Книга: Суздаль. История. Легенды. Предания

Во время татаро-монгольского нашествия и после него

Во время татаро-монгольского нашествия и после него

Впервые Русская земля услышала о татарах еще в 1223 году, но на самой Руси страшные поработители появились лишь полтора десятилетия спустя. В начале февраля 1238 года подступили они со всех сторон к Владимиру, увидели много златоверхих храмов и теремов и поняли, что добыча их здесь ждет такая — на конях не увезти. А горожане смотрели с крепостных стен, как черным дымом застилается небо, и поняли, что конец им приходит. Но не испугались и не оробели, а только крепче сжали в руках мечи и топоры.

Когда хан Батый стоял под стенами Владимира, готовясь к решительному приступу, часть многочисленной рати его под предводительством Бастыря подступила к Суздалю, а там никаких русских полков не стояло. Близ города и столетия спустя были видны следы траншей и окопов, за которыми засели суздальцы. А в семнадцати верстах от Владимира находится так называемый Батыев курган, о котором в памяти народной сохранились два предания. Согласно одному из них, хан Батый, готовя городу участь Владимира, отправил туда часть войска, и холм (ныне он называется курганом) был насыпан в подножии его богатой ставки с золотой маковкой наверху.

Второе предание повествует о том, будто на поле, посреди которого находится курган, произошло сражение монголо-татар с суздальцами, которые шли на помощь разоренному уже Владимиру. Слух о жестокости вражеского войска придавал им силы и мужество, но силы были неравными, и суздальцы потерпели поражение. В том сражении пало также много завоевателей, над ними и был насыпан этот курган-памятник.

Вторая версия кажется более вероятной, так как в Лаврентьевской летописи сказано, что татары, подойдя к Владимиру, действительно направили путь свой к Суздалю. Горожане, услышав о грозящей Владимиру опасности, поспешили на помощь, чтобы увеличить силы владимирцев. Но татары опередили их: "Станы свое урядивъ у города Володимера, а сами идоша и взяша Суздаль".

Город был сожжен и разграблен. "И святую Богородицу разграбиша, — повествует летописец, — и двор княжь огнем пожгоша, монастырь святого Димитрия пожгоша, а прочия разграбиша; а черньцы и черницы старыя и попы, и слепые и хромые, и глухия и трудоватыя, и люди все иссекоша, а что чернець уных (юных. — Н.К) и черниц, и попов и попадий и диаконы и жены их, и дочери и сыны их, то все сведоша в станы своя".

От Суздаля остались развалины и груды пепла, за которыми высились обгорелые церкви, а посреди всего этого ужаса, словно тени, бродили горожане, спасшиеся от плена и смерти в Ризоположенском монастыре, который хоть и стоял вне укреплений и ничем не был защищен, но остался цел и невредим. Татары хотели захватить эту обитель, но, как рассказывает предание, огненный столп, нисходивший с неба, заставил их удалиться. На другой день они спешно пошли на приступ монастырских стен под руководством самого Бастыря, и вдруг обитель исчезла. Татары отступили — и монастырь вновь стал виден. Враги не смогли приблизиться к этому месту и когда сам хан Батый явился под стены обители. Три раза повторялось это явление, после чего устрашенный неприятель в испуге отступил. Молитвами преподобной Евфросинии Суздальской все инокини, жившие в обители, остались живы, и сам монастырь уцелел от всеобщей разрухи.

О последствиях татаро-монгольского нашествия владимирский епископ Серапион выразился так: "Села наши лядиною поростоша" (то есть пашенная земля заросла мелколесьем). Исключительное опустошение земли Русской и причиненное народу разорение отмечал и францисканский монах Плано Карпини, побывавший на Руси в 1246 году. По его словам, татары "произвели великое избиение в земле Руссии; разрушили города и крепости и убили много людей". Проезжая через многие русские земли, он везде находил "бесчисленные головы и кости мертвых людей, лежавшие на поле".

В Европе татарские разорения продолжались до 1242 года, а потом монгольские завоеватели двинулись на Нижнюю Волгу, где через год оформилась Золотая Орда во главе с ханом Батыем. И с тех пор на долгое время русские княжества стали данниками Орды. Таким образом, Русь приняла всю тяжесть монголо-татарского нашествия и тем самым спасла народы Европы от кочевников. В связи с этим следует всегда помнить слова А.С. Пушкина: "России определено было высокое предназначение. Ее необозримые равнины пошагали силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией".

Жителям Суздальского княжества Батыево нашествие тоже принесло большие разрушения: "Несть места, ни веси, ни сел, тацех редко, идеже не воеваша на Суждальской земли и взяша городов 14 опрочь свобод и погостовъ в один месяц феврал". Однако тяжелые и унизительные годы татаро-монгольского ига были только началом бедствий Суздаля. В битве на реке Сить погиб великий князь Юрий Всеволодович; его брат Ярослав, не пошедший с полками на Сить, в 1238 году занял великокняжеский престол Владимирский, а Суздаль отдал своему брату Святославу[11]. Тот пробыл на суздальском столе до 1246 года, когда сам стал великим князем Владимирским, но ненадолго.

По воле хана Батыя на княжение был посажен Андрей Ярославин — третий сын великого князя Ярослава Всеволодовича. После смерти отца он в 1247 году вместе с Александром Невским поехал в Волжскую Орду, а оттуда к великому хану в Монголию. Из этого трудного путешествия он вернулся через два года с ярлыком на великое княжение Владимирское, хотя и не был старшим братом. Но во Владимире он княжил недолго. В 1152 году князь Александр Невский съездил на Дон к Сартаку (сыну хана Батыя), который тогда управлял Ордой, с жалобой на Андрея Ярославича, что тот не по старшинству получил великое княжение и не сполна платит хану дань.

Против Андрея Ярославича татары в 1252 году двинули огромное войско, но молодой, пылкий и гордый князь не хотел зависеть от воли татарского хана. Узнав о нашествии, он воскликнул: "Доколе нам между собой ссориться и наводить татар; лучше бежать в чужую землю, чем дружить с татарами и служить им!". Не подчинившись приказам ханской ставки, князь вынужден был бежать со всем семейством своим и боярами, но татары настигли их около Переяславля; многие тоща погибли или попали в плен, но князю удалось уйти. Тогда он стал искать спасения сначала в Новгороде, а оттуда отправился в Швецию.

Но прошло время, прошел и порыв негодования — рассудок победил страсти, сердце князя Андрея Ярославича затосковало по родине, и в 1256 году, благодаря заступничеству перед ханом Александра Невского (его старшего брата), он вернулся в отчизну свою и снова стал править в Суздале.

Узнав о намерении татар обложить русский народ данью, он вместе с князем Александром Невским через пять лет ездил в Орду в надежде отвратить эту тягость, и с того времени Суздальское княжество окончательно выделилось из состава княжества Владимирского. Но поездка в Орду не дала результатов, и вскоре в Суздаль приехали чиновники татарские, которые переписали все Суздальские земли, пересчитали всех городских жителей и поставили баскаков для сбора дани[12].

Георгий Андреевич, занявший суздальский стол после смерти отца, тоже заботился о своих подданных и мирно княжил шестнадцать лет. Правда, он больше проживал в Нижнем Новгороде. Народ, успокоенный относительной тишиной и правлением милостивого князя, постепенно начал забывать о перенесенных бедствиях.

После смерти Георгия Андреевича в Суздале стал княжить его брат Михаил Андреевич, но он умер бездетным в 1305 году, и на суздальский стол вступил третий брат — Василий Андреевич, в правление которого произошли тяжкие, но уже испытанные суздальцами бедствия. Татары, помогая Андрею Александровичу и желая незаконно возвести его на великокняжеский престол, в числе многих городов дважды разоряли Суздаль (в 1281 и 1293 гг.).

После Василия Андреевича в Суздале правил умный, хотя и несколько слабый князь Александр Васильевич; слабость его заключалась в том, что он уступил право на великокняжеский престол московскому князю Ивану Калите, признал над собой некоторую зависимость от Москвы и даже ходил по воле московского князя на тверского князя Александра (в 1327 и 1329 гг.). Но во время его княжения в Суздале была создана самостоятельная епархия, во главе которой встал монах Даниил, получивший епископский сан из рук Константинопольского патриарха.

После смерти Ивана Калиты князь суздальский Константин Васильевич мог объявить себя, по праву старшинства, наследником великокняжеского престола, но Симеон Гордый (сын Ивана Калиты и богатейший из всех князей) одержал над ним верх, и хан Узбек его объявил великим князем. Все остальные князья должны были ему повиноваться как главе и старейшему.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.079. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз