Шуваловского кладбища – его сбил междугородний автобус, когда он переходил Выборгское шоссе…

Руины соседнего каменного Тихвинского храма, закрытого еще весной 1934 года и занятого впоследствии поочередно под овощехранилище, склад и промышленное предприятие, надолго пережили снесенную Троицкую церковь. Как рассказывают старожилы, здание, его обычно называли «монастырем», внешне было довольно некрасивое, мрачное, темно-красное, как тюрьма «Кресты», и производило довольно зловещее впечатление. Ребятишки даже побаивались ходить рядом с этим домом.

По воспоминаниям, во второй половине 1950-х годов здесь находился ремонтный завод объединения «Сельхозтехника», а в 1960-х годах – различные лавки и мастерские: керосиновая лавка, мастерские лудильщика и по пошиву солдатской одежды. По неподтвержденным данным, на втором этаже в кельях будто бы продолжали жить несколько послушников монастыря. Есть сведения, что на новоселье школы № 111, открывшейся 1 сентября 1968 года в новом здании на улице Фаворского, послушники подарили школе хранившуюся у них красивую напольную вазу. Впоследствии, в 1976 году, директор школы Нина Сергеевна Тараканова передала эту вазу Русскому музею.


Руины Тихвинского храма Лютикова подворья незадолго до сноса. Фото 1981 года (из книги A.B. Кобака и В.В. Антонова «Святыни Санкт-Петербурга»)

К началу 1980-х годов здание Тихвинского храма стояло пустым, бесхозным и постепенно разрушалось. В июле 1982 года руины окончательно снесли (точнее взорвали), чтобы возводить на этом месте жилые дома. Неведомым образом фрагмент входного портала храма – массивная глыба серого полированного гранита с нанесенной на ней надписью – оказалась на пустыре возле парка Политехнического института, рядом с теперешним «Алферовским центром». Ее можно увидеть и сегодня, как напоминание об уничтоженном Тихвинском храме…

* * *

Полугородская-полусельская цивилизация Лесного сохранялась вплоть до середины прошлого века, когда здесь началась городская застройка. «Лесное по своему облику до сих пор напоминает благоустроенную дачную местность, – свидетельствовал в ноябре 1955 года обозреватель газеты „Вечерний Ленинград“. – Если бы не проходила по 2-му Муринскому проспекту трамвайная линия, то его можно было бы принять за широкую аллею большого парка. Это впечатление усиливается и от соседства нескольких парков – с севера Сосновского, с запада – парка Челюскинцев, с юга – парка Лесотехнической академии».


Старая застройка к востоку от Сердобольской улицы. Фото 1961 года (из фондов ДЦИВ)


Старая застройка на проспекте Пархоменко. Фото середины 1960-х годов (из фондов ДЦИВ)

По воспоминаниям старожилов, хорошо помнящих Лесной послевоенных времен, среди местных жителей в то время бытовало немало «народных названий», очень четко определявших географию Лесного. «У Круглого» – так называлась местность у бывшего Круглого пруда на пересечении Институтского и 2-го Муринского проспектов. Хотя сам пруд засыпали еще до войны, очертания его продолжали существовать еще долгое время: после войны трамвайные линии проложили прямо, по засыпанной территории бывшего пруда, а дорога для автомобилей шла в обход, по прежнему «руслу» проспекта. Трамвайная остановка на углу Институтского и 2-го Муринского проспектов долгое время называлась «Круглый пруд».

«На Спасской», или «пятачок», – так называли местные жители пересечение улиц в районе нынешней площади Мужества. «Кольцо» – место у Политехнического института, поскольку здесь, в районе нынешней станции метро «Политехническая», находилось трамвайное кольцо. Вблизи, на Яшумовом переулке (ныне улица Курчатова), помещался кинотеатр «Унион». В послевоенные годы, при борьбе с «иностранщиной» и «космополитизмом», его переименовали в «Союз».


Трамвайная линия, соединявшая раньше Старо-Парголовский и 2-й Муринский проспекты, огибала бывший дом Котлова. Фото начала 1960-х годов (из семейного архива Е.И. Агеевой)

Кстати, еще до войны, в 1930-х годах, от трамвайного кольца у Политехнического института по Яшумову переулку проложили одноколейные пути для грузового трамвая. Они вели к карьеру в глубине Сосновки, где добывали песок. По воспоминаниям Г.Н. Есиновской, «отрывали песок неравномерно, образовывались ямы, в которых били ключи, и в котловане накапливалась вода. Образовавшееся озеро представляло большую опасность даже для опытных пловцов. В предвоенные годы в этом озере, а его стали называть „Бассейка“, тонуло много людей… После войны дно водоема выровняли, водовороты устранили, привели в порядок берега, и теперь по соседству с Сосновкой находится неплохой пляж для купания».

Не доходя до «Бассейки», находился большой овраг, с крутым обрывистым склоном, с которого катались на санках. Лесновцы называли этот овраг «колдобихой». Пруд недалеко от перекрестка нынешних Новороссийской улицы и Институтского проспекта звали «Парфеновкой».

* * *

С начала 1950-х годов на месте старых дачных домиков и особняков Лесного стали возводиться типовые новостройки. Сначала – помпезные сталинские дома с большими квартирами и высокими потолками, а с конца 1950-х годов пошла застройка заурядными «хрущевками».

«Большинство жителей хотели как можно скорее переехать в каменные дома, потому что старые деревянные приходили в ветхость, их не ремонтировали, жить в них было неудобно и холодно, – вспоминает Г.Н. Есиновская. – Были даже случаи, когда поджигали сараи вблизи дома в расчете, что сгорит и сам дом, а жильцы тут же получат ордера на новые квартиры. Другие же с большой печалью покидали насиженные места, клочки земли с огородами: переселяли, большей частью, не в рядом строящиеся дома, а в другие, еще не благоустроенные районы новостроек».


Новостройки все ближе подступают к Серебряному пруду. Фото начала 1960-х годов (из семейного архива Е.И. Агеевой)


Дом на бывшей Песочной улице – уникальный сохранившийся образец застройки Лесного начала XX веков. Фото автора, март 2006 года

Стали исчезать старые улицы, старые названия, забываться даже стало само название местности – Лесной, или Лесное. Хотя вплоть до начала 1950-х годов официальный почтовый адрес жителей Лесного включал обозначение «Лесной». Многие бывшие лесновские улицы исчезли с карты города, став внутриквартальными проездами. Другие утратили свои исторические названия.

15 декабря 1952 года Новосильцевскую улицу переименовали в Новороссийскую, без всякого на то исторического обоснования. Официальная мотивировка гласила: «В память об освобождении советскими войсками от фашистских захватчиков города Новороссийска в сентябре 1943 года». Тогда же, в декабре 1952 года, Английский проспект получил имя героя Гражданской войны командира 14-й кавалерийской дивизии Александра Яковлевича Пархоменко.


Старая застройка в районе проспекта Пархоменко (бывшего Английского). Фото 1964 года (из фондов ДЦИВ)


Старая застройка на Новороссийской улице. Фото 1960-х годов (из фондов ДЦИВ)

На том месте, где пересекались улицы Лесного – 2-й Муринский, Старо-Парголовский проспекты, Большая и Малая Спасские и Политехническая улицы, – распланировали площадь. В проектной документации она некоторое время фигурировала как Спасская, а также как Муринская площадь, пока 15 мая 1965 года, после торжественного празднования 20-летия победы в Великой Отечественной войне, ее не переименовали в площадь Мужества – в память о мужестве защитников Ленинграда и его жителей в трагические годы блокады.

Предполагалось, что создаваемая на месте «пятачка» площадь Мужества с соответствующим архитектурным оформлением примыкающих территорий станет своеобразными «воротами» к Пискаревскому мемориальному кладбищу. Вместе с площадью Мужества 15 мая 1965 года новое название получила Малая Спасская улица – в честь генерал-лейтенанта Дмитрия Михайловича Карбышева, инженера, доктора военных наук, замученного в фашистском плену. Годом раньше Большую Спасскую улицу, объединенную с Пискаревской дорогой, переименовали в проспект Непокоренных. Это название появилось 16 января 1964 года, в дни подготовки к празднованию 20-летия освобождения Ленинграда от вражеской блокады.

Весьма любопытен факт, который можно считать символичным: с 1966 года в одном из домов на улице Карбышева живет одна из героинь «Блокадной книги» Алеся Адамовича и Даниила Гранина – Валентина Николаевна Мороз. Во время блокады она потеряла родителей и сестру. Ей помогли устроиться на завод учеником токаря, и она работала всю блокаду – изготовляла детали для снарядных стабилизаторов. После войны Валентина Мороз окончила Ленинградский университет, работала в школе, в издательстве «Детская литература»…

Проект застройки площади Мужества разрабатывал в 1959–1960 годах известный ленинградский архитектор Логин Людвигович Шретер в соавторстве с Л.И. Шимаковским, при участии С.Д. Тартаковского и H.A. Зазерского. Одновременно с работой на площади Мужества под руководством Шретера велась застройка районов, примыкавших ко 2-му Муринскому проспекту, проспектам Мориса Тореза, Энгельса и Гражданскому.

Л.Л. Шретер, являвшийся продолжателем архитектурной линии семьи Бенуа, много строил в Ленинграде еще в 1930-х годах. Он представлял старую петербургскую архитектурную школу – учился в Академии художеств на архитектурном факультете и впоследствии до конца жизни там преподавал. Своими корнями он даже потомственно связан с лучшими петербургскими традициями: его отец – архитектор-художник Людвиг Людвигович Шретер, ученик Л.Н. Бенуа.

Во время войны Л.Л. Шретер прошел путь от командира корректировочного и наблюдательного поста, размещавшегося под самым куполом Морского собора в Кронштадте, до командира разведывательного подразделения. После войны Л.Л. Шретер работал в Леноблпроекте, а в 1950 году вернулся во 2-ю мастерскую ЛенНИИпроекта, став с 1967 года ее руководителем. Эта мастерская занималась, в основном, новостройками северных районов города.

Площадь Мужества задумывалась как смысловой архитетурный центр всего района. «На месте скрещения 2-го Муринского проспекта и проспекта Непокоренных, являющихся отрезками северной части Центральной дуговой магистрали, с Политехнической улицей – одной из главнейших транспортных артерий северной части города – создается обширная площадь Мужества, – говорилось в изданной в 1972 году книге архитектора В.А. Каменского „Ленинград. Генеральный план развития города“. – Эта площадь, там, где начинается проспект Непокоренных, должна послужить въездом к мемориальному Пискаревскому кладбищу со стороны центра. Вместе с тем она будет нести важную функцию обеспечения крупных транспортных потоков различного направления. Площадь намечается застроить многоэтажными зданиями, которые составят единый ансамбль».

Основой архитектурного решения обрамления площади Мужества должны были стать 16-этажные дома «трилистники». К сожалению, «разношерстная» застройка не позволила сложиться целостному архитектурному ансамблю площади. Генеральный план в отношении площади Мужества реализован лишь частично. Из-за нестабильности грунтов в районе площади при строительстве линии метро в середине 1970-х годов произошел размыв грунтов. По этой причине не удалось реализовать проект запуска трамвайных составов под землей, а в центре площади не установили запланированную Генеральным планом скульптурную композицию, посвященную Победе в Великой Отечественной войне.

Любопытно, что когда в конце 1980-х – начале 1990-х годов городская общественность активно искала место для установки хранившегося долгие годы в запасниках Русского музея памятника Александру III работы талантливого скульптора Павла Петровича Трубецкого, на страницах печати появились предложения вернуть его на прежнее место – на площадь Восстания (бывшую Знаменскую), а воздвигнутую там в 1985 году стелу в память подвига Ленинграда в Великой Отечественной войне переместить на площадь Мужества.

Это предложение было не лишено здравого смысла, поскольку стела на площади Восстания не вполне соответствует своему архитектурному окружению, а на площади Мужества она, вероятно, смогла бы стать композиционным центром площади. Кроме того, она полностью бы отвечала идейному наполнению названия площади. Тем не менее осуществили иное решение – памятник Александру III установили на месте броневика «Враг капитала» у Мраморного дворца, а на площади Мужества все осталось, как прежде…

С новой силой борьба за сохранение достойного облика площади Мужества разгорелась с конца 2004 года, когда возникли планы построить в «блокадном сквере», ограниченном проспектом Мориса Тореза и Политехнической улицей, ресторан быстрого питания. Сквер этот неслучайно называют «блокадным» – его заложили в честь 30-летия Победы, в 1975 году, ветераны войны и жители блокадного Ленинграда.

В декабре 2004 года на общественных слушаниях жители микрорайона сказали решительное «нет» планам сооружения на площади Мужества ресторана быстрого питания. Главным аргументом жителей было то, что площадь Мужества изначально задумывалась как мемориальная площадь, как символические ворота к Пискаревскому кладбищу, поэтому ресторан тут неуместен. Это площадь памяти мужеству людей, перенесших блокаду, здесь живет много блокадников и их потомков, которым глубоко небезразлична судьба своей «малой родины».

Кроме возражений историко-экологического характера, выдвигалось и еще одно немаловажное обстоятельство: устройство в маленьком, тесном сквере ресторана фаст-фуд привело бы к ухудшению транспортной ситуации и без того загруженной до предела площади Мужества. Жители собирали подписи против строительства здесь «Блин-Дональдса», за установку на этом месте памятника жителям блокадного Ленинграда.


У закладного камня «памятника славы, мужеству, героизму ленинградцев». Фото мая 2005 года

Развернувшаяся тогда борьба завершилась победой жителей. Руководство Выборгского района поддержало общественную инициативу и направило обращения в отраслевые Комитеты с просьбой рассмотреть возможность размещения на площади Мужества памятника жителям блокадного Ленинграда и восстановления Преображенской часовни. 9 мая 2005 года, в день 60-летия Великой Победы, на площади установили два закладных камня. Первый – в «блокадном сквере». Надпись на нем гласит: «Камень заложен в честь 60-летия Великой Победы над фашизмом. Здесь будет памятник славы, мужеству, героизму и стойкости ленинградцев, отстоявших Великий город». Второй закладной знак поставили у пересечения улицы Карбышева и 2-го Муринского проспекта на месте будущей часовни, в память существовавшей здесь прежде Преображенской часовни.

Жители района не только проявили резко отрицательное отношение к размещению ресторана в «блокадном» сквере, но и предложили конкретную программу целесообразных действий. В нее вошли проведение конкурсов: на лучшее архитектурное оформление площади и ее комплексное благоустройство; на лучшие проекты памятника в сквере, мемориальной часовни и других возможных мемориальных объектов.

По мнению многих горожан, сегодня прошло время претенциозных помпезных монументов советской эпохи. Наибольший отлик и интерес у жителей получила идея памятника-фонтана, как жизнеутверждающего символа. Сквер вокруг него мог бы стать очень красивым местом встреч и отдыха – своего рода средой обитания, пропитанной памятью…

Впрочем, вернемся в 1960-е годы… Вместе с реконструкцией района почти все улицы Лесного утратили свои исторические имена. Причем, как это нередко происходило, многие новые названия, выдержанные в советском духе, совершенно не привязывались к исторической местности.

Старо-Парголовский проспект, согласно решению исполкома Ленгорсовета от 17 августа 1964 года, стал проспектом Мориса Тореза – в честь руководителя Французской коммунистической партии. Месяцем раньше, 11 июля, Морис Торез скоропостижно скончался на борту теплохода «Литва», шедшего из Франции в Советский Союз. Переименование же Старо-Парголовского проспекта городские власти объяснили, как тогда было принято, «пожеланием трудящихся», поскольку на траурном митинге, посвященном памяти Тореза, рабочие и служащие «Металлического завода» обратились с просьбой в исполком Ленгорсовета о присвоении одной из улиц имени лидера французских коммунистов.

Большую Объездную улицу в июле 1965 года назвали улицей Орбели – в честь выдающихся советских ученых Леона Абгаровича Орбели и Иосифа Абгаровича Орбели. Первый был знаменит в медицинской области – возглавлял Военно-медицинскую академию, являлся директором Физиологического института имени И.П. Павлова, второй являлся крупнейшим востоковедом, двадцать лет, с 1931 по 1951 год, занимавшим должность директора Государственного Эрмитажа. Что же касается Малой Объездной улицы, то одна ее часть вошла в состав Институтского проспекта, другую упразднили и сделали внутриквартальным проездом.


Фонарные столбы, сохранившиеся на Институтском проспекте, на Песочной улице и в других местах, – тоже реликвии старого Лесного. Именно такие фонарные столбы можно увидеть на лесновских фотографиях начала XX века. Фото автора 2006 года

2-й Муринский проспект 8 февраля 1971 года переименовали в проспект Шверника – в честь «видного деятеля Коммунистической партии и Советского государства» Николая Михайловича Шверника, занимавшего в 1946–1953 годах пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР, а в 1953–1956 годах – председателя ВЦСПС. 7 июля 1993 года проспекту вернули его историческое название.

…Вместе с тем, несмотря на реконструкцию, надо отдать должное архитекторам: многие новостройки органично вписались в природную среду Лесного. Несмотря на то, что архитекторы 1960-х годов стояли в жестких рамках стандартов и норм, новостройки Лесного согласуются с существовавшим городским и природным ландшафтом. По отзывам специалистов, знание авторами застройки Лесного законов классической архитектуры и бережное отношение к природе помогли придать новым районам уютность и человечность. Огромная заслуга в этом принадлежала лично архитектору Логину Людвиговичу Шретеру, возглавлявшему 2-ю мастерскую ЛенНИИпроекта…

Оглавление книги


Генерация: 0.432. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз