Книга: Исторические здания Петербурга [Прошлое и современность. Адреса и обитатели]

Гостиница Демута (наб. реки Мойки, 40)

Гостиница Демута (наб. реки Мойки, 40)

Большое пятиэтажное здание с высоким подвалом и фасадом в стиле эклектики (наб. реки Мойки, 40) ранее принадлежало гостинице Демута, известной в Санкт-Петербурге тем, что в ней останавливались знаменитые русские литераторы А. С. Пушкин, А. С. Грибоедов, П. Я. Чаадаев, И. С. Тургенев. Считается, что в ее стенах Александр Сергеевич написал поэму «Полтава».

Говоря об этом участке, важно помнить, что в разное время к нему относились постройки, фасад которых выходил на Большую Конюшенную улицу. Так застраивалось большинство участков в этой части столицы: на набережной мог стоять дом, а его флигель находился со стороны улицы. Во второй половине XIX столетия уже Большая Конюшенная улица стала застраиваться парадными фасадами, так что флигеля и хозяйственные постройки оставались во дворах между набережной реки Мойки и Большой Конюшенной улицей.

Когда французский виноторговец Филипп Якоб Демут приобрел этот участок, на нем уже находилось несколько строений: большой дом с фасадом на набережную, деревянный корпус с каменным первым этажом во дворе и небольшой флигель со стороны Большой Конюшенной улицы. При этом корпус во дворе стоял так, что соединял дом с флигелем, хотя достоверной информации о том, что все постройки были связаны друг с другом, у нас нет.


Демутов трактир. Сер. XIX в.

В силу того что участок находился рядом с центром Санкт-Петербурга, его первоначальная застройка относится к петровскому времени. По указу царя от 24 апреля 1723 г. на берегу реки Мойки возвели деревянное здание театра – «анбар на комедию», предназначавшееся, возможно, для цирковой труппы антрепренера из Гамбурга Иоганна Карла Эккенберга. Это подтверждают и воспоминания германского государственного деятеля Геннинга-Фридриха фон Бассевича: «Царь (Петр I. – А. Г.) находил, что в большом городе зрелища полезны и потому старался приохотить к ним свой двор. Когда приехала труппа немецких комедиантов, он велел построить для нее прекрасный и просторный театр со всеми удобствами для зрителей».[44]


Наб. реки Мойки, 40. Фото 2010-х гг.

Петр пригласил в Россию и немецкого силача, выступавшего под псевдонимом Самсон Непобедимый, и в его представлениях участвовали канатоходцы, эквилибристы и акробаты на лошадях. В труппе выступала и супруга Эккенберга – «английская танцевальная мастерица». Кроме цирковых представлений, в театре шли театральные постановки, правда, на немецком языке, что не способствовало особой популярности. Г.-Ф. Бассевич вспоминал: «…в то время он (немецкий театр. – А. Г.) был не более как сбор плоских фарсов, так что кое-какие наивные черты и острые сатирические намеки совершенно исчезали в бездне грубых выходок, чудовищных трагедий, нелепого смешения романтических и изысканных чувств, высказываемых королями и рыцарями, и шутовских проделок какого-нибудь Jean-Potage, их наперсника».[45]

С именем этого циркача связана одна первоапрельская история. Иоганн Эккенберг объявил о том, что 1 апреля 1719 г. состоится большое праздничное представление, а когда собрался полный зал зрителей, он вышел на сцену и сообщил, что представление не состоится и его анонс был лишь шуткой.

Среди возможных пользователей здания называют имя другого немецкого антрепренера – И.-Г. Манна,[46] с определенного момента обе труппы выступали здесь вместе. В 1723 г. Манн появился в Санкт-Петербурге с новой труппой, и ее первые представления пользовались популярностью.

Театральное здание с шестнадцатью окнами и десятью дверями простояло на набережной Мойки недолго, и уже в 1733 г. его разобрали. В последующие годы участок дважды перепродавался, а его владельцами перед продажей Демуту значились адмирал Захар Данилович Мишуков и Д.-М. Одар.

Адмирал (с 1757 г.) З. Д. Мишуков начинал военную службу в качестве царского денщика и в первой трети XVIII столетия участвовал во множестве военных кампаний. Кроме того, он непродолжительное время служил главнокомандующим Балтийским флотом (1742–1743 гг.) и главным командиром Кронштадтского порта (1742–1745, 1757–1759 гг.). Стоит отметить, что военная карьера адмирала не была особенно удачной, хотя З. Д. Мишукову неоднократно предоставлялась возможность проявить себя на поле брани.

Более интересен второй владелец – участник дворцового переворота 28 июня 1762 г. Джованни-Микеле (Михаил) Одар. Уроженец Пьемонта (Италия), Д.-М. Одар прибыл в Россию в 1750-х гг., начинал гражданскую службу в чине надворного советника, а с помощью Е. Р. Дашковой сумел устроиться управляющим имением великой княгини Екатерины Алексеевны, супруги будущего императора Петра III. Постоянное общение с Екатериной, Дашковой и их окружением, естественно, сделало Одара участником свержения императора Петра III, и, как результат, 43-летний пьемонтец получил новую высокую должность при Императорском дворе. Посланник Австрийского двора граф д’Аржанто даже называет Одара «секретарем заговора». С осени 1762 г. он служил библиотекарем императрицы Екатерины II, а через год вошел в состав комиссии, занимавшейся вопросами внешней торговли. Карьера Д.-М. Одара при русском дворе прервалась неожиданно. В июле 1764 г. он покинул Санкт-Петербург и уехал в Ниццу, где прожил еще девять лет до своей кончины. Канцлер М. И. Воронцов в одном из писем сообщал своему племяннику графу Александру Романовичу Воронцову: «Он (Одар. – А. Г.) получил позволение отъехать в Италию для привезения сюда своей фамилии, и уже с месяц времени как отъехал; поныне он не получал еще награждения, как токмо 1000 рублев для проезду своего».[47]

Джованни-Микеле Одар проживал в собственном доме на набережной Мойки, а среди его гостей называют княгиню Екатерину Романовну Дашкову, что вполне возможно, учитывая их тесное общение. Один из очевидцев событий тех лет вспоминал: «Пьемонтец Одарт был красив собою, учил ее (Е. Р. Дашкову. – А. Г.) французской литературе и после заслужил ее любовь. Она сумела его привязать себе, сделав его секретарем».[48] Впрочем, княгиня отрицала любовную связь с Одаром.

Филипп-Якоб Демут родился в Страсбурге 28 декабря 1750 г. и в России оказался в начале 1760-х гг., скорее всего, вместе со своим отцом, тоже Филиппом Демутом, владевшим в 1761 г. винными погребами (магазинами) на Невском проспекте и Васильевском острове (на 1-й линии), а также домом на Большой Морской улице. В разных источниках,[49] начиная с 1761 г., указываются купец Демут, домовладелец Демут и трактирщик Демут, и разобрать, кто из них кто, довольно проблематично. Но известная дата рождения Ф.-Я. Демута (1750 г.) свидетельствует, что он не мог быть купцом в возрасте 11 лет. Так что вином в Санкт-Петербурге торговал его отец. С другой стороны, в 1769 г. Филлиппу-Якобу уже 19 лет, и продолжать дело отца, продавца вина и других спиртных напитков, он вполне мог, как и открыть новое заведение на наб. реки Мойки, 40. Кроме того, из этой истории понятно, что Демут вырос в Санкт-Петербурге, хорошо понимал условия и принципы ведения торгового дела в России. Также можно предположить, откуда у молодого человека взялись деньги на покупку участка и организацию трактира, если это было наследство отца.

Так что впору говорить об отце и сыне Демутах как о родоначальниках купеческой династии в нашей стране. Это, конечно, при том условии, что Филипп-Якоб Демут действительно родился в 1750 г., а не в 1740-м, например, ведь тогда мы имеем дело с одним человеком – владельцем Демутова трактира, обосновавшимся в России в 1761 г.

Так или иначе, Филипп-Якоб Демут приобрел участок Одара с существовавшими на нем постройками, которые приспособил под трактир, то есть гостиницу, в 1769 г. Сообщение о сдаче внаем комнат в доме на наб. реки Мойки, 40, появилось в «Санкт-Петербургских ведомостях» 1 января 1770 г. Поначалу Демут предлагал постояльцам шесть номеров, а в дальнейшем эта цифра увеличилась в десять раз, причем владелец перестроил часть зданий, приспособив их под комфортное проживание. Интересно, что Демут сдавал даже комнаты с окнами во двор, то есть не относящиеся к парадным, и получал дополнительную прибыль. Основными и самыми популярными являлись, конечно, многокомнатные апартаменты с окнами на Мойку. Дорогие и хорошо обставленные номера Демутова трактира пользовались постоянным спросом во многом из-за удачного расположения самого дома и близости к императорской резиденции. Номера стоили дорого: недельное проживание обходилось от 25 до 40 руб., в зависимости от апартаментов. Но даже при этих ценах получить свободный номер иногда было проблематично.

Интересно, что в качестве владельца построек на наб. реки Мойки, 40, Демут указывается в официальных объявлениях только с 1773 г., что косвенно подтверждает гипотезу о двух Демутах – отце и сыне.

Последняя большая перестройка гостинцы, осуществленная при жизни Ф.-Я. Демута, произошла в 1796 г., когда со стороны Большой Конюшенной улицы возвели трехэтажный флигель.

В конце жизни, кроме владения гостиницей, Ф. Я. Демут служил директором Государственного заемного банка.

Наследником состояния предприимчивого француза в 1802 г. стала его супруга, передавшая управление Демутовым трактиром французу Гюге (на правах аренды), а с 1809 г. – Шарлотте Гюне. Дочь Демута Елизавета Филипповна (21.05.1781–17.01.1837), вышедшая замуж в 1811 г. за французского дворянина Франциска Тирана, получила гостиницу в наследство в 1822 г. и, в свою очередь, сдала ее в аренду некой Елене Бергштрем.

По заказу Е. Ф. Тиран (Демут) здание со стороны Мойки в 1832–1833 гг. перестроил архитектор Г. Р. Цолликофер. Новая постройка с классическим фасадом имела три этажа и высокий подвал.

После кончины в 1837 г. дочери Демута здание перешло в собственность старшего сына, Юрия, который, женившись на богатой Аполлинарии Татищевой, продал участок с гостиницей своего деда.

Так Демутов трактир (дом) перешел в собственность купца 1-й гильдии надворного советника Степана Дмитриевича Воронина, последним из этой семьи им владел статский советник А. С. Воронин. При Ворониных комплекс также реконструировался, но в основном работа велась в дворовых флигелях, осуществили надстройку четвертого этажа флигеля по Большой Конюшенной улице (арх. А. С. Кириллов). Во дворе зодчие Р. А. Гёдике и П. К. Нотбек, проводившие перестройку флигелей, разбили небольшой садик.

В середине XIX столетия гостиница со стороны набережной была трехэтажной, с несколькими входами. На уровне второго этажа центр здания украшал балкон с чугунной решеткой ограждения. Эту часть дома выделили фронтоном и полуциркульными оконными проемами. Высокий цоколь облицовали гранитом, а первый этаж (бельэтаж) выделен рустом.

В 1876 г. участок приобрел купец 2-й гильдии А. А. Ломач, также заказавший реконструкцию дворовых построек. В 1876–1877 гг. архитектор К. К. Андерсон надстроил большой дворовый корпус, устроив в нем большой зал для театральных представлений. Архитектор Л. Ф. Шперер перестроил ряд посещений под паровую прачечную и установку парового генератора, вырабатывавшего электричество для гостиницы.

Последующими владельцами зданий бывшего Демутова трактира стали Петербургское городское кредитное общество и Павел Григорьевич фон Дервиз, а последними собственниками значились великие князья Кирилл и Борис Владимировичи. Кстати, при П. Г. фон Дервизе архитектор А. Ф. Красовский надстроил здание на Мойке четвертым этажом (в 1892 г.), а позднее, при великих князьях, архитектор Н. И. Алексеев добавил сюда пятый, мансардный этаж (в 1911 г.).

В наши дни фасад со стороны набережной несет некоторые черты постройки 1850-х гг. Цокольный этаж стал меньше, однако сохранил гранитную облицовку. Центр здания все так же акцентирован фронтоном, балконом на уровне второго этажа и полуциркульными окнами. Интересно, что балконное ограждение в начале XX в. состояло из каменных балясин, однако в настоящее время на здании можно видеть металлическую решетку. Изменилось декоративное убранство, и, в частности, обрамление оконных проемов второго и третьего этажей, ставшее более эклектичным. При возведении пятого, мансардного этажа добавились боковые фронтоны, а добавленный раньше четвертый этаж в целом вписан в общую стилевую концепцию фасада. Въезд во двор со стороны набережной расположен справа от центрального входа – именно здесь находился вход в знаменитый «Московский ресторан „Медведь“».


Ресторан «Медведь». Большой зал. Фото нач. ХХ в.

Внутри здания сохранились оригинальные чугунные ограждения лестниц и напольный кафель немецкого производства.

Фасад дома со стороны Большой Конюшенной улицы (там, где размещался знаменитый ресторан с медведем) сохранился с незначительными утратами декора. Эта часть комплекса гостиницы выглядит более привлекательной, что связано с изменением значения Большой Конюшенной улицы, ставшей к XX в. фешенебельной торговой магистралью столицы Российской империи. Кроме руста, фасады здесь декорированы пилястрами, сложными наличниками. Все это подчеркивает высокая многоуровневая барочная кровля с разорванными фронтонами и слуховыми окнами.

За годы перепродаж участка и реконструкций гостиница продолжала свое существование, но к ней добавлялись новые арендаторы со своей интересной историей.


Ресторан «Медведь». Отдельный кабинет. Фото нач. ХХ в.

Историю дома гостиницы Демута в XIX–XX вв. можно разделить на несколько частей. Первая часть, с 1802 по 1837 г., связана с именем Е. Ф. Тиран – в эти годы дом на Мойке часто называли «домом майорши Тиран». Вторая часть имеет временные рамки с 1840 по 1876 г. и связана с фамилией домовладельцев Ворониных. Третью часть истории ограничим 1876–1900 гг., а четвертая – великокняжеская – занимает все начало XX столетия. Наконец, последняя часть – советский период жизни дома.

Среди постояльцев Демутова трактира в первой четверти XIX столетия можно назвать такие имена, как М. П. Бестужев-Рюмин, А. С. Грибоедов, П. И. Пестель и Г. С. Батеньков. Писатель и дипломат Александр Сергеевич Грибоедов первый раз поселился в гостинице 1 июня 1824 г., во второй раз он жил здесь весной 1828 г. Одним из первых постояльцев трактира в этот период времени значился генерал М. И. Платов, живший здесь в 1800 г. Считается, что Александр Сергеевич Пушкин первый раз жил у Демута будучи ребенком, и во многих источниках отмечается, что в июле 1811 г. они с дядей остановились здесь на несколько дней. Так, Юрий Николаевич Тынянов писал: «Друзья наняли для Василия Львововича три комнатки, довольно мрачные, в Демутовой гостинице, на Мойке. В комнате побольше спал теперь Дядя. Рядом была комната Александра, а сзади темная клетушка с перегородкою, там помещалась Аннушка; за перегородкою же повар Блэз с камердинером. Кровати были тяжелые, оконные занавесы плотные».[50] Но это ошибка. В первый свой приезд в Санкт-Петербург Пушкины остановились в № 16 гостиницы «Бордо», расположенной тоже на Мойке, но ниже по течению.[51] В письме В. Л. Пушкина к П. А. Вяземскому от 7 августа 1811 г. дядя поэта сообщает: «Я прожил несколько дней в гостинице „Бордо“, где меня ужасно ободрали. Я в ужасах переезда, и у меня все еще вверх дном».[52] Так что А. С. Пушкин в первый свой приезд в столицу в гостинице Демута не останавливался, но бывал здесь в последующие годы.

В мае–июле 1827 г. поэт снимал 33-й номер с двумя комнатами, вновь поселился в гостинице в декабре и занимал номер теперь уже довольно долго – до 20 октября 1828 г. Здесь в октябре 1828 г. он написал поэму «Полтава». Еще несколько раз Пушкин останавливался на Мойке, 40, и в последний раз он снял здесь номер в мае 1831 г. Бывал поэт в гостинице и после этой даты. Например, в 1836 г. он посетил жившую здесь знаменитую участницу Отечественной войны Надежду Андреевну Дурову – как раз тогда журнал «Современник» (№ 2) печатал ее мемуары, вышедшие в том же году отдельной книжкой под заглавием «Кавалерист-девица. Происшествие в России».

О жизни А. С. Пушкина в гостинице оставил воспоминания журналист Ксенофонт Алексеевич Полевой: «В первое время по приезде в Петербург (март–июнь 1828 г. – А. Г.) я жил в гостинице „Демут“, где обыкновенно квартировал А. С. Пушкин. Я каждое утро заходил к нему, потому что он встречал меня очень любезно и привлекал к себе своими разговорами и рассказами. Как-то в разговоре с ним я спросил у него – знакомиться ли мне с издателями „Северной пчелы“? „А почему же нет? – отвечал не задумываясь Пушкин. – Чем они хуже других? Я нахожу в них людей умных. Для вас они будут особенно любопытны!“ Тут он вошел в некоторые подробности, которые показали мне, что он говорит искренно, и находил, что с моей стороны было бы неуместной взыскательностью отказываться от этого знакомства. <…>

О Пушкине любопытны все подробности, и потому я посвящу ему здесь несколько страниц. Уже не один раз упоминал я, что он жил в гостинице Демута, где занимал бедный нумер, состоявший из двух комнаток, и вел жизнь странную. Оставаясь дома все утро, начинавшееся у него поздно, он, когда был один, читал, лежа в постели, а когда к нему приходил гость, он вставал с своей постели, усаживался за столик с туалетными принадлежностями и, разговаривая, обыкновенно чистил, обтачивал и приглаживал свои ногти, такие длинные, что их можно назвать когтями. Иногда заставал я его за другим столиком – карточным, обыкновенно с каким-нибудь неведомым мне господином, и тогда разговаривать было нельзя; после нескольких слов я уходил, оставляя его продолжать игру. Известно, что он вел довольно сильную игру и чаще всего продувался в пух! Жалко бывало смотреть на этого необыкновенного человека, распаленного грубою и глупою страстью! Зато он был удивительно умен и приятен в разговоре, касавшемся всего, что может занимать образованный ум. Многие его замечания и суждения невольно врезывались в памяти».[53]

Конечно, Демутов трактир попал и в некоторые пушкинские сочинения: в роман «Евгений Онегин» и повесть «Станционный смотритель».

Среди гостей А. С. Пушкина, посещавших его в гостинице, были такие знаменитые литераторы, как И. А. Крылов, А. С. Грибоедов, В. А. Жуковский, Е. А. Баратынский, П. А. Плетнев, П. А. Вяземский. Сам поэт приходил в Демутов трактир к П. Я. Чаадаеву, который жил здесь с 1817 по 1823 г. в номере 54, и И. С. Тургеневу. Из известных поэтов XIX в. у Демута останавливались К. Н. Батюшков (весной 1822 г.), Ф. И. Тютчев и поляк Адам Мицкевич.

При домовладельцах Ворониных и в более позднее время в гостинице останавливались А. И. Герцен, И. С. Тургенев, И. Е. Репин и даже будущий канцлер Германской империи Отто фон Бисмарк. На протяжении 18 лет, начиная с 1854 г., в гостинице жил полярный исследователь адмирал Федор Федорович Матюшкин, как и А. С. Пушкин – выпускник Царскосельского лицея 1817 г.

Кстати, о Ворониных. Степан Дмитриевич Воронин, проживавший в доме с 1837 г., сделал свой капитал на акцизных откупах в Минской губернии и Сибири. Супругу купца звали Екатерина Ивановна, в их браке родилось пятеро детей: Александр, Константин, Николай, Михаил и Елизавета. После смерти С. Д. Воронина в 1869 г. дом на Мойке перешел к вдове, а затем и к старшему сыну, Александру Степановичу Воронину.

В 1853 г., то есть еще при Ворониных, в доме разместился шахматный клуб, просуществовавший с перерывом до 1891 г.

В один из дней 1865 г. в гостинице собрались зодчие Н. Л. Бенуа, Д. И. Гримм, А. И. Резанов, Р. Б. Бернгард, В. А. Шретер и Р. А. Гёдике для разработки устава Санкт-Петербургского общества архитекторов, а в 1876 г. проходило учредительное собрание Русского литературно-артистического общества. На посвященном 50-летию Русского минералогического общества банкете, проходившем в ресторане гостиницы 7 января 1867 г., присутствовал ученый-химик Дмитрий Иванович Менделеев. Второй большой торжественный ужин с участием знаменитого ученого, но уже Русского химического общества, прошел в 1893 г.

С Демутовой гостиницей связана история биржевых спекуляций второй половины XIX столетия. Директор Московского купеческого банка И. К. Бабст отмечал: «Этот год (1869 г. – А. Г.) останется памятен для многих, и трудно полагать, чтобы кто-нибудь успел себе нажить что-нибудь от безумной спекуляции фондами. Это был год владычества в Петербурге „демутовой биржи“ подле настоящей официальной биржи; но и настоящая биржа, как в Петербурге, так и в Москве, представляла небывалое и, откровенно сказать, омерзительное зрелище. Здесь среди присяжных и неприсяжных маклеров, или „зайцев“, толпились военные, члены судебного ведомства, адвокаты; здесь, как до нашего провинциального, неискушенного и целомудренного в биржевых делах мира доходило, были владыками агенты разных высокопоставленных лиц и в числе их какой-то изумительной смелости и ловкости повар, один из корифеев демутовской биржи».[54]

Наиболее влиятельным дельцом «демутовой биржи» считался 25-летний Альфред Александрович Бетлинг, получивший хорошее наследство. Свидетелем того, как работала самозваная биржа в Демутовой гостинице, был издатель А. С. Суворин: «…в Демутовом отеле собирались представители разных общественных слоев и положений: маклеры, банкиры, генералы, чиновники. Они сбирались утром от 1 1/2 до 2 1/2 часов и за бокалом шампанского гнали вверх бумаги, без всякого разбора. Сделки совершали между собой члены отеля большей частью на срок и притом безденежно, без всякого залога. Покупатель не платил денег за покупаемую бумагу, а продавец не отдавал покупателю бумаги. Это картежная игра на мелок, не знающая преграды и границ увлечению. Установив цены, члены отеля отправлялись на биржу и поднимали и опускали там бумаги, как хотели. „Биржевые ведомости“, сделавшись органом Демутовой биржи, любезно печатали на своих страницах сделки. В какой-нибудь час цена акций поднималась на 5, на 10 руб. Козловско-тамбовские поднялись в одно заседание Демутовой биржи на 57 рублей и затем возросли до 220 руб. Публика покупала тем охотнее, что Взаимный Кредит шел по следам Демутовой биржи и возвышал ссуды под залог повышавшихся столь неестественно акций; частные банкиры шли еще далее. <…> Демутова биржа сделалась силою, пред которой падают даже проницательные официальные финансисты. <…> Если б вы взглянули во время пущей паники на собрание биржи, то вас непременно поразил бы один молодой человек, почти еще мальчик, без усов и бороды. Это г. Бетлинг, главный воротила рыбинско-богословских акций. Красный от внутреннего волнения, от осознания своей силы, он гордо проходит в залу, обращаясь направо и налево с отрывистыми фразами на немецком языке; глаза его горят гневом и непобедимой решительностью. Биржевые зайцы ловят его речи с благоговейным трепетом и тоскливо передают из уст в уста: „Erverkauf (Он продает)“ <…> Это государство в государстве, которое пишет свои законы, произвольно опускает или поднимает курс акций, опершись на бумажные миллионы и глупость стадоподобной черни мелких капиталистов; во главе его стоит тот сердитый, безбородый юноша, тот мальчик, неправильную речь которого, с немецким акцентом, я слушал не раз в толпе, его окружавшей».[55]

Важным периодом в истории Демутовой гостиницы стало время, когда участком владел известный петербургский ресторатор купец 2-й гильдии Август Августович Ломач. Позднее А. А. Ломач получил от государства монополию на продажу ливадийских и абраусских вин, а с началом работы Государственной думы в Таврическом дворце открыл там ресторан и буфет для обслуживания депутатов.

При Ломаче в доме на Мойке открываются сразу два театра: в большом зале на 700 мест с 1883 г. дает представления «Фантазия» (художественный руководитель, композитор В. И. Главач), в малом зале открылся «Театр новостей». «Фантазия», где петербуржцы могли посмотреть итальянскую комическую оперу, продержалась всего один год, тогда как «Театр новостей» работал до начала XX столетия. На его сцене выступали разные коллективы и исполнители. Здесь, можно сказать, зарождалась русская эстрада. Возможно, не было случайностью и то, что в этом же здании в 1939 г. откроется Театр эстрады, где в качестве конферансье на сцену выйдет А. И. Райкин. Для Театра эстрады перестроили помещения «Московского ресторана „Медведь“», открытого на первом этаже доме в 1878 г. Владельцем этого ресторана был купец 2-й гильдии бельгиец Эрнст Игель, а визитной карточкой он сделал медведя, чье чучело с подносом в лапах встречало посетителей в холле.

Заведение Игеля довольно быстро стало популярным, особенно в артистических кругах. Здесь, например, проходил торжественный обед в честь актрисы Марии Гавриловны Савиной. В ресторане бывали Ф. И. Шаляпин, В. Ф. Комиссаржевская, К. А. Варламов и многие другие лица из театральной элиты столицы. Собирались здесь и представители биржевых кругов столицы.

Ресторан «Медведь» проработал до революционного 1917 г., в то время как другие арендаторы помещений в бывшей гостинице Демута постоянно менялись. Одно время здесь размещался Русский торгово-промышленный банк, а в 1890-х гг. в доме на Мойке располагалось Управление казенных железных дорог. В начале XX в. крупным арендатором помещений выступало Общество пароходства на Волге. В это же время в доме находилась контора Общества любителей исполнителей камерной музыки. Среди арендаторов дома в разное время значились представительства Донецко-Юрьевских и Уральско-Волжских металлургических обществ, Екатеринославское строительное общество, Общества московских электротехнических и машиностроительных заводов и Общества Комаровских железорудных и Южноуральских горных заводов.

В советское время, до открытия Театра эстрады, на месте ресторана работал детский театр «Пионер Трам» (театр рабочей молодежи), затем – ТЮЗ (Новый ТЮЗ). Режиссером нового театра был назначен Б. В. Зон, а среди имен актеров можно назвать П. П. Кадочникова, Б. В. Чирков а и Б. В. Блинова. Реконструкцией помещений и приспособлением их для театра занимались архитекторы Н. А. Митурич и В. П. Макашов.

С 1961 г. в доме со стороны Большой Конюшенной улицы начало работу Ленинградское бюро путешествий.

В настоящее время в помещениях бывшей Демутовой гостиницы работают Санкт-Петербургский государственный театр эстрады имени А. Райкина и бизнес-центр «Медведь».

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.097. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз