Книга: Дом на хвосте паровоза. Путеводитель по Европе в сказках Андерсена

Интерлакен

Интерлакен

Поговорка о том, что постройка швейцарской деревни начинается с закладки тира, родилась не на пустом месте: стрелковые фестивали (Sch?tzenfest) в Швейцарии – неотъемлемая часть национальной культуры. Традиция берет начало еще со Средних веков, когда силы самообороны Старой Конфедерации (а затем и наемные армии, отправляемые «на экспорт») формировались входящими в нее кантонами «в складчину» по принципу всеобщей воинской повинности, поэтому иметь оружие и уметь им пользоваться был обязан каждый, что регулярно контролировалось властями. Контроль был организован в форме смотров наподобие военных сборов, и в них неизбежно присутствовал соревновательный элемент – ведь гораздо интереснее не просто показать, что ты умеешь стрелять из арбалета, но и утереть при этом нос соседу. Именно эти смотры стали прообразом будущих кантональных фестивалей стрелков.

После неудачного эксперимента с Гельветической республикой в начале XIX века у швейцарцев остро встал вопрос национального самосознания – а на этой почве, как известно, хорошо растут радикальные народные движения, взывающие к традициям прошлого. В Швейцарии это вылилось в создание политизированных стрелковых ассоциаций, разросшихся вскоре до федерального[95] масштаба и некоторое время выполнявших роль важного инструмента прямой демократии в стране. Съезды ассоциаций, естественно, приняли форму стрелковых фестивалей – так возникли фестивали федерального уровня (Eidgen?ssische Sch?tzenfest), которые, кстати, регулярно проводятся до сих пор, правда, теперь уже как сугубо зрелищное и спортивное мероприятие.

Впервые федеральный стрелковый фестиваль прошел в 1834 году в Цюрихе, после чего стал проводиться с периодичностью в несколько лет, гастролируя по разным городам страны. В 1861 году, как раз когда Андерсен писал «Деву льдов», хозяином фестиваля был город Штанс (Stans), расположенный всего в пятидесяти километрах от Интерлакена (наплыв гостей был такой, что Андерсен еле смог найти там себе гостиницу). Именно с этого фестиваля срисованы картины стрелковых состязаний в Интерлакене, победителем которых стал Руди, хотя в действительности Интерлакен никогда не принимал фестивалей федерального уровня, максимум – локальные фестивали кантона Берн. Но Андерсен немного льстит этому городу и переносит в Интерлакен федеральный фестиваль со всеми его гостями – отсюда и «смешение поселян из разных кантонов», и «сборище разодетых иностранных господ и дам». (Последних, к слову, хватало и без фестивалей: туристы со всей Европы начали съезжаться туда «на воды» еще с 1820-х годов, попутно используя город как удобную базу для вылазок по окрестным достопримечательностям.)

«Лучшая, прекраснейшая улица на свете» – это, конечно, Хёевег (H?heweg), центральный, если так можно выразиться, бульвар Интерлакена.Илл.19 Однако увидеть его глазами Руди можно разве что на одноименном пейзаже Жюля Луи Фредерика Вильнёва[96], так как сейчас от андерсеновского описания там мало что осталось. «Вымощенная камнями проезжая дорога» превратилась в асфальтовую, «изукрашенные резьбой» деревянные домики с выдающимися вперед крышами уступили место современным гостиницам; роль привета из прошлого играют разве что тянущаяся вдоль улицы каштановая аллея да тот самый зеленый луг (H?hematte)Илл.20 с видом на заснеженную Юнгфрау вдали. Каштаны, к слову, подстрижены так, что угадывается безжалостная рука виноградаря, но в этом есть свой скрытый смысл: иначе их кроны заслоняли бы постояльцам всю панораму – а ее хоть на стену вешай.


Илл. 19

Интерлакен

Каждый домик был «гостиницей»; окна и балконы были изукрашены резьбой, крыши выдавались вперед. Домики смотрелись такими чистенькими, нарядными; перед каждым красовался цветник, обращенный к широкой, вымощенной камнями проезжей дороге.

Вышеупомянутый луг служит сейчас отнюдь не для выпаса коров, а как городской парк и площадка для разнообразных культурных событий; кроме того, он является удобным ориентиром для посадки парапланеристов, коих здесь пруд пруди: параплан – отличный способ не только пощекотать нервы, но и насладиться окрестными пейзажами с лучших ракурсов, не карабкаясь на бог весть какие кручи. Впрочем, если нервы ни к черту, альпинизм не вдохновляет, а посмотреть сверху все-таки хочется, то есть неплохой компромисс. Соединяющая озера Тунерзее (Thunersee) и Бриенцерзее (Brienzersee) река Ааре (Aare), к которой, по Андерсену, сбегали по склону деревянные домики на Хёевег, течет у подножия горы Хардер Кульм (Harder Kulm). К вершине этой горы ходит фуникулер, станция которого расположена на северном берегу реки, напротив Восточного вокзала Интерлакена (Interlaken Ost). Десять минут на фуникулере, еще пять пешком – и вы на смотровой площадке,Илл.21 парящей над городом на почти километровой высоте. Металлическая конструкция площадки упруго «играет» под порывами ветра, под ногами медленно проплывает рваная пелена облаков, и сквозь просветы в ней виден город – черепичная рябь на неожиданно ровном зеленом пятачке между двух озер, окруженном горами наподобие римского амфитеатра. Уходить не хочется.


Илл. 20

Интерлакен. Тот самый зеленый луг с видом на Юнгфрау

Дома шли вдоль всей дороги, но лишь по одной стороне, а то бы закрылся вид на зеленый луг, на котором паслись коровы с колокольчиками на шее, звучавшими, как и на горных альпийских пастбищах.


Илл. 21

Интерлакен. Смотровая площадка Хардер Кульм

Луг был окаймлен высокими горами, которые в самой середине вдруг расступались и открывали вид на сияющую снежную вершину Юнгфрау первую красавицу Швейцарии.

Наконец Руди перешел хребет. Зеленые пастбища спускались к его родимой долине; воздух был легок, на душе у него тоже было легко; гора и долина были убраны цветами и зеленью; сердце Руди билось от переполнявшего его чувства юношеской радости.

Вдоволь налюбовавшись на «первую красавицу Швейцарии», автор и его герой отправились каждый своей дорогой: Андерсен – домой в Данию с черновиками «Девы льдов», а Руди – обратно в Бриг с кубками победителя и серебряным кофейником. Впрочем, главный трофей Руди, как мы знаем, был нематериальным, и от помолвки с Бабеттой его отделяло теперь только орлиное гнездо. Про историю с добычей орленка, однако, много не расскажешь: известно, что в ее основу легло баварское предание, действие которого Андерсен перенес в кантон Вале, но оригинал самого предания мне, к сожалению, найти не удалось. Текст VII главы, несмотря на подробное описание Рудиного подвига, тоже никаких вразумительных зацепок не дает, так что теоретически ее события могли происходить где угодно, и для погружения в атмосферу достаточно абстрактных представлений об Альпах. Ну и бог с ними, с подвигами, – все равно дело кончится помолвкой. К ней и перейдем.

Оглавление книги


Генерация: 0.069. Запросов К БД/Cache: 3 / 2
поделиться
Вверх Вниз