Книга: Автостопом через Африку

Глава 43-я

Глава 43-я

К дому, в Намибию. — Национальный Парк «Этоша».

— Дожди в северной Намибии. — Страны и визы. — Последние дни в Африке.

— Прощание с Намибией. — Перелет.


29-го января, после завтрака, вчерашний водитель подвез 15 км до границы с Намибией.

Пограничники удивились:

— Тоже из России?

— Да, а что?

— Да что-то зачастили русские с рюкзаками. На прошлой неделе уже один проходил, бородатый такой.


— Ах, это мой друг у вас был.

— Догоняешь его?

— Нет, просто путешествую по Африке.

Намибийцы посмотрели выездной штамп трехдневной давности и снова удивились:

— 26-го выезжал, а теперь уже обратно?

— Я посмотрел Ботсвану и теперь обратно, в Уолфиш-Бей.


Больше вопросов не было, и в паспорте появился новенький штамп-виза, разрешающий находиться в стране до 90 дней. Если учесть, что виза Ботсваны в Виндхуке для русских тоже бесплатна, то эти две страны — самые удобные для русского путешественника. На две таможни я потратил всего 15 минут. Пограничники вежливо предложили мне посидеть у них в тенечке, в ожидании машины.

Через пол часа подъехала машина из Намибии, высадила пассажиров, но в Ботсвану не собиралась. Я подошел к водителю с просьбой от подвозе.

— … Извини, но брать деньги за подвоз — мой бизнес. — Честно сказал водитель на мою просьбу.

— Нет проблем. Жди пассажиров побогаче. — Сразу сказал я и пошел в Намибию пешком, не дожидаясь его отъезда.

До асфальтовой дороги, судя по карте, 12 километров по грунтовке через Manango Game Park. Решил двигаться вперед, а если какая машина будет обгонять, то сама остановится от удивления.

Расчет оказался точен — остановился тот самый таксист. К сожалению, он ехал не на трассу, а в другую деревню. Расстались на воротах парка.

Снова пошел пешком, распевая песни Булата Окуджавы и размышляя, что это, должно быть, мой последний пеший переход по африканской земле. Через пару километров догоняет черная, пыльная, раздолбанная «тойота», с такими же черными, пыльными пассажирами.

Больше всего это напоминало нашу «волгу», где-нибудь в колхозе Нечерноземья.

Пассажиры уплотнились вчетвером на заднее сиденье, чтобы освободить для меня переднее. Высадили возле притрассового магазина, в двухстах километрах от ближайшего города Рунду.


На развилке в Katimo Mulio уже сидело несколько автостопщиков из Анголы. Машины в столицу здесь появляются только два раза в сутки, утром и вечером, когда приходит конвой из Замбии и Katimo.

За первые два часа ожидания проехал только БТР. За следующий час проехали лишь две локальные машины и даже не остановились. Хорошо, что у меня были намибийские деньги — сходил в магазин, купил консервы, хлеб и газировку. На банке колы была крупная красная надпись «Only 1,99 N$». Но банка продавалась за 2-20.

— Почему так дорого, здесь сказано, что нельзя дороже 1-99? — Спросил я кассира, изображая «наивного иностранца».

— Это цена для столицы. У нас дешевле не бывает. — Вежливо ответили мне.

Я ухмыльнулся, вспомнив, что в Уолфиш-Бее покупал в супермаркете точно такие по 1-65.

Все остальные продукты здесь тоже были дороже, примерно как у нас за Уралом еда дорожает, по сравнению с европейской частью России.

В три часа дня подъехала кузовная «тойота» и забрала в Рунду всех денежных пассажиров, кроме меня халявщика. Но это хорошо, спешить некуда, а остальные машины теперь будут останавливаться лучше для меня одного, чем толпе голосующих.


Так и произошло. К шести вечера доехал в Рунду в пустом кузове. Следующий город — Grootfontein-254 km. Вечереет, машины все локальные. Старенькая колымага ехала за дровами на 20 километров. Там небо быстро заволокли тучи, полыхнула молния и через час хлынул ливень. Эта же машина выехала с дровами обратно, я вернулся на ней к жилью и поставил палатку под навесом возле ближайшего дома. Хозяева очень удивились, денег не просили, но и чаем не угостили — вот, будут теперь всем рассказывать, как белый человек у них в огороде ночевал.

Утром погода наладилась, уже через десять минут сел в очень быструю машину и доехал до Грутфонтейна всего за два часа. Здесь дорога разветвлялась — на север, в Тсумеб, и на юг — в Отави. В прошлый раз меня увезли в Тсумеб, сегодня я хотел в Отави, но почему-то водители туда не хотели. Перешел на другую трассу и с комфортом уехал в Тсумеб. В тамошнем банке без вопросов обменяли оставшиеся ботсванийские пуло на намибийские доллары. Лишь несколько монеток с изображением зверей я оставил себе на память.

Tsumeb был хоть и шахтерским городом, но очень опрятным и зеленым — кругом газоны, целые горы цветов на кустах, заборах и клумбах. В туристическом офисе — бесплатные карты окрестностей, а вот интернет платный. Разглядываю карту.



В ста километрах на северо-восток от города находился всемирно знаменитый Etosha Nat Park. Через парк есть автомобильная трасса. В Танзании, помниться, проезд через аналогичный кусок национального парка на машине был бесплатен и весьма интересен. Почему бы не попробовать?

Вышел за город, стою на перекрестке Намибия-Замбия-Ангола. Читаю путеводитель. С севера приезжает машина с гидроциклом в прицепе. Верхом на нем сидят Андрей и Кирилл.

Едут в столицу. Оказывается, они провожали Кротова в Анголу.

(Вместо заказанной месячной визы, ангольцы дали лишь транзитную пятидневную, а исправлять отказались. Так что, ждать гидростопа времени не было, и Антон решил попробовать доехать до Луанды по суше. По словам ЮАРского дальнобойщика, в Анголу можно проехать только на 200 километров, а дальше начинается зона партизан и иностранцев туда не пускают.) Через 20 минут остановился белый «wolksvagen». Белая женщина ехала в северный город Oshakati и подвезла прямо к воротам национального парка.

Позвали начальника охраны. Показал ему «мудрейшую грамоту».

— Нет-нет. Автостопом по нашему национальному парку ездить нельзя. — Замахал руками начальник.

— Но вот же, по карте, дорога в город Outjo! — Показывал я ему путеводитель. — Машина может проехать через ваш парк транзитом?

— Может. Но автостопом нельзя.

— Хорошо. Я не буду голосовать на территории парка. Я дождусь здесь попутную машину и уеду прямо в Оутжо.

— Такие машины бывают очень редко. — Заверил меня начальник — Обычно туристы живут у нас несоклько дней, в специальных «лоджах». Я не хочу, чтобы у нас появлялся автостопщик. Выходи за ворота, а не то я вызову полицию.

— Хорошо. Я ухожу за ворота, ни никто не может мне запретить голосовать за воротами.

— Гуд бай и всего хорошего!

За два с половиной часа в нац. парк проехал только один автобус с туристами. Потом из ворот выехал пустой новенький микроавтобус. Водитель сам предложил довезти меня до Виндхука. Но в столице мне делать нечего, хотелось проехать последнюю асфальтовую трассу Намибии, по которой я еще не ездил — «Отживаронго-Карибиб».



При подъезде к городу увидели красивое зрелище — сонце садилось за гору, над которой бушевала гроза. Я залез на крышу автобуса и сфотографировал этот пейзаж.

Мой отворот находился в самом центре города Otjiwarongo. В прошлый раз я был здесь на рождество и удивлялся безлюдности улиц. Сегодня шел дождь, к магазинам подъезжали многочисленные машины, покупатели бегом выкатывали тележки с покупками на автостоянку, забрасывали пакеты в машину и бросали тележки прямо на улице. Из-за этого образовался даже небольшой автозатор — никто не хотел выходить под ночной дождь и убрать тележки с дороги.

Я сидел в кафе, пил чай с лимоном, и усмехался ленивости и вальяжности богатых людей.

К девяти часам вечера дождь даже не уменьшился. Ускорился под ливнем, быстрым шагом на восточную окраину города в поисках ночлега.

На железнодорожной станции было сыро и безлюдно. В домике путевых рабочих горел свет, но на мой стук дверь никто не открыл. Рядом хлопал открытыми дверями пустующий склад под жестяной крышей. Внутри было сухо и тихо, но непонятно, как к этому отнесутся железнодорожники, если обнаружат меня здесь утром? Но идти еще куда-то в темноту и дождь не хотелось. После некоторых сомнений, закрыл ворота изнутри на палочку и поставил палатку прямо на полу склада.

Уже к семи часам утра я покинул территорию железнодорожной станции. Ни одного человека так и не увидел. При свете дня обнаружил еще более экзотическую вписку — старинный паровоз на постаменте. Жаль, что не заметил его вчера — заночевал бы в кабине.

Буквально через две минуты подсел к очень веселому белому водителю, ехавшему в город Омаруру. Трасса оказалась очень интересной — горные склоны и перевалы, огромные мосты через несуществующие реки. Как и вдоль большинства намибийских дорог, по обочинам тянулись проволочные заборы.

— Эти заборы защищают машины от столкновения с животными. — Сообщил водитель.

— Разве здесь национальный парк? Какие здесь животные?! — Засомневался я.

— Вон, смотри, свиньи! — Крикнул водитель и притормозил.

Через дорогу, выстроившись за мамой, как утята, перебегали маленькие дикие поросята.

Мы остановились и посмотрели изгородь в этом месте — явно был подкоп. Тогда в чем смысл забора? Через несколько километров на заборных столбах сидело целое семейство обезьян. Мне казалось, что вдоль этой дороги животных больше, чем в иных национальных парках.

В утреннем кафе в Omaruru водитель угостил меня завтраком. Интересно, что во многих кафе в меню есть «русские сосиски» и водители старались угощать нас «национальным блюдом». Под этим экзотическим для Африки названием скрывались обыкновенные сосиски в тесте. Точно так же, в ресторанах называли «русским салатом» то, что мы называем «салат- оливье». И уж конечно, «Russian tea» — чай с сахаром и лимоном.


В 65-ти километрах от Карибиба я простоял два часа — вообще ничего не ехало дальше трех километров. Наконец остановил белый «мерседес» с пожилой немецкой четой, ехавшей прямо в Свакоп. Салон машины был отделан белой кожей и перламутром, кондиционер работал так сильно, что у меня даже горло заболело.


Встречных машин не было, низколетящий «мерс» тоже вряд ли кто догнал бы. Неожиданно водитель затормозил и стал пятиться назад. Я забеспокоился, что на скорости 160 мы могли потерять какую-нибудь деталь. Но водитель знаками показал в сторону. Между трассой и забором спокойно лежал в тени колючего дерева довольно здоровый олень. Когда я выскочил из машины с фотоаппаратом, животное тут же поднялось и тремя прыжками перепрыгнуло через двухметровый проволочный забор. Сфотографировать даже не успел.

В Уолфиш-Бей приехал с итальянцем, который действительно, даже за рулем машины, больше жестикулировал, чем говорил.


Вечером пришел в Миссию проверить почту и узнал, главным образом из России, следующие новости:

1. Антону Кротову не позволили доехать до столицы Анголы посуху. Путь до города Лобиту занял у него четыре дня, после чего пришлось пересесть на баржу и уже гидростопом приехать в Луанду. К тому времени, шестидневная транзитная виза давно просочилась и первый же патруль арестовал путешественника. Из полиции его вытащил российский консул и спрятал в торгпредство. Ценой больших усилий и 50-ти долларов сейчас для него изготавливается продление визы «задним числом». После чего Антон будет «выдворен» из страны на ближайшем самолете «Аэрофлота», но за свой счет.

2. Олег Сенов и Сергей Лекай так и не изготовив визы ЮАР в Мозамбике, перебрались сначала в Малави, а потом в Замбию. Теперь они живут в Лусаке, в той же самой церкви, у Отца Джона. Смотрят Замбию и водопад Виктория.

3. У Владимира Шарлаева есть друзья в Санкт-Петербургском представительстве фирмы «PENTAX». Через ЮАРское представительство этой фирмы они заказали приглашение, но не для всех участников экспедиции, а только для тех, кого бы лично г-н Шарлаев хотел видеть на пьянке в самой южной точке Африки.

4. Еще два участника — Андрей Мамонов и Кирилл Степанов живут в Улофиш-Бее, в каюте того самого украинского корабля «RK-1», который после ремонта уходит в Уругвай. Андрей и Кирилл не хотят возвращаться в Россию, но и «доверием» г-на Шарлаева и фирмы «Пентакс» тоже оказались обделены. По крайне мере до марта, они будут тусоваться по странам южной Африки, и если за два месяца визу ЮАР не добудут, попытаются получить «нормальную», месячную визу Анголы, чтобы ехать домой самым интересным маршрутом в мире — по западному берегу континента.



5. Мои же надежды на авиастоп с украинскими моряками не оправдались. Только не раньше шестого марта в Севастополь полетит небольшой самолет «ИЛ-18». И уже сейчас заказчик говорит, что мест в нем не будет и даже часть своих моряков им придется отправлять на рейсовых самолетах. К тому же, как известно, «на флоте ничего точно не бывает» и даже эти сроки могут изменяться неоднократно. В Виндхуке меня ждала ангольская виза за 20 долларов, скорее всего, тоже шестидневная. Так что и в Анголу мне пока не хотелось — после истории с Антоном тамошнее посольство и полиция будет не очень рада еще одномк русскому путешественнику.

По моему мнению, поступок г-на Шарлаева достоин самого широкого осуждения, ибо до этого, мы считались одной экспедицией, и все запросы и приглашения пытались делать не всех восьмерых участников. Теперь же, в Кейптауне оказались В. Шарлаев и О. Костенко, еще два приглашения ждали в Виндхуке С. Лекая и О. Сенова.

Лично я бы не стал снова платить ЮАР 50 долларов только за то, чтобы полюбоваться видом Кейптауна. Тем более что выяснилось: посольства Бразилии, Чили и Аргентины в ЮАР не желают выдавать визы гражданам России и рекомендуют, чтобы мы возвращались в Москву.

Так что, кругосветное путешествие по континентам, оказалось технически невозможным из-за бюрократических препятствий.


Первую неделю февраля я прожил в Уолфиш-Бее, в «гостевом доме» у летчиков. Писал на русском компьютере некоторые главы этой книги, разбирал письма от Антона Кротова и Олега Костенко, лепил с летчиками пельмени и даже ездил с ними на экскурсию, на аэродром.

Посидел за штурвалом «АН-26», мне объясняли назначение приборов и переключателей, жаль что полетать не получилось.




Съездил еще раз в Виндхук — покупаться в бассейне и поговорить с консулом. Г-н Башкин, еще передавая российский паспорт, обмолвился о еще одном самолете, который его друзья будут заказывать в марте, в Мурманск. Хотя из африканского лета в зимний Мурманск — довольно экстремально без теплой одежды, я все же попросил его поинтересоваться и этим самолетом. Но здесь тоже был полный облом — ничего точно не известно, скорее всего, опять мест не будет.

12.02.01 встретился в Миссии с Кириллом и пошли в контору «Namibian-Airways». Решили, что Кирилл покупает мне по своей карточке самый дешевый билет в северное полушарие, а я, по возвращению в Москву, докладываю ему эти доллары на карточку.

В офисе за компьютером сидела белая женщина, через интернет она могла продать мне билет на самолет любой авиакомпании мира.

— Добрый день. Я — путешественник из России. Приехал в Намибию по суше, а теперь хочу улететь домой.

— Замечательно. Когда бы ты хотел улететь? — Не моргнув глазом спросила женщина.

— Меня интересуют не сроки, а цена билета. Давайте подыщем самый дешевый билет — у меня совсем мало денег.

— Хорошо. Я помогу вам. А куда бы вы хотели улететь?

— В любую страну северного полушария, только чтобы подешевле.

— Так какую страну мне запрашивать в компьютере?

— Давайте попробуем Турцию. Мне говорили что «турецкие авиалинии» — одна из самых дешевых компаний…

Прошло полчаса, мы перебрали около восьми авиакомпаний, но дешевле пятисот долларов пока не нашли.

— А за какую сумму вы хотели бы вернуться домой? — Спросила уже порядком уставшая женщина.

— Ну… скажем, за 400 американских долларов.

Ее вопрос как-то даже поставил меня в тупик. У нас бы сказали «это будет стоить вам столько-то и точка», а здесь такие вопросы задают… Еще через полчаса выяснилось, что чем больше делаешь пересадок, тем дешевле получается билет. Т. е. перелет тремя самолетами, например Виндхук — Йоханнесбург — Стамбул — Шереметьево чудесным образом оказывается дешевле, чем просто до Стамбула, и даже дешевле чем Йоханнесбург-Стамбул. Наконец, был найден самый дешевый вариант: Из Виндхука, самолетом «British-Airways» в Йоханнесбург, там четыре часа ожидания в безвизовой зоне, потом рейсом «Olympic-Airways» в Афины (18 часов в воздухе!), оттуда через два с половиной часа, опять греческим самолетом, прямо в Шереметьево-2.

Все удовольствие стоило 2911 N$, что приблизительно, чуть меньше четырехсот американских долларов.

Я забронировал билет, пообещав, что еще после суток раздумий, завтра мы придем и расплатимся карточкой «Viza-electron».

Недалеко от авиакассы находился офис русской компании «AFROMACK (NAMIBIA)». Ее начальник Александр Киров, еще в прошлом году предлагал мне угидростопить в Анголу с пересадкой на их кораблях. Сейчас я зашел поблагодарить его за предложение и сообщить, что улетаю домой, а в Анголу, возможно, захотят поехать Кирилл и Андрей.

— А-а. Григорий! Ты еще здесь? — Спросил Александр, видев меня в дверях.

— К сожалению. Нас высадили прямо с самолета, по распоряжению г-на Бережного.

— Да-да. Я уже слышал. А в Анголу передумали ехать?

— Антон уже там, но у него неприятности с полицией. Я все же решил возвращаться домой на рейсовом транспорте.

— Это как?

— Займу у Кирилла денег и завтра покупаю билет с тремя пересадками через Афины.

— Почем?

— Вот распечатка. Меньше четырехсот баксов выходит. Я считаю, очень удачно.

— Вот что: выброси эту распечатку. Оставь мне свои паспортные данные, я тебе сам билет куплю. У нашей компании специальный договор на авиаперевозки… Сколько человек из вас хочет улететь домой?

— Из желающих — только один я… Неужели еще дешевле четырехсот долларов?

— Это не твоя забота. Напиши вот здесь свои данные и приходи через два дня — билет будет.

— Так а сколько это будет мне стоить?

— Пустяки. Не бери в голову. Для нас это сущие копейки — мы тебе подарим билет. Считай что мы будем твоими спонсорами.

— Ну — это просто замечательно! Сейчас запишу название вашей фирмы, чтобы потом указать это в книге.


Вот так, совершенно неожиданно, у меня появились спонсоры в далекой Намибии. В тот же вечер получил письмо от Антона из Москвы. Он улетел из Анголы за 750 долларов прямым самолетом Аэрофлота.

В пятницу, 16-го февраля, я получил в руки конверт с билетами и распечатками пересадок:

1. BA 6274 M 19 FEB NND — JNB 14:50–16:45 2. OA 104 V 19 FEB JNB — ATH 20:45–05:45 3. OA 351 V 20 FEB ATH — SVO 09:30–13:55


Вечером, вместе с Кириллом, поехали на закате в лагуну, фотографировать розовых фламинго. Но по какой то причине, вода из лагуны ушла вместе с фламинго. Однако мы не расстроились, зашли на соляные разработки и сфотографировали бело-розовые горы из соли, соляные озера и дороги.


Идем обратно, в сторону города, пешком, насвистывая песню «Широка страна моя родная…»

Сзади к нам подъезжает полноприводная «тойота» и водитель сам приглашает в кабину.

— Вы подбросите нас до города?

— Да-да. Конечно. Садитесь смелее. — Сказал водитель и, как только мы сели, развернул машину обратно в пустыню.

— Куда мы едем?! Город в другой стороне! — Забеспокоились мы.

— О! Я знаю. Просто я хочу вам кое-что показать в пустыне. — Весело сказал водитель.

После этих слов машина слетела с дороги и помчалась между дюнами прямо по песку.

— Меня здесь все зовут «Крейзи», а вас как?

— Я — Григорий, он — Кирилл. Мы из России. А почему у тебя такое странное имя? — Я тут же пожалел о своем вопросе.

— Минуточку, сейчас увидите!

Он поддал газу и машина въехала по пологой стороне не одну из самых высоких дюн. На вершине песчаной горы мы подъехали к самому краю, передние колеса повисли в воздухе и ручейки песка стекли вниз из-под днища машины. Под нами был уклон не меньше 75-ти градусов и машина балансировала на гребне.

«Вылезайте немедленно!» — Крикнул водитель и два раза ему повторять не пришлось. Мы распахнули дверцы и выпрыгнули на песок. Водитель довольно посмотрел на пейзаж и сказал «красота!». Мы согласились и сфотографировали всю ситуацию. «Теперь обратно в машину и держитесь!» Врубив дальний свет водитель навалился телом вперед и своим весом помог машине тронуться вниз и дновременно нажал на газ. Машина нырнула с бархана «рыбкой»

подняв тучи песка. Мы зажмурились, но ничего страшного не произошло — уже мчалась на следующую дюну.

Песчаные холмы располагались по ветру, один за другим, к нам пологой стороной, как трамплины. В течение следующих двадцати минут мы смогли оценить, почему его зовут «сумасшедший»…

Еще через двадцать минут мы благополучно доехали до вписки.


17-го февраля ездили с летчиками на «seven dune» Это место называется так потому, что эта дюна действительно седьмая по величине в мире. Сфотографировались сначала у подножия а потом, втроем забрались наверх. К сожалению, утро выдалось туманное и хороших панорамных снимков не получилось.






Съездил в Свакопмунд и истратил оставшуюся в аппарате пленку. Местный Арбат с деревянными статуэтками, пальмы и памятники, океан и пляжи…


Попрощался с Кириллом и Андреем. Они передали отснятые фотопленки, я им некоторые предметы снаряжения, которые мне уже не нужны в самолете.


На здании «Миссии для моряков» виднелись огромные русские буквы «БИБЛИЯ». Но, к сожалению, русские моряки в большом количестве посещавшие бар, не спешили заходить за литературой. Когда Кротов навестил «Библию», то оказался первым русским человеком, зашедшим к ним в этом тысячелетии. Кроме Библии ему подарили еще кучу всяких маленьких книжечек на русском языке. Сегодня я тоже решил зайти за Библией, «чтобы было что читать в самолете». И оказался вторым русским человеком в этом тысячелетии (после Антона). Библия была отпечатана в Москве на английские деньги и привезена в далекую Намибию специально для русских моряков. И вот теперь она улетала обратно в Москву, в моей сумке.


18-го февраля, в день моего отъезда из Уолфиш-Бея, в шесть утра пошел дождь. Его не было здесь пять месяцев и через десять минут он кончился.

Сфотографировался с летчиками на память и обменялись адресами. Им здесь еще не меньше месяца работать.


Возле города Okahanjo находится самый большой в стране рынок изделий «народных промыслов». Статуэтки из черного дерева, маски шаманов, резьба по кости и камню, поделки из проволоки и модели «лендроверов» из дерева и металла. Продавцов намного больше, чем покупателей. Я хотел приобрести две статуэтки для родителей. Торг на деревянного слона начался с 250 N$, а купил я его в итоге, за 25. Вот что значит практика в арабских странах!







Для отца купил бюст женщины из черного дерева за 11 намибийских долларов. Остался вполне доволен покупками.

На следующее утро попрощался в «русском магазине» с друзьями, обменялись адресами и сувенирами. Последнее место, куда я решил зайти, это столичный офис компании «Afromack».

Здесь работал Георгий Киров, родной брат «моего спонсора». Про этого человека нам неоднократно рассказывали в Лусаке. В далекие времена, он уехал из СССР сначала в Грецию, потом из Афин перелетел в Лусаку, где долгое время жил в посольстве у Георгия Жукова, перебиваясь случайной работой. Потом, автостопом на попутных грузовиках, перебрался в Намибию и сейчас стал преуспевающим бизнесом по добыче, переработке и торговле морепродуктами.

В офисе у Георгия постоянно раздавались телефонные звонки и он предложил подвезти меня на машине до аэропорта (30 км), чтобы поговорить по дороге.

Попрощались у входа в аэровокзал.



Таможню и регистрацию прошел всего за 20 минут.


Самолет с английским флагом на фюзеляже был совсем небольшой, «Boing-727». До сих пор я летал в самолете только два раза, в раннем детстве. И оба раза меня сильно укачивало и тошнило. Сейчас я глотал специальные таблетки, и читал Библию, чтобы отвлечься от мыслей об укачивании. Даже не заметил как мы оторвались от земли. Через два часа спустились ниже облаков и я увидел в иллюминатор огромные современные автомагистрали, забитые левосторонними машинами. Так выглядел Йоханнесбург. Можно подумать что и не Африка совсем, а какой-нибудь Нью-Йорк.



Аэровокзал поражал роскошью. Неплохо живет страна «радуги и алмазов». Отделка интерьеров больше всего напомнила мне музей ВОВ на Поклонной горе. Только вместо витрин с экспонатами он был набит витринами с товарами. Я сделал несколько фотоснимков и сел читать в уютном кресле перед стеклянной стеной с видом на взлетную полосу.


В половине девятого объявили посадку на греческий аэробус А-340. Вот это махина! По шесть кресел в каждом ряду. На каждой спинке — цветной жидкокристаллический экран, стюардесса раздала стереонаушники. Девять видеопрограмм и 11 музыкальных мелодий. Плохо только, что нельзя смотреть видео и слушать музыку одновременно. Исключение — только десятый канал: на экране карта мира, по ней ползет маленький самолетик и подсвечиваются названия городов, над которыми мы пролетаем. Высота, курс, скорость, время полета, температура воздуха за бортом и в салоне. К счастью, кресло рядом со мной было свободно.

Откинув подлокотник вытянул туда ноги. Включил на соседнем кресле десятый канал и подсоединил туда свои наушники. А на своем экране выбрал фильм о животных — такое наслаждение смотреть танцы китов под классическую музыку!

Каждые четыре часа вкусно кормили. Любые напитки на выбор. Я не забывал пить таблетки и чувствовал себя прекрасно.

В 21:00 оторвались от земли. 21:45, высота 10100 м., скорость 894 км/ч., за бортом — 37*c.

Заснул, когда пролетали над экватором, проснулся вновь над Абу-Симбелом (южный Египет) в 03:33, 10700 м., 816 км/ч., t — 48*c, а ведь мы пролетаем над самой жаркой точкой маршрута!

После завтрака, в 05:31 на 9400 метров при 755 км/ч температура была все еще — 47*c.

Летим к северу, чем дальше — тем холоднее! Под нами Средиземное море, медленно снижаемся.

Видел внизу Александрию и корабли на воде.

06:00, высота — 400 м, 240 км/ч, t +2*c. Уже в 06:02 сели в Афинах. Темно. +6 градусов.

Снега нет.

По обогреваемому переходу прошли сразу в спящий аэропорт. Намного скромнее намибийского и ЮАРского. В туалетах сломаны замки, нет бумаги и жидкого мыла в умывальниках. Но есть надписи на стенах.

Близость Родины чувствуете?!



Когда рассвело, сфотографировал море и Афины из окна зала ожидания. Познакомился с двумя британскими парнями с гитарой, возвращаются из ЮАР, куда ездили к тете на каникулы.

У одного из них тоже украли паспорт. Он обратился в свое посольство и уже через два часа получил новый паспорт с уже проставленной ЮАРской визой. И все бесплатно!

Вот где МИД для граждан, а не граждане для МИДа!

Мурманские моряки угощают англичан водкой в пластмассовых стаканчиках и «Беломором». Мне приходится выступать в роли переводчика. Ребят тут же «развезло», их уговорили спеть под гитару. На прощанье меняемся монетами. Моряки дают англичанам купюру в сто рублей — «на сувенир — русские деньги!»

В 09:10 в теплом автобусе подвезли к трапу и «заграница» кончилась: на сыром ветру вся толпа пассажиров стоит у самолета и прыгает от холода, пока стюардессы проверяют «Boarding Pass», которые мне выдали еще в Йоханнесбурге. Но «нет худа без добра» — успеваю сфотографироваться и на греческой земле.


Самолет опять маленький — «Boeing 737–400». Больше половины пассажиров — русские.

Кормят хуже, из безалкогольных напитков только апельсиновый сок и минералка, салата нет вообще.

Сразу за морем, на вершинах гор, появились белые шапки, потом белого цвета внизу стало все больше и только реки сверкали темной водой.


Когда приземлялись в Шереметьево видел в внизу МКАД, северную ТЭЦ, и даже, кажется, дом Кротова. Напоследок самолет сделал разворот над Клязьминским водохранилищем и прошел совсем низко над лобненским постом ГАИ. Я вспомнил, как часто по пути в Дубну стоял на этом посту и смотрел, как над моей головой самолеты выпускают шасси. А теперь сам разглядывал сверху темную фигурку милиционера…


Коридор от самолета до вокзала не отапливался, мороз –18 градусов. Я в желтой футболке поверх тоненького свитера. К стойкам регистрации очередь. Хорошо, что хоть отдельно для россиян и иностранцев. Женщина-офицер у каждого берет паспорт и что-то спрашивает. Вот и моя очередь.

— Откуда Вы прилетели? — Листает мой паспорт, на две трети заполненный различными визами и штампами.

— Сегодня из Греции, но вообще — из Африки.

— А где у Вас выездной штамп? Из какого аэропорта Вы вылетали в Африку?

— Я не вылетал. Я выезжал по земле, полгода назад.

— Ну, хорошо. А границу России где пересекали?

— В Рокском ущелье, я в Грузию выезжал.

— А где выездной штамп?

— А на границе с Грузией тогда еще никаких штампов не ставили. (А сейчас уже визу ввели!) — Хорошо. Но из «бывшего СССР» где выезжали?

— В Ахалцикхе, из Грузии в Турцию.

— Ну, так а где выездной штамп из Грузии?

— Вот он, на второй странице, только он на грузинском языке.

— Ой, кошмар какой-то. Ставлю Вам въездной штамп рядом.

— Конечно, ставьте — мне не жалко!

В соседнем зале каждый подходил и выбирал свой багаж. Никаких документов на него не проверяют(?) — кому что нравиться, то и берут. Мой пыльный и выцветший рюкзак лежал сверху общей кучи чемоданов.

За стеклянными дверями ждут мой отец и Антон Кротов. В туалете переодеваюсь в зимнюю одежду. Я попросил отца привезти мой зимний автостопный костюм — боялся что буду мерзнуть, а он у меня самый теплый и непродуваемый.

Отдал Антону фотопленки всех наших москвичей. Олег Костенко насобирал по всей Африке кучу путеводителей и карт, открытки и сувениры…

Антон поехал на троллейбусе домой, отец в Лобню. Но электричка только через полтора часа. Очень не хотелось ждать ее в Лобне на морозе — запросто грипп подхвачу. Отправил отца одного, а сам с рюкзаком вышел на трассу в сторону Дмитровского шоссе.

Как непривычно голосовать правой рукой — и машины едут «не по той стороне». На местных «жигулях» доехал до Лобни. Потом от переезда до шоссе на черной «волге». Оба водителя читали «Комсомольскую Правду», правда, в этой «правде» была не совсем правда, но свою рекламу она нам сделала.

«ГАЗель» до Дмитрова. Черный «БМВ» в Дубну. Вот я и дома! На столе ждут альбомы с сотнями фотографий — их уже видели все, кроме меня.


ЭПИЛОГ.

А что же было дальше с остальными участниками?

На март 2002-го года, когда я заканчиваю редактирование интернет-версии, произошло следующее: Олег Сенов и Сергей Лекай тоже получили приглашение от фирмы «Пентакс» и попали в ЮАР. Там они облазили все, что только можно. На пляже в Дурбане у них украли-таки героическую гитару. Таким образом, Кейптауна достигло всего четверо автостопщиков.

Через месяц они сходили в посольство США, так как только консул этой страны может выдавать визу «по собеседованию», а остальные заокеанские страны либо требуют авиабилет туда-обратно, либо приглашения. Мудрецы смогли очаровать американского консула и двое желающих получили стандартные полугодовые американские визы.

На момент написания этого текста В. Шарлаев находится в Штатах, а Олег Сенов уже вернулся домой самолетом из Ню-Йорка.

Сергей Лекай вернулся за 250 долларов на самолете турецких авиалиний из Йоханнесбурга в Москву, к своей жене и дочке. Сейчас он продолжает работать альпинистом и в дальние страны не собирается.

Олег Костенко так же вернулся в Москву самолетом, как раз к Грушинскому фестивалю и сейчас наслаждается самой большой подборкой фотографий со своих шести фотоаппаратов.

Антон Кротов тоже отпечатал фотографии, каждый желающий может их посмотреть на штаб-квартире АВП по адресу Ленинградское шоссе д.112/2 кв. 547, предварительно позвонить (095) 457-89-49 Большинство этих фотографий отсканировала фирма «Травел-ру» (спасибо!), и вскоре их можно будет увидеть в интернет по адресу www.africa.travel.ru (Там же будут самые подробные повествования о нашей поездке и описания всех стран.

В октябре Антон хотел съездить «в отпуск» в Иран, но из-за войны в Афганистане, пришлось поездку отложить. В январе-феврале 2002-го АВП съездила «погреться» в Эвенкийский автономный округ, последний регион РФ был покорен «научными методами». Шесть человек побывали в географическом центре России, испытав на себе морозы до -50 градусов.

Григорий Лапшин, автор этих строк, планирует издать эту книгу, заработать денег на визы, и найти спонсора на перелет в Аргентину. Если получиться с визами — поеду дальше от Огненной Земли до Аляски и домой, завершая кругосветку, через Берингов пролив.

Самая интересная судьба у Андрея Мамонова и Кирилла Степанова — больше полутора лет они путешествовали по самым экзотическим странам Африки. После того, как я оставил их в Намибии, они посетили Ботсвану и Зимбабве, где сделали визы Анголы и Конго- Браззавиля. Дальше они двинулись на север по Западной Африке, «открывая» такие страны, куда никто из нас даже не мечтал попасть. У них получилось самое уникальное и беспрецедентное путешествие в истории Африки. Посмотрите сами по карте их маршрут:

Москва — Киев — Молдавия — Румыния — Болгария — Турция — Сирия — Иордания — Египет. Затем перелет из Каира в Аддис-Абебу (как мы помним, им не дали визы Судана). Из Эфиопии — Кения — Танзания — Малави — Замбия — Намибия — Ботсвана — Зимбабве — снова Намибия — Ангола — Конго — Камерун — Чад — Нигер — Мали — Сенегал — Мавритания — Западная Сахара — Марокко. Из Касабланки Кирилл перелетел в Москву в январе, а Андрей только в марте 2002 г.

ждет «старушка-Европа». Таким образом, на карте Африки почти не остается крупных стран, не посещенных участниками экспедиций АВП.


Обо всем этом можно будет почитать-посмотреть на специальном интернет-сайте www.africa.travel.ru

Спасибо всем!

СПАСИБО тем, кто нас подвозил и подвозит на всех дорогах мира!

СПАСИБО тем, кто искренне рад угостить и пригласить на ночь вольного путешественника!

СПАСИБО тем, кто помогал нам информацией, мудрыми советами и бумагами, кто давал нам интернет и делился другими благами мира…

Если кто нашел свою фамилию в этой книге, то он может рассчитывать на бесплатный экземпляр «бумажной версии», ежели таковая появиться. Все остальные тоже могут обращаться по адресам, указанным на сайте www.africa.travel.tu

Григорий Лапшин. Март 2002 г.

----

Оглавление книги


Генерация: 0.050. Запросов К БД/Cache: 1 / 1
поделиться
Вверх Вниз