Книга: Суздаль. История. Легенды. Предания

Увядание Суздаля

Увядание Суздаля

В 1778 году Суздаль — цветущий при князе Юрии Долгоруком, значительный и сильный при первых князьях своих и называвший некогда Владимир своим пригородом — вошел в пределы Владимирского наместничества. При въезде в Суздаль путешественников встречает городская застава — два обелиска, стоящие по обе стороны дороги. Напоминают они о времени правления императрицы Екатерины II, при которой наместничество было переименовано в губернию, а Суздаль сделался уездным городом вновь учрежденной Владимирской губернии, и застава эта обозначала его границы.

В 1799 году из Суздаля во Владимир была перенесена епископская кафедра, и все эти обстоятельства, конечно же, отразились на дальнейшем положении города, который с этого времени окончательно "захудал": общественная жизнь в нем заглохла, торговля и промышленность ослабли, а вместе с ними упало и его материальное благосостояние.

В 1862 году в стороне от города была проложена Московско-Нижегородская железная дорога, после чего хорошо налаженные в Суздале мануфактурные "фабрики-светелки" и кожевенные заводы резко снизили производство. А ведь прежде они поставляли свои товары не только во все концы России, но и в другие страны. Предпринимателям оставалось довольствоваться или мелкой торговлей в местном Гостином дворе, или уезжать, чтобы развернуть свою деятельность в одном из крупных городов России. Один из обозревателей того времени так писал о тогдашнем положении города: "Теперь Суздаль славится своими огородными и садовым" произведениями, коими торгуют здесь же или отправляют в окрестные места и уезды здешней губернии… Многие же пребывают в других городах и имеют значительные заведения".

В XIX веке в Суздале не было создано ничего примечательного, новое строительство здесь было сведено до минимума, а из сооружений того времени примечательны только колокольня Ризоположенского монастыря, дом Бессонова, здание бывшей Блохинской богадельни и некоторые другие. Уже тогда историки отмечали заброшенность древнего города. Один из них писал: "Город церквей, колоколен и башен, темных народный преданий и надгробных памятников". Так во второй половине столетия (и особенно к концу его) оборвалось экономическое процветание Суздаля. Оставив позади великое прошлое с его духовными и мирскими ценностями, уходил в прошлое и духовный подъем города. Суздаль тогда представлял собой глухое захолустье.

Но о Блохинской богадельне следует рассказать особо, так как другого случая уже не будет. Согласно исследованию Юрия Белова (главного редактора суздальской газеты "Вечерний звон"), построена она была "около 1834 года. И в марте того же года "сие заведение, в признательность к основателю оного и учредителю оного, московского 1-й гильдии купцу Василию Максимовичу Блохину, именуется Суздальским Блохинским богадельным домом". Купец В.М. Блохин, будучи родом из Суздаля, хотел оставить в родном городе память о себе и потому на содержание богадельни внес 100 000 рублей "на вечное обращение" в сохранную казну Воспитательного дома в Москве.

Блохинская богадельня была рассчитана на призрение до ста человек обоего пола (в мужском и женском отделениях). Кроме помещичьих крестьян сюда могли поступать бедные из всех сословий: мужчины не моложе 60, женщины — 50 лет. Исключения по возрасту делались только для увечных и больных, кто сам не мог добывать себе пропитание.

В богадельне все должны были помогать друг другу (особенно слабым), а те, кто еще имел силы, мог заниматься делом, на которое был способен. Жить всем полагалось мирно, вместе ходить на службу в церковь — особенно в воскресные и праздничные дни. Сначала все призреваемые ходили на богослужения в располагавшуюся поблизости Троицкую церковь Ризоположенской обители. А потом на деньги купца В.М. Блохина во дворе богадельни был построен свой храм, который освятили во имя иконы Божией Матери "Утоли мои печали". На первом этаже была устроена церковь во имя святых мучеников Херсонесских, пострадавших в царствование нечестивого императора Диоклетиана, когда язычество усилилось, идолы и бесы были в чести, а христиане подвергались жестоким гонениям.

На содержание священнослужителей купец вложил 30 000 рублей в Московский опекунский совет. А когда в мае 1837 года Суздаль посетил (и побывал в богадельне) наследник российского престола цесаревич Александр, купец в память об этом событии пожертвовал 15 000 рублей ассигнациями для раздачи бедным девицам на приданое. Эти деньги тоже были положены в московский опекунский совет "на вечные времена", и вскоре суздальская городская дума стала с вложенного капитала ежегодно получать по 600 рублей, которые употреблялись на приобретение приданого для девиц.

Воспользоваться им могли жительницы Суздаля из разных сословий, в основном девицы из купеческого и мещанского звания. Если же среди суздальских обедневших или осиротевших девиц не находилось желающих, то правом на приобретение приданого могли воспользоваться жительницы других городов (и тоже из разных сословий).

Вопрос о раздаче приданого решался 7 марта — в церкви во имя святых мучеников Херсонесских (для храма это был престольный праздник). Девицы-бесприданницы должны были явиться в храм на праздничное богослужение, после которого в присутствии начальства начиналось "вынутие жребия". На счастливом билете было написано: "Божие благословение на бракосочетание". Те девицы, кому жребий не достался, могли попытать счастья на следующий год.

Купец В.М. Блохин после смерти был похоронен на суздальском Златоустовском кладбище, но после Октябрьской революции оно было разгромлено и разграблено, да и сама богадельня была закрыта[30]. И долгое время, чуть ли не до середины XX века, город жил будто отрезанный от всего остального мира.

Еще в 1912 году во Владимире была издана книга В. Добронравова "Город Суздаль и его достопамятности", которая начинается такими словами: "Занимая весьма скромное положение в современной русской жизни, Суздаль хранит до настоящего времени многочисленные и разнообразные памятники своего прошлого бытия, своей истории. При обозрении этих памятников перед нами встает Древняя Русь с ее исчезающими ныне особенностями, воскресают давно минувшие события".

Так вот, чтобы не хранил древний город "памятники своей истории" и "не воскресали бы в нем давно минувшие события", после Октябрьской революции (в конце марта 1922 года) советская власть начала в Суздале (как и по всей стране) кампанию по изъятию церковных ценностей. Поводом для нее послужил начавшийся в Поволжье голод. Через год Спасо-Евфимиев, еще через год Ризоположенский и в 1930 году Покровский монастыри были переданы ОГПУ-НКВД, и в святых обителях разместились концлагерь, политизолятор и дивизион охранников. В результате этого судьба православных памятников перешла к администрации концлагеря, что сразу же сказалось на их состоянии. Новые хозяева стали взламывать и грабить храмы, в частности, 3 марта 1924 года из собора Спасо-Евфимиева монастыря помимо многих других вещей была "похищена с престола серебряная дарохранительница-ковчег — вклад царя Федора Алексеевича, а со старинного парчового облачения срезаны и похищены 15 серебряных дробин".

9 октября того же года обнаружились крупные хищения в Троицком соборе Ризоположенского монастыря: "В вещах оказался полнейший беспорядок, все разбросано, раскидано, поломано. О расследовании этого случая было сообщено коменданту… Письменного ответа об этом факте от коменданта концлагеря ОГПУ не получено".

В июле 1929 года новая власть устроила "бессмысленный разгром разных предметов" в Пятницкой церкви: были "похищены все кронштейны с паникадилами XVIII в.". В дальнейшем кражи и акты вандализма приняли систематический характер, и в одном только Спасо-Евфимиевом монастыре были сожжены "разные книги агитационного церковного характера весом около тонны".

В отдельной главе будет рассказано о суздальских церквах, но еще до того, как началось их безбожное разорение и разрушение, город пережил торжественные дни, связанные с празднованием 300-летия Дома Романовых.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.090. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз