Книга: Америка глазами русского ковбоя

Президентбургер

Президентбургер

27 марта

Въезжаю на равнинную местность, и не на что глаз положить, но лошади нравится, и она споро тащит телегу на запад. 40-я дорога большей частью проложена поверх той самой Первой национальной дороги. В некоторых местах она спрямлена и видны участки старой дороги. При постройке дорог в начале прошлого века были жесткие стандарты – крутизна не должна превышать пять градусов, то есть на участке в сто метров подъем не должен был быть круче 8,75 метра. Это требование выдерживалось неукоснительно при проведении дороги даже в самой гористой местности. Стандарт же современных американских дорог требует крутизны, не превышающей семи метров на 100 метров дороги.

Несмотря на уже тогда высокое инженерное искусство американцев, у них были сложности при постройке мостов через реки. Строители предпочитали перебрасывать мосты перпендикулярно руслу. Когда же дорога пересекала речку под углом, они закругляли подходы к мосту в форме латинской буквы S, чтобы мост таки пересекал реку перпендикулярно. Современные строители могут пренебречь такой проблемой и строят мосты под любым углом к берегу небольшой речушки.

Директор музея Алэн по поводу этих мостов рассказал мне любопытную легенду (но с изрядной бородой). При постройке мостов в кладку добавляли то ли белки, то ли желтки куриных яиц, которые укрепляли связь между камнями. Строители одного из мостов наняли подрядчика, который должен был доставить на стройку телегу яиц. Скупив у фермеров яйца, тот призадумался по поводу перевозки столь хрупкого товара и нашел гениальное решение – перед погрузкой он сварил яйца вкрутую. Могу представить ошарашенность тогдашнего прораба при получении строительного материала в твердом виде.

S-образные мосты часто встречались мне вдоль дороги – заброшенные, но прекрасные своей искривленной ненужностью. Вероятно, их грациозные выпуклости и вогнутости не понравились бы только одному поэту Павлу Когану, написавшему строки: «Я с детства не любил овал. Я с детства угол рисовал».

В городишке Лафайет я увидел двухэтажное, красного кирпича здание таверны, так и названной «Таверна „Красный кирпич“». Привязал Ваню к старинной коновязи и зашел выпить чашку кофе. Хозяева, Шерли и Джин Фрит, глазам своим не могли поверить: первый раз в их жизни во двор въехал фаэтон, запряженный такой же лошадью, как та, что была изображена на вывеске.

Открытая в 1837 году как гостиница для проезжавших по строящейся дороге состоятельных путников, таверна гордилась тем, что шесть президентов США останавливались в ней. Бывшие спальни на втором этаже переоборудованы в залы для деловых обедов, где теперешняя аристократия обсуждала, как лучше делать деньги. Мне отвели отдельный кабинет, и шеф-повар приготовил фирменный бифштекс с соусом из красного вина, а на десерт подал морковный кекс и кофе.

Хозяйка таверны Шерли почтила меня, написав в дневнике: «Всего вам доброго! Для нас было честью принять вас в таверне „Красный кирпич“. Все работники ресторана в этом и расписываются от моего имени».

Между прочим она упомянула, что недавно ожидали здесь нынешнего президента, проезжавшего эти края с кампанией сбора пожертвований. Я потерял респект к президентам после того, как большинство из них оказалось моложе меня. И даже такие придурочные, как Ким Чен Ир и Каддафи, моложе и глупее меня, что и неудивительно. Они принадлежат к поколению, называемому в Америке baby boomers, то есть рожденному после Второй мировой войны, поколению детей вернувшихся после службы солдат, жадных до половых связей и потомства. Элита этого поколения сейчас «имеет секс» с самыми красивыми женщинами мира и управляет им.

Я распрощался с гостеприимными хозяевами и по 40-й дороге доехал до перекрестка с 56-й, где увидел вывеску «Дом мясных продуктов и деликатесов Чарли», а ниже было добавлено: «Здесь продаются президентбургеры». Зайдя внутрь, я увидел и самого Чарли, от кровавых своих бифштексов румяного и улыбающегося весьма плотоядно.

– Что за странное название у ваших котлет? – интересуюсь.

А Чарли смеется и рассказывает:

– С неделю назад проезжал наши края президент. Решил я его приветить и приготовил по особому рецепту котле ты, назвав их презитдентбургерами. Вывесил плакат на перекрестке: «Здесь вы можете попробовать президентбургер». А тут и сам президент заваливает со свитой попробовать, что это такое. Похоже, понравились они ему. Перекусил и дальше поехал. Только из графика выбился и не смог заехать на званый обед в таверне «Красный кирпич». Ох, и взъярились его владельцы на меня. Ведь месяц готовились, хотели к списку шести президентов приписать седьмого, да вот я здесь вклинился. Натравили ресторанных инспекторов, обнаруживших, что у меня нет разрешения на продажу гамбургеров, тем более президентбургеров. А я им и говорю: «Деньги я с президента не брал, подарок продажей не считается». Похоже, отстали после этого. Вот так и я начал список знаменитых гостей. Кстати, Анатолий, распишись и ты в моей амбарной книге.

Я расписался в его приходо-расходной книге ниже президента, а потом опробовал президентбургер и нашел его вкус перченым, как и натура очередного президента этой великой страны.

В США, наряду с «Макдоналдсами», чрезвычайно популярны рестораны фирмы «Бургер-Кинг». Я посоветовал Чарли открыть сеть ресторанов с названием «Бургер-Президент» и продавать там свое «гурманитарное» изобретение. В благодарность за столь праздно-гениальный совет Чарли нагрузил меня копченой колбасой и посоветовал остановиться по соседству, на конюшне Тома и Ким Касто.

Хозяин дома был на работе, но его жена Ким решила, что он вряд ли отказал бы мне в гостеприимстве, и разрешила нам остаться. Вскоре приехал Том и, будучи сам лошадником, обрадовался гостям.

За ужином он рассказал, что в юности полтора года отбарабанил сержантом наземного патруля во Вьетнаме. Заслужил много наград и потерял много друзей. По приезде на Родину либеральная молодежь города Сан-Франциско забросала его с соратниками гнилыми помидорами. Он в знак протеста против идиотской политики правительства во вьетнамской войне отослал все свои награды на имя президента.

Том вспоминал:

– Знаешь, все битвы мы выигрывали, а войну проиграли. И не мы, солдаты, а эти идиоты-политики в Вашингтоне, которые не знали, что творят. Большинство моих друзей погибло не от рук вьетнамцев, а от своих же, от так называемого «дружеского огня». Я бы всех тех пентагоновцев перестрелял собственными руками.

Вспоминая те, уже почему-то давние, времена, я сказал Тому, что мы, русская интеллигенция, в той войне были на стороне американцев. То была битва между Добром и Злом, между демократией и коммунизмом, и победило тогда Зло. Правда, глядя ретроспективно, может, и правильно американцы тогда сделали, что ушли, предоставив вьетнамцам хлебать собственное дерьмо. Теперь-то решили они капитализм строить и даже в демократию играют, да не всем эта пресловутая демократия подходит.

Мой хозяин пережил два развода и операцию на сердце. В конце концов встретил теперешнюю жену Ким, и у них пять лет назад родилась дочушка Мара. Ее смех бубенчиком звенел весь вечер в этом счастливом доме, отгородившемся от враждебного внешнего мира вновь найденной любовью. Спать я решил не в доме, а на сеновале, чтобы не мешать этим счастливым людям своим раздражающим даже самого себя несчастьем. (А все еще надеюсь на поговорку: «Не было бы счастья, да несчастье помогло».)

Подъезжая к городу Гармони, прочел в справочнике, что он был основан последователями движения социалистов-утопистов, веривших, что можно и нужно создать рай на земле. Вот и основали это поселение, и жили в гармонии всеобщего братства и равенства, пока не перегрызлись из-за того, кому быть начальником над гармонией. Распалась коммуна, но название осталось, как предупреждени е тем, кто будет искать счастья в коллективе таких же придурков, верящих в утопию всеобщей гармонии. Достигнуть ее можно только внутри себя, если удастся впасть в состояние медитации. За всю жизнь случалось это со мной дважды и длилось, вероятно, всего несколько секунд, но ради этого стоило жить.

Не было у меня также гармонии между передней и задней частями телеги – вихлялась она неприлично. Пришлось зарулить к автомастерской Джона Миллера, чтобы подремонтировать поворотный стол. Джон посмотрел и удивился: как же, говорит, тебе удалось в таком состоянии до мастерской добраться? После нескольких банок выпитого вместе пива он решил, что лучше всего с задачей справится его друг Брюс Хилл, мастер на все руки и другие органы тела.

Высокий и мощный, с голубыми глазами и вьющимися волосами, Брюс был похож на викинга в джинсах, со сварочным аппаратом вместо меча. Он согласился мне помочь, и за пару часов приварил все стояки заново, а также подтянул тормоза. Деньги он взять отказался, и в благодарность я предложил ему проехать через родной город Спрингфилд на облучке моей телеги.

Брюс позвонил любимой девушке, и вскоре мне посчастливилось увидеть красавицу Кэтти Липпинкот, зеленоглазую блондинку, о которой можно только мечтать. Утешаюсь тем, что моя красотка ждет меня в прекрасном будущем.

Я устроил эту пару голубков на облучке, а сам расположился внутри шарабана, посасывая пиво, растворяя в нем зависть и давая указания, кому и когда приветственно махать. Когда тебя не любят, то пиво очень даже помогает, его, наверное, придумали импотенты.

Вероятно, никогда в жизни Брюсу и Кэтти не было оказано столько внимания, как в эти пару часов нашего проезда через ихний Спрингфилд. Кэтти после поездки написала в моем журнале: «Я слышала, что существуют среди нас Ангелы, и считаю, что встретила сегодня такого. Вы принесли сегодня радость многим людям, включая меня. Это верно, что Господь проявляет себя подчас необычно. Спасибо за все! Вы будете в моих думах и молитвах ежедневно. Кэтти». А Брюс добавил: «Это было больше, чем просто проезд. Бог привел нас друг к другу, чтобы дать больше сил и мудрости. Спасибо за возможность поработать над телегой. Поездка через Спрингфилд навсегда останется в моей памяти, сердце и душе!»

Они проводили меня в поместье Дэнниса, друга Брюс а и бывшего коллеги по работе. Несколько лет тому назад Дэннис работал продавцом автокомпании «Шевроле», но был уволен из-за того, что не мог и не хотел надувать клиентов. (В этой версии я чрезвычайно сомневаюсь. Возможно, его уволили за то, что не умел надувать клиентов так, чтобы они не жаловались начальству.)

Вместо того чтобы плакаться на судьбу и заливать горе пивом, Дэннис создал собственную компанию по продаже машин марки «корвет» и за несколько лет сделался главным специалистом по продаже этой модели автомобиля в штате Огайо.

Сейчас у него образовалась коллекция старых и новых «корветов», есть «мерседес» и новый, еще без мебели, дом. Коллекционирует он также лошадей, и в стойле среди них нашлось место для Ваньки, но для меня места не оказалось.

Брюс пригласил переночевать в его доме, опустошенном двумя его предыдущими женами так, словно Мамай с Чингисханом прошли здесь походом. Каждая жена при разводе утаскивала с собой то, что ей нравилось. Пришлось мне спать на полу.

Правда, мой друг – художник Арнольд Шаррад (он для красивости убрал лишние буквы из данной родителями фамилии – Шаргородский) уверяет, что спанье на жестком лежбище улучшает здоровье и сексуальную потенцию мужчины и понижает фригидность женщины. Сам он спит на крышке стола, положенной поверх дивана, на здоровье не жалуется, вот только о реализации сексуальной потенции спрашивать его как-то неприлично.

Арнольд оригинален еще и тем, что, имея русскую маманю и еврейского папаню, решил быть евреем и гордится этим. Полукровки, как правило, прилипают к одной половинке своего происхождения и выступают яростными защитниками соответствующей нации. Арнольд гордится быть евреем и принадлежать к избранной Богом нации и стыдится за свою русскую половину. Вероятно, он решил забыть, что по еврейскому верованию только еврейская мать может обеспечить ребенку еврейство. С точки зрения раввина – он не еврей. Ну, а если человеку хочется быть евреем, то кто же ему помешает. Я родился белорусом, и по отцу, и по матери, а выдаю себя за русского. Кому это мешает?

Моему хозяину Брюсу 46 годков, а Кэтти – 23, но такая разница в возрасте не мешает им любить друг друга так, что они почти не разговаривают. Невидимая радуга обожания обнимает и охраняет их. Но завидовать им мне было некогда – ведь на западе горела Венера, моя путеводная звезда.

Проезжая на следующий день через оживленный город Вандалиа, я чуть было не угробил себя и лошадь. Понадеявшись на наше русское «авось», не проверил утром болт, крепивший цепь от оглобли к оси телеги. Цепь упала на до рогу, Ваня испугался незнакомого звука и понес сломя голову, не замечая препятствий. Ни вожжи, ни тормоза не помогали. Пробежав метров 100, он привык к звуку и перешел на шаг. До сих пор не знаю, как нас не сбила машина и мы не оказались в кювете.

Следующая ночевка была на ферме, принадлежавшей «Обществу имени Одюбона по обучению людей общению с природой». Одюбон был знаменитым натуралистом прошлого века, первым изобразившим птиц и зверей Америки так натурально, что их хочется потрогать, когда смотришь альбомы его литографий.

Я оказался в окружении комплекса лекционных помещений, конюшен, сараев, пастбищ и загонов, где школьников обучали ухаживать за животными, доить коров, выращивать урожай, смотреть, как животные приспосабливаются к условиям среды. Директор центра Чарити Крюгер провела меня вокруг этой уникальной фермы и нап исала в дневнике: «Здесь мы учим детей понимать природу и роль человека в ней. Мы хотим, чтобы дети ценили красоту диких цветов, саламандр, пауков, почвы и света. Создавая у детей чувство заботы, благодарности и знания окружающей среды, мы надеемся развить у них чувство личной заботы о здоровье всей Земли». Чарити позволила мне переночевать в своем кабинете. Рядом был магазин с товарами на тысячи долларов, но она верила, что я не трону эти сокровища. Близкие к природе люди верят в естественную честность человека.

Рабочие фермы отремонтировали оглобли и принесли горячий ужин. Они были счастливы работать здесь и учить людей, как жить в гармонии с природой и собой.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.024. Запросов К БД/Cache: 1 / 0
поделиться
Вверх Вниз