Книга: Исторические здания Петербурга [Прошлое и современность. Адреса и обитатели]

Дом Первого Бассейного товарищества собственных квартир (ул. Некрасова, 58–60)

Дом Первого Бассейного товарищества собственных квартир (ул. Некрасова, 58–60)

Огромный жилой комплекс занимает квартал, ограниченный улицами Некрасова (Бассейной) и Фонтанной, Виленским переулком и Греческим проспектом. Строительство этого здания в стиле модерн велось в 1912–1914 гг. при участии большого числа специалистов. Первоначальный план застройки участка разработали архитектор Э. Ф. Виррих и гражданский инженер А. И. Зазерский, в дальнейшем к разработке проекта подключили архитекторов А. Ф. Бубыря, Н. В. Васильева и В. Н. Пясецкого. Кроме того, в конце 1920-х гг., когда достраивали корпуса по Фонтанной улице и Виленскому переулку, к работе привлекли группу архитекторов во главе с Е. А. Левинсоном.

Хотя этот участок в начале XX столетия располагался в центре города, он был застроен деревянными одноэтажными зданиями, принадлежавшими лейб-гвардии Преображенскому полку. Кроме того, на части участка до 1908 г. работал сад «Олимпия», на территории которого поставили деревянный театральный павильон, действовавший в летнее время и носивший название «Новый летний театр», или «Олимпия». Здание напоминало театры дачных пригородов Санкт-Петербурга: в сильно вытянутом дощатом сарае перед сценой находился партер, а по бокам были устроены несколько лож и дешевые галереи, где зрители стояли весь спектакль или представление.


Ул. Некрасова, 50–60. Современное фото

Актер Георгий Александрович Шебуев вспоминал: «Пускали в театр, как полагается, за полчаса, но мы, галерочники, приходили за полтора часа и ждали открытия дверей, чтобы занять передние места у барьера. Стоять приходилось пять-шесть часов. Неуспевшие прийти задолго до начала спектакля слушали оперу в саду, поскольку двери были закрыты».[64]

Сад был небольшой, но популярный – среди артистов, выступавших на сцене театра, называют такие имена, как Л. В. Собинов и А. Д. Вяльцева. В летний сезон 1906–1907 гг. в театре «Олимпия» выступал Ф. И. Шаляпин. В один из дней за кулисы в антракте пробрался художник Илья Абрамович Гринман и начал делать наброски портрета популярного певца. Федор Иванович не стал выгонять живописца, а администрация даже увеличила продолжительность антракта, чтобы дать возможность И. А. Гринману завершить работу. Портрет Ф. И. Шаляпина в роли Мефистофеля ныне хранится в Театральном музее имени А. А. Бахрушина.


Дом Бассейного товарищества. План

В театре сада «Олимпия» несколько раз давал представления клоун и дрессировщик, основатель знаменитой цирковой династии Анатолий Леонидович Дуров.

В начале XX столетия театральное здание сгорело, и его не стали восстанавливать.

Бурное развитие Санкт-Петербурга привело к тому, что в городе стало не хватать недорогого и качественного жилья, а выходом из этой проблемы стало строительство кооперативных домов. В 1903 г. появились кооперативные дома на Кавалергардской улице и за Нарвской заставой, строительство и последующее обслуживание которых вело Общество собственников жилищ. Вторым жилищным кооперативом, построившим дом на углу Большой Посадской и Малой Посадской улиц, выступило Санкт-Петербургское товарищество для устройства постоянных квартир. На набережной реки Карповки, 19, в 1912–1913 гг. 2-е Петербургское товарищество для устройства постоянных квартир возвело многоквартирный дом.


Сад «Олимпия». С открытки XX в.

Активным сторонником возведения кооперативных жилых домов выступал архитектор-градостроитель гражданский инженер Алексей Иванович Зазерский, предложивший учредить в Литейной части Санкт-Петербурга «Бассейное товарищество собственных квартир». Опыт проектирования и возведения больших жилых комплексов у А. И. Зазерского уже имелся – он участвовал в строительстве дома на углу Большой и Малой Посадских улиц и дома 2-го Петербургского товарищества для устройства постоянных квартир на набережной реки Карповки.

Общая стоимость строительства с учетом покупки земельного участка по смете составила 1 млн 811 тыс. 500 руб. при стоимости земли в 486 тыс. Участники кооператива единовременно вносили 40 % от общей стоимости квартиры. Оставшиеся 60 % составляли долг перед Кредитным обществом, в котором дом будет заложен после окончания строительства. Кроме платежей по кредиту, члены кооператива были обязаны оплачивать расходы по содержанию дома, страховку, работу дворников, швейцаров и других служащих. На жильцов ложились расходы по отоплению дома, водоснабжению, освещению лестниц и дворов, содержанию в чистоте дворов и прилегающих к дому мостовых и улиц и прочие, связанные с обслуживанием дома.

Техническое оснащение нового дома авторы проекта запланировали на высочайшем уровне. Кроме центрального водяного отопления и горячего водоснабжения, в доме предусмотрели центральную пылесосную станцию, которая соединялась системой труб со всеми квартирами. В доме предусматривалась общая система вентиляции, а лифты, кроме парадных, располагались и на черных лестницах. При кухнях в каждой квартире авторы проекта запланировали по нескольку кладовых для хранения припасов. В доме предусматривалась организация общей прачечной с механической стиркой, отжимом и сушкой белья. Вся система отопления (котлы и приборы), а также склад топлива находились в подвале. Для магазинов было предусмотрено выделение в подвальной части дома помещений под товарные склады с отдельными входами.

На первом этаже комплекса со стороны Бассейной (Некрасова) улицы и Греческого проспекта предусматривались коммерческие помещения для сдачи внаем под магазины. Этим предполагалось оплачивать часть расходов по содержанию дома.

Не забыли авторы проекта и обслуживающий персонал, для которого запроектировали отдельные квартиры на первом этаже. Для швейцаров при каждой парадной лестнице отводилось по две просторные комнаты.

Всего в доме запроектировали 88 квартир для членов кооператива, 16 квартир в мансарде и 13 отдельных помещений под магазины. Квартиры в мансарде планировалось сдавать внаем, а прибыль от этого расходовать на управление и содержание дома.

Кстати, на седьмом, мансардном этаже предусмотрели зал для собраний членов кооператива, а также несколько комнат, в том числе помещение для курения.

Отделка квартир предполагалась самая демократичная. В комнатах были запроектированы паркетные полы, в кухне и санузлах – полы из метлахской плитки. Стены комнат планировалось покрыть недорогими обоями, стены на кухне частично облицевать кафелем и частично покрасить масляной краской, потолки в жилых комнатах должны быть украшены несложной лепниной. Для изготовления дверей запланировали использовать пиломатериалы из сосны. Членам кооператива, желающим иметь более дорогую отделку, правление предлагало доплатить необходимую сумму, конечно, после дополнительного расчета.

Таковы были общие условия приобретения квартиры в новом доме на Бассейной улице, причем каждому пайщику выдавался план его будущего жилья с подробным описанием, в том числе индивидуальной отделки. Из внутренней отделки уцелели несколько каминов с изразцами, чугунное ограждение лестниц и метлахская плитка на полу.

Фасады комплекса асимметричны и имеют типичную для модерна декоративную отделку. Отделка фасадов дошла до нас в первоначальном виде. Здесь мы видим и различного вида эркеры, и балконы с характерным ограждением, лоджии, стилизованные фронтоны, мансарды и окна различного размера. Башенка над зданием утрачена. Часть стен покрыта рустом.

Интересно декоративное убранство дома Первого Бассейного товарищества собственных квартир. Стилизованные маскароны и атланты, барельефы с изображением человеческих фигур, животных, птиц и вазонов. Для дома характерны крупные формы декора, например обрамление оконных проемов или дверей магазинов на первом этаже. Все рельефы, предположительно, выполнены по эскизам гражданского инженера Владимира Николаевича Пясецкого, члена товарищества и жильца дома.

В центре комплекса расположен общий внутренний двор, связанный проездами с Бассейной (Некрасова) улицей и Греческим проспектом. Сами проезды фланкированы оригинальными брутальными светильниками (частично утрачены), выполняющими функции въездных ворот. Кроме того, каждая секция (корпус) комплекса имеет свои технические световые дворы, не связанные с выходом на улицу.

В 1915 или 1916 г. в доме открылась школа массажа, врачебной, гигиенической и педагогической гимнастики Елизаветы Николаевны Залесовой. Первые свои курсы она открыла еще в 1890 г., а в 1910 г. в Санкт-Петербурге вышла ее книга «Учебник массажа и шведской врачебной гимнастики», в которой она описала свой опыт. Ранее Е. Н. Залесова выступила соавтором полного иллюстрированного словаря-травника.


Архитектор Э. Ф. Виррих

Елизавета Николаевна обладала разносторонними дарованиями. Еще в 1888 г. она выступила соавтором драмы «Атаман Устинья Федоровна» и в последующие годы написала 11 книг, в числе которых драматический этюд «Босоножка», драмы «Сожженная Москва, или Герои 1812 г.» и «Безумный брак», комедии «Теща в дом – все вверх дном» и «Черт в юбке». Последняя книга Е. Н. Залесовой вышла в 1901 г. Школа массажа просуществовала до 1924 г.

Конечно, в истории дома сохранились имена известных в своих областях жильцов. Из проектировщиков дома здесь имели квартиры архитектор Э. Ф. Виррих (1914–1921 гг.) и гражданский инженер В. Н. Пясецкий (1914–1937 гг.).


И. В. Одоевцева и Г. В. Иванов во Франции

В 1914–1922 гг. в доме в квартире с камином проживала Ираида Гейнике, более известная по своему псевдониму – Ирина Владимировна Одоевцева. Жилье принадлежало ее отцу, присяжному поверенному Густаву Гейнике.

И. В. Одоевцева – участница знаменитого «Цеха поэтов», ученица Николая Степановича Гумилева, автор стихов и впоследствии, в эмиграции, мемуаров. Конечно, в ее квартире не раз бывали и Н. С. Гумилев, и Г. В. Иванов. За второго Ирина Владимировна в 1921 г. выйдет замуж. Первого Одоевцева будет любить всю свою жизнь. В квартире Гумилев любил сидеть на медвежьей шкуре у горящего камина, который Ирина Владимировна специально растапливала для своего учителя.

Соседом ее по дому был другой начинающий поэт, ставший, правда, литературоведом, – Леонид Иванович Тимофеев. В Петрограде он жил до 1921 г. и писал так:

– Потомки! Я бы взять хотел,Что мне принадлежит по праву —Народных гениев удел,Неувядаемую славу!И пусть на хартьи вековойИмен народных корифеев,Где Пушкин, Лермонтов, Толстой, —Начертан будет Тимофеев!

В квартире № 60 некоторое время жил известный политический деятель, публицист и историк Павел Николаевич Милюков.

Квартиру № 4 (дом № 58) занимал профессор Технологического института императора Николая I, военный инженер и мостостроитель Григорий Григорьевич Кривошеин. В столице Российской империи он построил ряд мостов: Петра Великого (Большеохтинский), Финляндский железнодорожный и Трамвайный через Фонтанку. Кроме того, он проектировал и рассчитывал купол здания Главного штаба на Дворцовой площади и рассчитал устойчивость храма-памятника во имя святителя Алексия на поле «Битвы народов» под Лейпцигом. После ареста в 1919 г. Г. Г. Кривошеина перевезли в Москву, но, к счастью, в 1920 г. освободили, и он смог тайно покинуть Советскую Россию, выехав в Финляндию и далее перебравшись в Чехословакию. На новом месте он продолжил заниматься вопросами мостостроения.


И. В. Бахтерев

В 7-комнатной квартире № 60, расположенной в мансарде дома, до 1920 г. проживал художник и издатель Зиновий Исаевич Гржебин. Он выступал совладельцем издательства «Шиповник», служил редактором-издателем журнала «Отечество». В 1919 г. З. И. Гржебин основал собственное издательство, но в 1920 г. выехал в Берлин в качестве представителя издательства «Международная книга». В Германии он пытался наладить издательское дело, но потерпел неудачу, уехал в Париж, где скончался от разрыва сердца в возрасте 51 года.

Поэтесса З. Н. Гиппиус вспоминала: «Гржебин даже любопытный индивидуум. Прирожденный паразит и мародер интеллигентской среды. Вечно он околачивается около всяких литературных предприятий, издательств, – к некоторым даже присасывался, – но в общем удачи не имел. Иногда промахивался: в книгоиздательстве „Шиповник“ раз получил гонорар за художника Сомова, и когда это открылось – слезно умолял не предавать дело огласке. До войны (Первой мировой. – А. Г.) бедствовал, случалось – занимал по 5 рублей; во время войны уже несколько окрылился, завел себе журналишко, самый патриотический и военный, – „Отечество“. С первого момента революции он, как клещ, впился в Горького. Не отставал от него ни на шаг, кто-то видел его на запятках автомобиля вел. княгини Ксении Александровны, когда в нем, в мартовские дни, разъезжал Горький. <…> Все поднимаясь и поднимаясь по паразитарной лестнице, он вышел в чины, теперь он правая рука – главный фактор Горького. Вхож к нему во всякое время, достает ему по случаю разные „предметы искусства“ – ведь Горький жадно скупает всякие вазы и эмали у презренных „буржуев“, умирающих с голоду».[65]


А. И. Введенский


Д. И. Хармс

Уже после революции в доме жил поэт, драматург и художник Игорь Владимирович Бахтерев, один из организаторов экспериментального театра «Радикс». В его квартире проходили репетиции спектакля «Моя мама вся в часах» (пьеса А. Введенского и Д. Хармса), декорации к которому он и создавал. В гостях у И. В. Бахтерева бывали близкие друзья – поэт и драматург Александр Иванович Введенский и прозаик и поэт Даниил Иванович Хармс (Ювачев).

В 1927 г. Бахтерев выступил одним из основателей ОБЭРИУ (Объединение реального искусства) – творческой группы, декларировавшей отказ от традиционных форм искусства. К группе присоединились поэт и переводчик Н. А. Заболоцкий, поэт К. К. Вагинов, драматург Е. Л. Шварц, художник К. С. Малевич и некоторые другие. Деятельностью ОБЭРИУ заинтересовались чекисты, и с апреля 1930 г. начался разгром группы. После резких статей в газете «Смена» и журнале «Ленинград», обвинивших литераторов в выступлении против советской власти, в дело вступили карательные органы. В 1931 г. арестовали И. В. Бахтерева, А. И. Введенского и Д. И. Хармса, и вернуться из тюрьмы смог только Бахтерев, отпущенный через год без права проживания в Московской и Ленинградской областях и приграничных территориях. Он пережил сталинский террор и хрущевские гонения, дожив до 1996 г. А. И. Введенский и Д. И. Хармс также вернулись после первого приговора, но позднее вновь последовал арест, они погибли в застенках. Из поэтов, близких к ОБЭРИУ, в 1937 г. палачи НКВД расстреляли Николая Макарьевича Олейникова.

Разик Феня двазик Феняна девятый – каперсольпятый Феня шестой Феняна десятый – пылесос.И. Бахтерев. Царь Македон, или Феня и Чеболвеки

В квартире № 47 (дом № 60) в 1930-х гг. жил драматург Платон Александрович Прилешин, расстрелянный в 1937 г. за «контрреволюционную троцкистскую деятельность».

В доме в разное время жили известные киноактеры: С. А. Герасимов (1920-е гг.), Ю. В. Толубеев (1918 г.), П. С. Соболевский (1920-е гг.), О. П. Жаков (после 1926 г.), О. В. Басилашвили (1953 г.), Н. С. Мартон (1960-е гг.) и Л. М. Савельева. Жильцом дома в 1929–1937 гг. был ученый-гематолог, хирург Антонин Николаевич Филатов.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.067. Запросов К БД/Cache: 1 / 0
поделиться
Вверх Вниз