Книга: Автостопом через Африку

Глава 34-я

Глава 34-я

Первая тысяча замбийских километров. — Первая ночь в Замбии.

— Первые знакомства в Лусаке. — Дальнейшая судьба восходителей на Килиманджаро.

— В храме у Сикхов.

11-00, 24-го ноября 2000-го года, я зашагал пешком по земле Замбии. Интересно, как здесь с автостопом?

Через два километра меня нагоняет «тойота»-пикап с брезентовым кузовом. Уже везет четырех англо-разговорчивых пассажиров. Можно по дороге? ОК. Залезаю в кузов.

Дорога замечательного качества, скорость больше ста — никто не обгоняет, нет и встречных машин. По сторонам — бесконечный континентальный лес из колючих деревьев с плоской кроной на одинаковой высоте. Иногда переезжаем по высокому мосту ручей в глубоко скалистой лощине. Национальных парков нет, а значит нет и следа зверей — больше смотреть нечего, пытаюсь спать на рюкзаке.


Первая замбийская деревня Isok в стороне от дороги, но мы заезжаем заправиться и отдохнуть. На центральной улице одноэтажные прямоугольные коробки каменных домов, покрашенных краской. Электричество, водопровод. Никаких «ю-юкал» — дети продолжают гонять мяч и не обращают не меня почти никакого внимания — хорошие признаки.

Куда же едет эта машина? Начинаю осторожно выяснять у пассажиров их пункт назначения, говорят, что высадят меня в деревне Kaprivi Mposhi — Вот эта да! Это в 1015-ти километрах от границы с Танзанией! Несомненно, это мой самый длинный подвоз на всем африканском континенте. Если бы дело было в Эфиопии, то путь занял бы дней пять (не считая поломок), а по такой дороге можно еще засветло успеть. Когда остановились долить масла в мотор, водитель объяснил, что он возвращается домой в город Ndola на севере страны, только поэтому он не сможет подвезти меня оставшиеся 140 километров до столицы.


Когда в маленькой деревушке угощали обедом из вкусно отваренного мяса и булок, я узнал причину такого моего сегодняшнего «везения»: в родном городе у водителя, год назад, тяжело заболела жена. Русский доктор в госпитале спас ее от смерти, и теперь вся семья очень благодарна ему (а так же всему СССР) за то, что мы присылали в Африку таких замечательных докторов. Надо будет навестить героического земляка и пообщаться, водитель утверждает, что этот доктор живет в Ндоле уже больше 20-ти лет.

В 21–45 распрощался с этой дальноездящей машиной. Мне подарили еще и бутылку воды и две пачки печенья.

Голова раскалывалась от долгой езды в кузове, даже аппетита совсем нет — нужно срочно отоспаться. «Ну, если здесь такие замечательные водители, то вписку я найду без проблем» — рассуждал я самоуверенно, надеясь на то, что и остальные замбийцы будут подобны водителю из Ндолы.

Огнями светится огромный, но одноэтажный HOTEL. Это даже не гостиница, а скорее большой «караван-сарай» с вместительной стоянкой, большим садом и несколькими спальными корпусами — дверь каждого номера выходит в сад, вместо коридоров — открытые веранды. Из ресторана доноситься громкая африканская музыка. Охранник, «сама любезность», проводил меня к стойке администратора. Я попросил разрешения поставить палатку в каком-нибудь дальнем углу территории, но сколько не рассказывал о методах и дальности своего путешествия, дешевле чем за 25 000 квача мне ночевать не разрешили. Я сообщил, что за восемь долларов можно снять комнату в более дешевой гостинице, и спать в комнате с накомарником, а не в палатке. Распрощался с «хотелем» и пошел по ночной деревне на юг.

Вскоре меня догнал «хелпер» — местный житель, вызвавшийся помочь в решении моих проблем. Но к себе домой не повел, а познакомил с двумя охранниками, охраняющих какой-то склад. Охранники открыли мне пустую комнату в одном из новых зданий. Я обрадовался и уже укладывался в палатку, когда охранники пришли снова. Без стыда и совести они стали просить у меня «хоть что-нибудь, хоть сколько-нибудь денег» в «благодарность» за ночлег. Но, поскольку, еще при хелпере, им было сказано, что денег на ночлег у меня нет, то идти на уступки я не собирался. Охранники не выгоняли меня, но и не давали спать — все стояли в дверях и просили то, что в Египте называют словом «бакшиш». В конце концов, я разозлился, собрал палатку и ушел от придурковатых ночных вымогателей.

Через два километра, за деревней, нашел сухой овраг и поставил платку. После целого дня езды в кузове так хотелось спать, что заснул даже на камнях. К счастью, дождя в эту ночь не было.

Утром простоял на трассе целый час, и за это время прошло всего две машины, которые показали жестами, что скоро сворачивают. Наконец появилась третья машина, шикарная «Мазда» с кондиционером. Два богатых замбийца остановились сами, прежде, чем я успел поднять руку. «До Лусаки довезем, но по пути нам нужно заехать за сыном в Кабве. Согласен?»

Так я попал в второй по величине город Замбии. На улицах Kabwe довольно оживленное движение машин. Современная реклама, шикарные по африканским меркам магазины, рекламные щиты с освещением, подобно московским. Школа находилась на задворках магазинов. Но меня оставили в машине, и рассмотреть удалось только ворота с табличкой.

Заехали в кафе на трассе — вагончик-кухня и пластиковые столики под открытым небом.

Цены в меню меня неприятно удивили (хотя ведь и предупреждали!): хотдог — 3000, чипсы — 3000, чай — 2000 квача. Чай за полдоллара я не пил еще ни разу в жизни! Оставалось утешать себя тем, что, судя по ассортименту, это кафе явно рассчитано не на местную публику. У нас в России «на трассе» тоже вся еда дорога.

В 11 часов высадили на центральной улице Лусаки, которая почему-то носила название Каирская дорога — «Cairo road». В столице Замбии эта улица была подобна Новому Арбату в Москве — многочисленные небоскребы в 20–30 этажей, впрочем, были заселены только наполовину. Жилых домов здесь не было совсем — кругом банки, дорогие магазины, салоны и офисы зарубежных фирм. В дорогие кафе на этой улице можно было даже не заходить, чтобы поберечь нервы. В толпе прохожих иногда попадались белые туристы, в коротких шортах и белых панамах. Знаменитые пробковые шлемы уже вышли из моды. В поисках интернет и карты города, я зашел в ближайшую турфирму. Но интернета у них не было, карты тоже, зато мне с удовольствием подсказали как найти «российский культурный центр».

Оказалось, что в Лусаке очень легко ориентироваться по этой Каирской улице (точнее было бы назвать ее бульваром, так как посредине имеются два ряда деревьев со скамейками).


Направление этой автомагистрали — север-юг. В северном конце фонтан с сидящим на скале бронзовым орлом (символ Замбии). Далее на север — дорога в Танзанию, на право — в Малави и Мозамбик. На южной оконечности — тоже фонтан с орлом-памятником, дальше на юг дорога на водопад Виктория, в город Ливингстон.


Вдоль всей центральной улицы с небоскребами идет железная дорога, забитая товарными вагонами. Через нее всего три автомоста. Два из них начинаются от орлов-фонтанов, третий у главпочтамта. Город строго разделен небоскребами на две части. Все что за восток от железной дороги — правительственные и посольские кварталы, дома богатых и белых мистеров. На восточной окраине — университетский городок. На запад от Каиро-роад картина меняется. Две параллельные ей улицы носят чисто торговую функцию — магазины, склады, крупные и мелкие лавочки. Дальше на запад тянуться бесконечные хижины бедняков. Ближе к центру, на улице Независимости, находиться российский культурный центр. Рекламный щит на тротуаре приглашал посетить кафе и воспользоваться самым дешевым в Лусаке ксероксом — всего за 100 квача. В кафе о России напоминали только советские красочные фотографии на стенах.

Лестница ведет на второй этаж РКЦ, где находится библиотека. На витринах лежат русские газеты, которые я еще в начале сентября прочитал в Каире. Больше никаких проявлений культуры в РКЦ не было. Библиотекарем работал молодой человек, выпускник астраханского рыбопромышленного института. Он был рад хотя бы поговорить по-русски:

— О! Я так тоскую по России. Как восемь лет назад уехал — так ни разу не был.

— Счастливчик. Тебе повезло, что ты не видел, что у нас творилось последние восемь лет.

— Я читаю газеты!

— А я не советую тебе их читать. Поверь, большинство газет пишут далеко не то, что происходит на самом деле.

— Ты прав. К сожалению, в наших газетах тоже безобразие твориться…

— Вот видишь. Получается, что по «уровню правды в газетах», мы недалеко ушли от вашей страны… но у нас хоть интернет есть! Кстати, здесь есть интернет?

— Только в нескольких салонах на Каиро-роад. Могу написать адрес…

— Не стоит. Сам найду. А русские люди здесь есть? (О.Бендер: «Наши в городе есть?») — Да, около десятка семей, не считая посольских.

— А в РКЦ кто-нибудь бывает?

— Редко. Только друзья директора.

— А где сам директор?

— Сейчас позвоню ему и сообщу про тебя, он обрадуется. Все-таки путешественник из России!

Приятная особенность: в Замбии, все входящие звонки на мобильный телефон — бесплатные для владельца и умеренно платные для звонящего. Владислав Петрович Живулин приехал уже через шесть минут. В этот день он встретил меня очень радушно, отвел в свой кабинет и долго подробно расспрашивал о нашем путешествии, о проблемах с визой ЮАР.

— И что же вы теперь будете делать? Каковы ваши планы?

— Сейчас мы разъедемся по разным странам Африки и будем в каждой столице беседовать с консулом ЮАР. Если хоть в какой-то стране консул согласиться дать нам визу, то об этом сообщат в интернет и тогда все оперативно приезжают в эту страну. Дороги здесь хорошие — автостопом от океана до океана можно за три дня доехать. А вот перебраться через океан мы можем только из Кейптауна. Да и посольства южноамериканские есть только в ЮАР.

— А где ты хочешь остановиться? — Задал директор, наконец-то, самый насущный сейчас вопрос.

— Ну, пока еще не знаю. Кстати, в Танзании мы жили в гостях у вашего коллеги, Рифат Кадырович просил передать Вам большой привет.

— Странно. Он ничего не сообщал мне по электронной почте.

— Это оттого, наверное, что я очень быстро доехал. Всего за три дня от Дар-эс-Салама.

Я предположил, что если Владислав Петрович свяжется с Рифатом Кадыровичем, то его гостеприимство ослабеет, когда он узнает что трое наших задержаны полицией на Килиманджаро, да и засиделись мы в РКЦ Дара дольше всех приличий… Но пока директор еще не знал о нашей многочисленности и других вредных свойствах, и был полон решимости найти вписку.

— Ты обязательно должен встретиться с нашим консулом.

— Э-э… Мне не очень-то хотелось бы появляться в посольстве. У нас были трения с нашим консульством в Эфиопии… поэтому… Консул нам может еще понадобиться, если ЮАР попросит какие-либо рекомендательные письма.

— Нет-нет! Наш консул — замечательный человек. Я уже позвонил ему из машины и он очень хочет тебя видеть. Поехали прямо сейчас.

— Ну раз так, то поехали…

— К тому же, как видишь, в нашем РКЦ совершенно нет таких роскошных мест для гостей, как у Рифата Кадыровича. Ну, не в библиотеке же ты будешь спать?! А консул обязательно что-нибудь придумает!

Отвезли на машине прямо к консулу домой. Александр Владимирович, очень приятный молодой человек, около тридцати лет возрастом. Один из самых молодых консулов в нашем МИДе. Сам он из Йошкар-Олы, а супруга из Нижнего Новгорода. За семейным обедом снова подробно рассказывал о наших делах. К сожалению, консул в стране всего второй год и еще не очень осведомлен в визовых вопросах, а так же он мало знал о ситуации в Анголе, Заире и Намибии.

— Здесь, в Лусаке, живет очень полезный для тебя человек, Жуков Юрий Иванович. Тебе обязательно надо с ним увидится.

— Чем же он так полезен и где его найти?

— Жуков много лет был здесь консулом. Потом уволился из МИДа и открыл в Лусаке фирму по грузовым перевозкам. Его грузовики ездят по всем странам Африки, вплоть до Анголы и Конго. Вот он лучше всех и расскажет вам о визах, дорогах и военной ситуации…

— Замечательно! Как мне его найти?

— К сожалению, он уже недели две в командировке. Я сейчас позвоню его жене, Елене, если она согласиться — поедешь прямо к ним. У них всегда полон дом гостей…

Едем через мост в северо-восточный район города KALUNDU. Здесь шикарные дома в типично американском стиле — у многих ворот переговорное устройство на уровне окна машины. Тротуаров нет — никто пешком и не ходит. На заборах много рядов колючей проволоки, грозные надписи «ОПАСНО — ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ». Для неграмотных воров даже картинки: человек перелезает через забор и бьется под током, коснувшись провода.

На воротах дома Жуковых тоже «устрашающая» табличка «Дом охраняется охранной фирмой такой-то». Мы сигналим, гремит замок. Я жду, когда из ворот появится вооруженный черный амбал, а вместо этого половинку ворот открывает маленькая белая девочка семи лет с щеночком в руках. («А где бабуля? — Я за нее!») — Здравствуй Женя. Мама дома? — Спрашивает Владислав Петрович.

— Она с гостями. Проходите.

— Меня зовут Григорий. А где же охранник? — Показываю надпись на воротах и пустующую будку сторожа.

— А мы его сегодня домой отпустили. У него дочка заболела. — Отвечает девочка и бежит в дом.



Просторный дом Жуковых очень часто принимает гостей из разных стран. Сегодня, например, гостят их партнеры по бизнесу. Но из автостопщиков я первый. Елена отвела в пустующую комнату с кроватью и показала ближайшую ванну.

За общим ужином я, уже в третий раз за сегодняшний день, рассказываю на русском языке нашу историю. Елена переводит на английский для гостей.

Вечером не мог заснуть до двух часов ночи. Потом догадался расстелить на полу коврик и сразу заснул, как только перелег с кровати на пол. За долгие месяцы путешествий уже отвык спать на мягкой перине — на жестком полу привычнее.

«Скоро буду совсем как Маугли, одичаю!» — размышлял я засыпая.

В доме Жуковых был компьютер, но не было «немобильного» телефона и интернет.

Сходил пешком в университет и скопировал все пришедшие сообщения на дискету. Новости такие:

Когда Кротов приехал в Моши, то первый же встречный житель сказал, что наших друзей вчера отпустили. Их пленение стало таким же значительным событием в городе, как и наше заточение в Лалибеле Эфиопии. Полицейские пытались инкриминировать троим мудрецам нелегально восхождение на Килиманджаро и огромный штраф в долларах. Но доказательств у них не было — пленки и фотоаппараты уехали в Дар, вместе с «не пойманным» Олегом Костенко. Все допросы следователя сводились к следующему:

— Вы нелегально ходили на вершину. Это серьезное преступление.

— Да что Вы! Как можно?! Мы просто гуляли по лесу, был дождь, мы заблудились и случайно зашли на территорию национального парка!

— Нет. Вы были на вершине.

— Кто нас видел там? Какие доказательства?

— У вас носы обгорели…

— Это несерьезно. Носы могли и внизу обгореть. Мы половину Африки проехали с этими носами.

Назначили заседание суда. Но по дороге в суд, все трое подсудимых вдруг дружно забыли английский язык и только требовали консула и переводчика. Судье положили на стол протоколы допроса, под которыми были подписи «По-английски не понимаю». Дело развалилось за отсутствием доказательств, и уже на третий день всех освободили.

Вернувшись в Дар, все еще раз съездили в посольство ЮАР, но ничего хорошего, кроме бумаг с отказом не получили.

Кротов, Шарлаев и Костенко выехали в Замбию, завтра я встречаю их на главпочтамте.

Сенов и Лекай живут в сикхском храме и планируют ехать в Мозамбик. Мамонов и Степанов проникли-таки в Малави, в тамошнем ЮАРском посольстве у них взяли анкеты бесплатно, ответы обещали прислать в Лусаку, они тоже будут на стрелке. Учитывая, что через три дня приедет Юрий Жуков и здешний российский консул обещает нам всяческую помощь, дела наши не так уж плохи.

27-го ноября первая же машина привезла меня к трехэтажному синему зданию, с табличкой «General Post Office of Lusaka» Пока перехожу улицу, прямо на моих глазах из машины вылезает Антон Кротов. Получаем письма «до востребования» и едем на вписку к Жуковым.

Дома нет никого, кроме прислуги. Засовываем спальники и грязные одежды Кротова в стиральную машину, и пишем на русском компьютере письма.

В 17 часов приезжает Елена и сообщает, что ей на мобильник позвонил консул и что мы срочно должные ехать в посольство, где консул, якобы, организовал новую вписку. Учитывая, что завтра хозяин дома возвращается с друзьями, новая вписка будет очень своевременна.

Американские туристы на «Лендровере» довезли нас до своего посольства, а там мы, несмотря на дождь, пешком пошли искать российское. Людей на улицах нет — не будешь же спрашивать проезжающие машины? Все посольства сосредоточенны, в так называемом, «дипломатическом треугольнике» и улицы в нем довольно запутанны. Кругом десятки различных посольств, но вот видим на деревьями возвышается массивное здание, на крыше которого совершенно неимоверное количество различных антенн, локаторов и разных секретных проводов. «Это хозяйство может принадлежать только КГБ» — решили мы и не ошиблись, на железном заборе, за стеклом, красочные афиши, показывающие, что мы «…не только делаем ракеты, и перекрыли Енисей, но также в области балета, мы впереди планеты всей». (Ю. Визбор) Пьем чай в кабинете консула, разглядывая подробную карту города не стене. Александр Владимирович несколько удивлен нашим вечерним появлением:

— Мне действительно позвонил на мобильник Жуков и просил освободить гостевые комнаты в его доме, так как он едет с пятью друзьями. А я только передал его просьбу Елене.

— Странно, а она сказала, что Вы нашли для нас вписку в посольстве.

— Нет. К сожалению, посол против вашего пребывания на территории посольства. Я уже говорил с ним.

— Что причиной сему?

— Посол передал мне служебное письмо. Его разослали во все страны по вашему маршруту из нашего посольства в Эфиопии.

— Я так и знал! Вот так дела. И можно мне глянуть, что там про нас написал наш «лучший друг кенийского посла»?

— К сожалению, показать вам письмо я не имею права. Но теперь вы знаете, что в какой бы стране вы не появились, у местного посла уже есть на вас весьма нелестные характеристики…

— Может нам надо в МИД пожаловаться на то, что эфиопский посол ставит палки в колеса нашей экспедиции?

— Жаловаться уже поздно. А вот то, что вы не сходили в МИД до старта экспедиции — это ваша ошибка. Если бы вы предупредили МИД, то он бы послал во все посольства другую бумагу, с более полезным содержанием. И уже тогда вас ждала бы дипломатическая поддержка во всех посольствах РФ.

— Ладно. Теперь остается только смириться. Так значит, новой вписки для нас пока нет?

— Сожалею. Я могу только отвезти вас в самую дешевую гостиницу, примерно 20 долларов ночь.

— Нет уж. На такие деньги мы месяц живем. Лучше отвезите нас тогда в местных сикхский храм.

— Здесь есть сикхский храм? Я за два года ни разу не слышал! Это очень интересно, я ведь до Замбии, в нашем посольстве в Индии несколько лет работал.

— Вот и отлично. Мы там впишемся со всеми удобствами, а Вы узнаете его нахождение на будущее — вдруг еще пригодиться.

— Поехали!

Храм находился на окраине города, в двадцати минутах ходьбы от дома Жуковых.

Длиннобородый монах с мечом на поясе открыл нам гостевую комнату для двух человек и просил ознакомиться с правилами проживания на внутренней стороне двери. Большинство их нам уже знакомо: «Не приносить мясо и алкоголь, не курить и не дебоширить, соблюдать противопожарную безопасность… можно жить три дня бесплатно, а если других желающих нет — то и дольше. На время проживания вносится залог 10 долларов с человека. (Очень мудрое решение, чтобы отвадить бомжей не имеющих даже такой суммы денег). Еда бесплатна два раза в день. При выписке, желающие могут оставить посильное пожертвование в пользу храма»

При храме есть душ, прачечная, кухня и телефон. Нас вписали «в гостевую книгу». На ночь монах зашел к нам пожелать спокойной ночи в очень интересном виде: шлепанцы, арабские белые штаны, майка, чалма. С одного боку висел сикхский ритуальный кинжал в ножнах через плечо, на другом боку — мобильный телефон.

На следующий день мы отправляли письма, снимали деньги с карточки через банкомат, проявляли пленки, посещали посольства России, Конго, Анголы, Ботсваны и Зимбабве.


Вернулись в храм уже в сумерках, вместо пожертвования подарили сикхам килограмм риса и килограмм сахара.


Оглавление книги


Генерация: 0.067. Запросов К БД/Cache: 1 / 1
поделиться
Вверх Вниз