Книга: Дом на хвосте паровоза. Путеводитель по Европе в сказках Андерсена

Бе

Бе

Купившись, как всегда, на обилие описаний, приезжаешь в Бе[88],Илл. 13 конечно, ради дома мельника. Горящая на солнце жестяная крыша, башенки, флюгер в виде пронзенного стрелой яблока – такие подробности не оставляют сомнений, что картинка срисована с натуры, и сразу же хочется посмотреть, откуда чуть не бултыхнулся лощеный англичанин в белом, вздумавший приударить за невестой Руди.

Расположение искомого дома интригует: с одной стороны, ничто не указывает на конкретное место, с другой – текст буквально изобилует подсказками, для пущего интересу еще и разбросанными по разным главам. В IV главе Андерсен, рассказывая о доме мельника, описывает его положение как «возле города» – то есть определенно за пределами городской черты, но все-таки близко к ней. Затем в XI главе становится понятно, что дом отца Бабетты и мельница примыкали друг к другу, и там же приводится подробное описание окрестностей мельницы: во-первых, она располагалась у проезжей дороги на берегу горной реки, а во-вторых, в эту реку у самой мельницы впадал ручей поменьше, струившийся с утеса на противоположном берегу и пробегавший по проложенной под дорогой каменной трубе. Сложив воедино все условия задачи, приходим к следующему решению: очертить вокруг центра города круг радиусом, скажем, километра три, исключить из этого круга городскую черту по состоянию на 1861 год, а в оставшемся «бублике» искать проезжую дорогу, идущую параллельно с горной рекой. Мельница и дом мельника должны быть там, где у этой реки есть приток, впадающий в нее со стороны дороги, причем хорошим признаком было бы отсутствие поблизости моста – иначе англичанину не было бы смысла рисковать, переходя реку по водоотводному желобу.


Илл. 13

Бе

Там уже начинается кантон Во, и ближайший город тут – Бе. Тут путник вступает е роскошную плодородную область: идешь точно по саду, усаженному каштанами и ореховыми деревьями; там и сям подымаются кипарисы и гранатовые деревья; здесь совсем юг, словно попал в Италию.

Итак, открываем карту. Карта говорит, что горная река, вдоль которой проходила бы проезжая дорога, в очерченном районе только одна – это река Авансон (Avangon), правый приток Роны, берущий начало, кстати, как раз из ледников упомянутой Андерсеном горы Ле Дьяблере (Les Diablerets)[89]. Если предположить, что Авансон и есть та самая река, то той самой дорогой должна быть либо Рут-де-Грйон (Route de Gryon), идущая параллельно реке до Бевьё (Bevieux), либо ответвляющаяся от нее после Бевьё улица Шемин-де-ля-Барма (Chemin de la Barmaz), переходящая в Рут-де-Сюблен (Route de Sublin). Что же касается притоков, то их у Авансона в пределах трех километров от центра Бе всего три, и все они подходят под описание. На этом теоретическую часть можно считать законченной и спокойно переходить к главному, то есть приключениям[90].

Выходя из поезда на словах «я иду искать», подспудно все-таки болеешь за ближайший приток, пересекающий Рут-де-Грйон примерно в километре от центра Бе. Единственное, что смущает, – долина Авансона в этом месте еще достаточно широка, и до ближайшего утеса, откуда мог бы низвергнуться ручей, примерно метров шестьсот – с такого расстояния Андерсен бы просто ничего не разглядел. Утешаешь себя тем, что на месте всегда виднее, но на этот раз все оказывается ровным счетом наоборот: дойдя до нужной точки, понимаешь, что даже будь оно когда-то так, как написал Андерсен, сейчас все в корне изменилось. Параллельно с дорогой теперь проходит трамвайная ветка в сторону Грйона, прилегающий склон тщательно укреплен, ручей течет не по каменной трубе, а по полностью скрытому под землей рукаву, на противоположном берегу реки какие-то современные дома – иными словами, ничего похожего ни на дом мельника, ни на саму мельницу, ни на следы их присутствия.

В отсутствие зацепок фантазия пробуксовывает, а доверия к чувствам не хватает. Ландшафт неузнаваем, утес слишком далеко, к тому же два других притока еще не проверены, – в результате мельница, конечно, не «дорисовывается», и остается только продолжать двигаться вверх по течению Авансона. Впрочем, в этом тоже есть свой хитрый план. Дело в том, что Руди, когда поссорился с Бабеттой из-за ее кокетства с англичанином, попал в объятия Девы льдов не где-нибудь, а на склонах Ле Дьяблере: судя по описанию природы, дело было летом, а летом в тех краях снег лежит только там. Самый же простой способ попасть к подножию Ле Дьяблере – это подняться по долине Авансона, а значит, прогулка вверх по течению реки от места, где стояла мельница, будет автоматически повторять маршрут обиженного Руди из XII главы.

Сразу за соляными копями (Saline de Bex – уж не за солью ли для консервирования мяса Руди ездил в Бе?) долина резко сужается и поворачивает на восток, превращаясь в густо заросшее ущелье. Рут-де-Грйон здесь уходит на север прочь от реки, а вдоль русла дальше идет вышеупомянутая Шемин-де-ля-Барма, через полкилометра сменяющаяся Рут-де-Сюблен. Уже на этом этапе начинаешь подозревать, что искомое осталось позади: даже сейчас цивилизация здесь как будто обрывается – богач вряд ли бы стал селиться в такой глуши, плюс какой смысл возить зерно и муку туда-обратно лишние несколько километров? Углубившись в ущелье,Илл. 14 только утверждаешься в своих подозрениях: слишком узко даже для полноценной дороги, не то что для богатого дома с мельницей. Зато здесь есть откуда низвергаться ручью – второму из трех подозреваемых притоков Авансона. Вот только он, даром что стекает со скалы и проходит под дорогой, как и положено, по каменной трубе, настолько хил, что ему не то что мельницу вращать – кружку-то наполнить не сразу под силу (у него даже название говорящее – Пуэ Торран (Pouet Torrent), дословно что-то типа «писклявый поток»). По весне этот ручей, скорее всего, оживает – иначе зачем труба, – но мельницы же работают не только весной. В любом случае никаких признаков мельницы вокруг нет и в помине – как и вообще какого бы то ни было жилья. Вместо этого здесь периодически попадаются яркие таблички с убегающим от волны человечком и черепом с костями, но смысл их становится понятен, лишь когда поднимаешься до третьего притока.


Илл. 14

Река Авансон к северу от Бе

Мельница стояла у проезжей дороги, которая бежала от самого Бе под покрытыми снегом скалистыми вершинами, носящими на местном наречии название «Diablerets»; неподалеку от мельницы, клубясь и пенясь, струился быстрый горный ручей.

В теории с третьим притоком тоже все неоднозначно. С одной стороны, это даже не приток, а полноформатный рукав, а значит, его мощности хватило бы на мельницу; к тому же, судя по спутниковым фотографиям, в точке слияния с Авансоном есть какие-то постройки. С другой – уж больно эта точка неудобно расположена, чтобы там селиться. Однако когда наконец добираешься туда, то сразу понимаешь, что никакой мельницей там, конечно, и не пахнет. То, что со спутника кажется частной виллой с большим бассейном, при ближайшем рассмотрении оказывается обычной ГЭС; соответственно, знаки с убегающим от волны человечком – это предупреждение о возможном сбросе воды[91]. Тупик.

В этот момент становится окончательно понятно, что если мельница и была, то стояла она на первом притоке, ближе к городской черте того времени, а проделанный оттуда путь как раз сойдет за реконструкцию первой части Рудиного бегства от собственной ревности. А поскольку самая интересная часть – все-таки вторая, то далее можно выбрать один из двух вариантов. Если время, силы или желание на исходе, то в полукилометре от ГЭС дальше по дороге есть трамвайная остановка – слабаки могут сесть там на горный трамвай (видели когда-нибудь горные трамваи?) и вернуться в Бе. Если же запала еще хватает, то можно пройти с километр на северо-восток вверх по течению основного рукава Авансона, затем подняться по склону до Грйона (дальше берег становится непроходимым), там промочить горло, отдышаться, а дальше вариантов будет уже целых три. Уставшие или торопящиеся могут, опять же, сесть на трамвай и вернуться в Бе. Отмороженные могут выйти на Рут-де-Пар (Route des Pars) и отправиться по ней на восток. Примерно через два километра улица выведет снова к руслу Авансона, вдоль которого будет идти дорога к подножию Ле Дьяблере – это еще примерно семь километров. А дальше – только вверх, «в область снегов, в царство Девы льдов». Ну а ленивые могут дойти (или доехать) до Грйонского туристического офиса (это две трамвайные остановки на север) и оттуда прокатиться на канатной дороге Барболёз – Ле Шо (Barboleusaz – Les Chaux)[92]. Два с половиной километра по воздуху – и ты у основания хребта. Тут уже можно со спокойной совестью принять из рук прекрасной незнакомки чашу с глинтвейном, отдать ей свое обручальное кольцо и возвращаться на мельницу мириться.


Илл. 15

Станция горного трамвая в Грйоне

Однако возвращаться тем же путем скучно, поэтому делать это лучше всего через Грйон на упомянутом горном трамвайчике.Илл.15 Напротив трамвайной остановки – маленький панорамный ресторанчик с террасой, нависающей над крутым склоном (если приехать весной, то можно застать момент, когда ее устанавливают – прямо в воздухе). С террасы отличный вид на окрестные горы, а пока договоришься с барменом (тот с ехидной улыбкой делает вид, что не понимает по-английски), как раз успевает подойти трамвай. По дороге обратно не можешь избавиться от мысли, что гипотезы гипотезами, но никаких реальных зацепок по расположению мельницы так и не найдено, а значит, она, возможно, никогда и не существовала. Но уже внизу, в долине, после соляных копей, наступает облегчение: трамвайная остановка у первого притока называется… «Grand Moulin», дословно – «Большая мельница». Немного покопавшись, выясняешь, что до 1969 года на этом месте стояла макаронная фабрика, которую потом снесли; о том, из чего она, по логике, выросла, открытые источники умалчивают, а лезть в закрытые на такой оптимистической ноте как-то уже и не очень хочется – не дай бог все испортишь.

Вернувшись, как и мы, на мельницу, Руди помирился с Бабеттой – и катиться бы нам всем дальше к их свадьбе, если бы не одно «но». Чтобы совместить поиски мельницы с реконструкцией Рудиного приступа ревности, пришлось немного поторопить события: ссора между молодыми людьми происходит только в XI главе, а чтобы поссориться, надо сперва подружиться. Подружились же Руди с Бабеттой и ее отцом не в Бе, а в Интерлакене – как вы помните из IV главы, герой, явившись на мельницу незваным гостем, поцеловал дверь, потому что хозяева уехали на состязание стрелков. А это значит, что пришло время вернуться на Бернское нагорье.

Оглавление книги


Генерация: 0.101. Запросов К БД/Cache: 1 / 1
поделиться
Вверх Вниз