Книга: Суздаль. История. Легенды. Предания

Усыпальница князя Д.М. Пожарского

Усыпальница князя Д.М. Пожарского

Князь Д.М. Пожарский умер на государевой службе, и в боярских списках о нем (как и о Кузьме Минине) было отмечено: "выбыл". Похоронили их, как подобает по православному обряду: пели над гробом "вечную память", но со временем воспоминания о народных избранниках и предводителях ополчения как-то потускнели. Подобающая им слава стала возвращаться лишь при Петре I, который первым признал их "спасителями Отечества". В полном блеске память о них воскресла в Отечественную войну 1812 года, когда имена их само правительство сделало лозунгами.

За долгие годы, прошедшие после смерти Д.М. Пожарского, место его погребения пребывало в забвении, и на этот счет существовали самые противоречивые мнения. Одни считали, что могилу прославленного князя следует искать в принадлежавшей ему вотчине Пурех или в селе Пожарки, располагавшихся в Нижегородской губернии; другие полагали, что он погребен в Троице-Сергиевой лавре, где покоится прах его деда — князя Федора Ивановича. П.П. Свиньин высказал предположение, что Д.М. Пожарский упокоился в Соловецком монастыре, и лишь немногие считали, что могила князя должна находиться в суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре[53].

Эти немногие, основываясь на некоторых документах, отмечали особенное расположение князей Пожарских к обители. Князья делали богатые вклады в Спасо-Евфимиев монастырь селами, землями, церковной утварью, книгами, образами. Здесь был похоронен Федор Дмитриевич — старший сын князя Д.М. Пожарского. Сам князь принес много разного рода пожертвований в обитель — на помин души родителей и сына.

Привязанность Д.М. Пожарского к этой обители основывалась также и на том, что род его ведет свое происхождение из здешних мест. К тому же большая часть вотчин и поместий князей Пожарских находилась по соседству, и князь Дмитрий Михайлович часто бывал здесь по разным хозяйственным делам. В самом суздальском кремле он имел собственный дом, а отправляясь из Ярославля в поход на Москву, он поручил рать князю Ивану Андреевичу Хованскому и Кузьме Минину, а сам заехал в Суздаль — помолиться Всемилостивому Спасу и преподобному Евфимию и проститься у родительских гробов. Спасо-Евфимиеву монастырю по духовной Д.М. Пожарского было завещано 100 рублей, еще 50 рублей на отпевание, три породистых жеребца, 20 кобылиц, ферязь, кубок, "путная" (походная) чарка и "шуба государева жалованная на соболях золотная", из которой потом был сделан покров на гробницу князя.

В 1837 году в обители преподобного Евфимия побывал цесаревич Александр (будущий император Александр II), и вслед за этим посещением от высочайшего двора в монастырь были присланы значительные средства на устроение братского корпуса. Впоследствии Суздаль посетили великие князья Николай и Михаил Николаевичи, которые во время своего пребывания узнали, что, по монастырским преданиям, в городе погребен князь Д.М. Пожарский, и пожертвовали значительную сумму для сооружения приличного памятника.

Министерство внутренних дел дало поручение сделать об этом месте всевозможные разыскания, и граф А.С. Уваров, занимаясь в начале 1850-х годов исследованиями древностей города Владимира и основываясь на открытых им в Суздале документах, подкрепляемых местными преданиями, решил отыскать могилу знаменитого героя. Из монастырских описаний XVII века явствовало, что князей Хованских и Пожарских хоронили рядом, значит, родовая усыпальница у них была общая. Среди оставшихся к тому времени в монастыре могил ни одна не принадлежала этим именам, остальная же часть монастырской территории, которая бы могла служить кладбищем, была занята садом с 80-летними липами. Граф А.С. Уваров должен был убедиться, что могилы Хованских и Пожарских скрываются под этим садом, потому что другого места для погребений в монастыре не представлялось. К тому же экспедиция обнаружила, что еще в конце XVIII века существовал надгробный камень с именем князя Дмитрия Михайловича. Но потом камень этот был снят и употреблен архимандритом Ефремом (родом из сербов) на поправку паперти[54].

Значительность предполагаемых издержек не остановила графа А.С. Уварова, и он обратился к кому следовало с ходатайством, чтобы ему разрешили срубить несколько почти вековых деревьев, очистить занимаемое ими место и начать раскопки. Когда все это было сделано, открылись следы усыпальницы, примыкавшей к алтарю Преображенской церкви. Сохранившийся фундамент ее представлял собой неправильный пятиугольник с тупым углом на своей восточной стороне. Внутри этого пространства шли три ряда могил: некоторые гробы были высечены из цельного камня, и на крышках двух из них были вырезаны надписи с именами князя Никиты Андреевича Хованского и Федора Дмитриевича Пожарского. Надписи эти послужили доказательством того, что эта усыпальница — именно та, о которой говорится в монастырских описях. К тому же они подтверждали и мнение о том, что здесь погребен и сам князь Д.М. Пожарский: во-первых, он не похоронил бы здесь старшего сына, если бы не полагал со временем и сам упокоиться рядом. Оставалось только найти, которая же из обнаруженных гробниц принадлежала Д.М. Пожарскому.

После нескольких проведенных исследований граф А.С. Уваров установил, что искать место погребения князя следует в третьем ряду и нигде более, а в нем была только одна гробница, сложенная из такого же известнякового камня и такой же формы, как и гробница Федора Дмитриевича[55]. Доказательством послужило и то, что обнаруженная гробница в свое время была предметом особого попечения, так как была обложена кирпичным сводом, каких при других каменных гробницах граф А.С. Уваров не обнаружил.

О своем открытии А.С. Уваров сообщил тогдашнему министру внутренних дел графу Л.А. Перовскому, который довел это известие до императора. В январе 1852 года по высочайшему повелению была учреждена Особая комиссия для освидетельствования сделанных А.С. Уваровым открытий. Прибыв в Суздаль в феврале месяце, члены комиссии (академики К.И. Арсеньев и М.П. Погодин и граф Д.Н. Толстой) сразу же приступили к работе. С разрешения Святейшего Синода гробницу вскрыли, и в ней был найден "остов престарелого человека, обвернутый саваном из шелковой материи, с остатками богатых боярских украшений, состоящих в золотом шитье по кафтану и поясу, каких не мог иметь никто из рода князей Пожарских, имевших боярское достоинство, кроме князя Дмитрия Михайловича". Открытие гробницы стало окончательным подтверждением того, что именно она хранит останки великого человека.

Когда были приведены в порядок открытые гробницы, в городе начались торжества, и день 24 февраля 1852 года надолго остался в памяти жителей Суздаля. Уже с самого раннего утра спешили они — и стар, и млад — во святую Спасо-Евфимиеву обитель, и с каждым ударом благовеста толпы народа увеличивались. Все местные начальники в полных парадных мундирах тоже собрались в церкви, где купцы и мещане во главе с городским головой и другими должностными лицами уже давно ожидали богослужения. По прибытии господина управляющего и членов высочайше назначенной комиссии началась литургия, которую совершал архимандрит Иоаким (настоятель Спасо-Евфимиевой обители) со всем монастырским духовенством.

Как только она кончилась, из Царских врат вышел преосвященный Иустин (епископ Владимирский и Суздальский) и в кратких, но от сердца идущих словах призвал всех присутствующих помолиться за упокой души князя Д.М. Пожарского. "Было несчастное время, — сказал святитель Иустин, — когда Отечеству нашему грозили отовсюду опасности, когда на престол русский со всех сторон устремлялись воссесть алчные иноплеменники, когда самой вере нашей православной предстояла гибель. Тогда восстали по всем городам добліе граждане, которые решили положить живот свой за Святую Русь, принесть ей в жертву все — имущество, семейство и жизнь… Между сими-то гражданами одно из первых мест занимает князь Д.М. Пожарский… Но прошли годы, знаменитый избавитель России скончался, и место его погребения, вследствие разных неблагоприятных обстоятельств, покрылось мраком неизвестности… Только в прошедшем году один достойный любитель русской старины, во исполнение воли высшего начальства, после усиленных разысканий дошел до твердого убеждения, что прах незабвенного князя Дмитрия Михайловича покоится в стенах сего монастыря. Государю императору угодно было обратить особенное внимание на счастливое открытие и поручить назначенным лицам проверить оное на месте, что теперь и исполнено с желанным успехом. При сем радостном для сердца русского событии благословим Бога и вознесем Ему молитву об успокоении души нашего знаменитого соотечественника. Молитва есть единственная дань, которую мы можем ему принесть в знак нашей благодарности".

На голове епископа Иустина была митра с вырезанной на обруче надписью, что митра эта пожертвована в обитель как вклад второй супруги князя Д.М. Пожарского по душе усопшего мужа. Сослуживший с епископом архимандрит Иоаким кроме такой же митры был облачен в епитрахиль с подобного же рода надписью и сверх того в зеленого цвета фелонь, которая была сделана из погребальной шубы князя Д.М. Пожарского.

С последним словом епископа Иустина выступило из алтаря Преображенского храма многочисленное духовенство (монастырское и городское), и началась торжественная панихида. Зажглись погребальные свечи, воздымились кадила, раздалось священное песнопение… Народ молился усердно — через двести лет после кончины князя, как и в самый день его отпевания. Когда протодиакон возгласил: "Во блаженном успении вечный покой подаждь, Господи, усопшему рабу твоему, болярину князю Димитрию, и сотвори ему вечную память", — все склонились в земном поклоне.

После открытия гробницы князя Д.М. Пожарского по всей России была открыта подписка, и на собранные деньги решено было возвести над ней часовню. В 1885 году изящная часовня-мавзолей была сооружена из белого мрамора в смешанном архитектурном стиле — византийском и московском XVI века. Открытие памятника над прахом великого спасителя Отечества было торжеством не одного только Суздаля, но и всей России, и народ проливал искренние слезы на месте вечного упокоения своего славного сына.

Но в годы советской власти усыпальница князя Д.М. Пожарского — эта святыня русского народа и Отечества нашего — была разрушена. 17 января 1933 года В.И. Романовскому (первому руководителю Суздальского музея) и А.Д. Варганову с величайшим трудом удалось проникнуть в Спасо-Евфимиев монастырь. Акт осмотра исторических памятников гласит: "Обнаружено, что ведутся работы (уже около 10 дней) по разборке мраморного мавзолея князя Д.М. Пожарского. По заявлению коменданта т. Бромбаты разборы производятся по разрешению Москвы, а мрамор идет на стройку Дома Советов в Москве". Разграблена была и внутренняя обстановка усыпальницы, и память о славном сыне России варвары кощунственно предали поруганию.

Самобытный поэт И.А. Назаров, уроженец Суздаля, написал стихотворение "На могиле князя Пожарского".

Здесь прахПожарского лежит,И памятник на нембыл драгоценный.Но где же он, предметлюбви священной?Он уничтожени разбит.И дверь массивнаяразобрана, снята,А ведь была длякаждого открыта.Уж не лежитк нему тропа,Вся заросла она,забыта.

Памятник, который сейчас находится на могиле-усыпальнице князей Пожарских, был установлен в 1974 году.

К счастью, благодарные потомки вновь поднимают вопрос о восстановлении прежней часовни над местом захоронения спасителя Отечества — князя Д.М. Пожарского.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.301. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз