Книга: Америка глазами русского ковбоя

Домовые

Домовые

19 апреля

В 20 километрах западнее Ганнибала, в штате Миссури, я остановился на молочной ферме братьев Кэденов, Карла и Мелвина. Они – фермеры в несчетном поколении. Доят дважды в сутки 70 коров породы джерси, дающих каждая на круг 30 литров. При таком интенсивном режиме эксплуатации корова выдаивается за 3–4 года, а потом – на мясокомбинат. Комбикорма настолько напичканы белками и минеральными солями, что лошадь отказалась их даже пробовать.

Старику Кэдену перевалило за 80, и он помнит времена ручной дойки, и как в 1924 году его семья приобрела первый доильный аппарат. До сих пор он сохранил за собой 90 гектаров лугов и пастбищ и не собирается ни продавать, ни дарить их четверым детям. Каждому из них хочется приобрести землю для своей семьи. «Вот помру, тогда и узнают, кому земля досталась», – поведал он мне по секрету, хихикая.

После обильного завтрака, запиваемого парным молоком, я попрощался с хозяевами и направился дальше в надежде найти по дороге кузнеца и подковать лошадь. В поселке Шелбина я узнал от проезжей учительницы, что местные старожилы Гарольд и Маргарет Гилберт разводят бельгийских тяжеловозов, родственников Вани. Я им позвонил, но Гилберты отказали в ночевке, сославшись на недомогание. Пришлось ехать дальше и останавливаться на заброшенной ферме Рэнди и Сюзанн Хиллард, живших неподалеку в новом доме.

Они привезли сена и зерна Ване, а для меня ужин в судках. Огороженного пастбища здесь не было, и пришлось всю ночь держать лошадь на привязи.

Каждый заброшенный дом всегда имеет свою тайну. Так и здесь, сидя на завалинке старинного фермерского дома, я чувствовал спиной поскрипывание половиц и невнятное бормотание позабытого всеми домового, и жалко мне его было. Ну, какой же домовой просуществует долго без человека, ему тоже компания нужна. Я сидел в окружении духов людей, живших когда-то на этой земле.

Штат Миссури был основан после того, как долины рек Миссисипи и Миссури были в 1803 году приобретены у Франции. Два с лишним миллиона квадратных километров были куплены всего за 15 миллионов долларов, что в два раза превышало годовой бюджет США. Партнеры были довольны сделкой и возможностью насолить общему противнику – Англии. Наполеон Бонапарт получил деньги на покорение Европы, Америка же удвоила свою территорию. Идея покупки принадлежала третьему президенту США Томасу Джефферсону, а переговоры с Францией вел его помощник Джеймс Монро. Тот самый автор «доктрины Монро», провозгласившей, что американский континент принадлежит американцам, и европейцы не имеют права здесь командовать.

В благодарность за это приобретение жители штата Миссури назвали свою столицу Джефферсон-сити. И неудивительно, поскольку Джефферсон был самым гениальным президентом этой страны за всю ее историю. Когда собрался 1-й Континентальный конгресс США, обсуждавший право этой колонии на отделение от Великобритании, он прислал туда письмо, в котором утверждал: «Наша эмиграция в эту страну не дает Англии большего права на нас, чем эмиграция датчан и саксонцев давала право их бывшим правителям над Англией».

Этот человек составил также текст «Декларации независимости», а после приобретения США статуса независимого государства отправился в Париж, чтобы помочь своей стране в налаживании отношений с вновь создаваемой Французской республикой, выбравшей своим лозунгом «Свободу, Равенство и Братство». Но вскоре он понял, что свобода, означавшая вначале право делать то, что не ограничивало прав других граждан, превратилась в освобождение соседних наций от их дурацкой привычки быть независимыми от Франции. Равенство оказалось всего лишь равенством перед законом, и то далеко не всегда. Ну а лозунг всеобщего братства имел настолько широкий смысл, что вовсе его потерял.

Плантатора и религиозного человека Томаса Джефферсона возмущала свобода обращения французских революционеров с чужой собственностью путем ее конфискации. Будучи врагом идеи государственной религии, он тем не менее негодовал по поводу преследования французами католических священников. Однако в 1789 году Джефферсон получил от Национальной Ассамблеи приглашение принять участие в обсуждении новой конституции Франции. Таким образом, американцы учили французов демократии, а не наоборот.

Уже с тех пор Франция начала подозрительно относиться ко вновь возникшей Американской республике. В 1796 году посол Франции в США М. Адет отправил доклад своему правительству, в котором писал, что у Америки появились собственные интересы, не совпадающие с интересами Франции, и что «Джефферсон – типичный американец и поэтому не может быть нашим истинным другом. Американец рожден быть врагом народов Европы». Он был бы еще более суров, если бы знал, что Томас Джефферсон увез к себе домой секрет приготовления французского жареного картофеля в кипящем масле. Американцы не заплатили за этот патент, правда, патентной службы тогда еще не существовало.

Джефферсон был участником Американской революции, порожденной восставшим народом, и понимал, что свобода США зиждется на вечной неудовлетворенности народа правительством. Многочисленные консервативные и либеральные группы недовольных заведенным порядком граждан являются необходимым и обязательным условием существования демократии, а их борьба между собой является основой прогресса. Джефферсон понимал это и писал: «Дерево свободы должно время от времени освежаться кровью патриотов и тиранов. Она является необходимым его удобрением».

В первой администрации президента Джорджа Вашинг тона он был государственным секретарем и непримиримым противником Александра Гамильтона, министра финансов. Гамильтон был сторонником сильного централизованного правительства и поддерживал подавление Вашингтоном восстания фермеров Пенсильвании против налогов на виски.

Джефферсон сформулировал свои расхождения с Гамильтоном в следующей фразе: «Один больше всего боится невежественных людей, а другой самодовольных правителей, от них не зависимых». Короче, Джефферсон бесконечно верил в честность и благоразумие простых людей. Его считают основателем современной республиканской партии, в то время как демократы своим основоположником считают федералиста Александра Гамильтона.

Джефферсон, будучи первым, по-настоящему народным президентом, отличался простотой нравов и презирал помпезность своих предшественников, унаследованную ими от английских правителей.

Первый президент США Джордж Вашингтон в Белом доме копировал порядки королевского двора. Он не жаловал рукопожатий, ограничиваясь формальным поклоном. По столице разъезжал в карете, запряженной шестеркой лошадей, в сопровождении двух лакеев. На приемы Вашингтон являлся в черном дорогом вельветовом костюме, башмаки его были украшены золотыми пряжками. Редеющие волосы густо напудрены, в руке – треуголка со страусиным пером, а на боку сабля в ножнах из белой кожи.

А Томас Джефферсон на собственную инаугурацию явился в обычной одежде. В Капитолий он ходил либо пешком и без охраны, либо приезжал туда на лошади, которую сам и привязывал к забору. Он не делал различий между собой как главой государства и губернаторами штатов. Джефферсон не признавал таких обращений, как «Ваше превосходительство», «почтенный» и даже «мистер». Иностранных послов он часто принимал одетым в халат и шлепанцы. Несомненно, делал он это с намерением демократизации правительства, но и по натуре своей этот человек не признавал социальных границ между людьми. Главной его заботой было улучшение жизни и образования американцев.

Многие годы Джефферсон был президентом Американского философского общества, а круг его интересов включал: географию, геологию, ботанику, зоологию, агрономию, медицину, математику, богословие и т. д. Но меня особенно поразило, что он первым рассчитал формулу наименьшего сопротивления плуга трению почвы, которой до сих пор пользуются для установки предплужников. А ведь у нас в России и сейчас их не всегда даже крепят на плугах.

Утром приехали с извинениями старики Гилберты, к которым я ранее напрашивался на ночевку. На ферме они содержали шесть бельгийских тяжеловозов, и вчера один из них неудачно повернулся и прижал Гарольда к стенке конюшни. Вот и отлеживался старик. Проверив состояние Ваниных подков, он пообещал на следующий день отвезти и подковать его у своих друзей-амишей.

Как правило, воскресная служба в американских церквях заканчивается к 11 часам, а после этого наступает время трапезы. К этому времени я и подъехал к «Первой христианской церкви» в поселке Кларенс. Привязав лошадь к забору, присоединился к молящимся.

В Нью-Йорке я заходил в соседнюю православную Воздвиженскую церковь до тех пор, пока не появился там новый священник. Отец Вячеслав до этого служил где-то на Украине и любил порядок в церковной службе. Он разделял людей на паству, то есть постоянных прихожан, и «не паству». Нерегулярных посетителей церкви он обзывал «заходимцами» и «проходимцами», сурово обличая их в проповедях. Вероятно, по его классификации, я был не прихожанином, а «проходимцем». Однажды я опоздал на службу, но, поставив свечи за здравие и упокой, присоседился к очереди прихожан, выстроившихся к причастию. Когда пришел мой черед, отец Вячеслав сурово спросил, а был ли я на покаянии. Когда я признался, что не знал об этом церковном мероприятии в тот день, он отказался меня благословить. Чувствуя себя оплеванным, под перекрестным обстрелом осуждающих взглядов прихожан я продефилировал к выходу. На паперти облегченно вздохнул и никогда больше в ту церковь не заходил.

В этой же церкви никто меня не спросил о покаянии, да и причастия здесь не соблюдали. По окончании службы дети побежали общаться с Ваней, а меня священник пригласил отобедать в столовой. У меня уже становится традицией по воскресеньям заезжать в церковь, встречающуюся на пути, и молиться вместе с прихожанами, а лошади давать отдых и корм.

Один из прихожан посоветовал поискать ночлег на краю поселка, и в километре от церкви я нашел дом Сандры и Кена Смит. У них не было сарая или пастбища, но соседи разрешили пристроить Ваню в своем заброшенном саду.

Кен получает пенсию по инвалидности, а Сандра присматривает за детьми и тоже не имеет постоянной работы. Ума не приложу, как им удается иметь при этом два автомобиля, да еще компьютеры для детей. Правда, помогает мать Сандры, но и она на пенсии. Кен перенес недавно инфаркт, но, как и наши безалаберные русские мужики, продолжает курить и пить, правда, только пиво. Из-за тучности он с трудом передвигается, и к соседям, живущим всего в 100 метрах от него, ездит на своем дряхлом джипе.

Вокруг дома участок соток в пять, которые хозяевам даже не приходит в голову использовать под огород, а устроена там лужайка с травой-муравой. Чтобы ее регулярно косить, Кен недавно выбросил ручную газонокосилку и купил такую же, но установленную на мини-тракторе.

Ваня безропотно покатал желающих на своей широкой спине и получил щедрое вознаграждение морковью и кукурузой. Большинство соседей Смитов, как и они сами, безработные и живут в государственных домах со всеми удобствами и даже со специально оборудованными подвалами. В них можно укрыться в случае нередких в этих краях ураганов. Плата за проживание чисто символическая, но многие откупили дома в частную собственность. В Кларенсе нет никаких предприятий, поэтому многие живут на социальное пособие, а молодежь отправляется на заработки в другие города.

Владеющих землей фермеров считают здесь богатеями и не общаются с ними, да и те не стремятся к дружбе с этой нищетой. Один из местных фермеров, Дин Кэрон, приехал меня навестить. Лет десять назад он был в России с группой молодых фермеров и до сих пор не мог забыть гостеприимства русских. Ему еще раз хочется туда съездить и поделиться опытом уже не с колхозниками, а с фермерами.

Вечером хозяйский кот Том с час отгонял от своего дома приблудную собаку, а потом, притомившись, пришел спать ко мне в шарабан.

Утром раненько приехали старики Гилберты с коневозкой, завели туда Ваню, и мы отправились в деревню амишей, рядом с городишком Париж.

Приехав в прошлом веке из Германии, амиши вначале поселились в штате Пенсильвания. Семьи у них многодетные, и подросшие дети не уходят на заработки в город, а предпочитают жизнь на ферме. Вскоре амиши вынуждены были искать свободные земли и двигаться дальше на запад. Здесь, в штате Миссури, обосновалась одна из их колоний. По нынешним временам и здесь уже земли на всех не хватает, и многие работают на лесопилках или арендуют землю у соседей. У Гарольда Гилберта много друзей среди них, и сегодня он привез подковать, кроме Вани, и собственную лошадь.

У его друга – кузнеца Джеффа Гингрича в то утро было работы невпроворот, и мы, оставив лошадей на его попечение, отправились на экскурсию по окрестностям. Вдоль дороги стояли предупредительные знаки с силуэтом лоша ди и повозки – в этих краях больше лошадей, чем автомобилей. Вовсю шла пахота. В плуг впряжены были 4–5 лошадей, а пахарь сидел на удобном, пружинистом сиденье. Сновали вдоль дороги двуколки, в которых женщины ехали в магазин или в гости. Жизнь у них трудная, ведь рожают по 10–12 детей. Все работы на ферме вручную, включая дойку коров.

Встречаются здесь и фермы с незасеянными полями и пустыми домами. Хозяева их живут и работают где-то в городе, а землю оставляют на «сохранение». Государство платит им какой-то минимум, чтобы они не засевали земли и не перепроизводили продукты сельского хозяйства. Эх, нам бы до этого докатиться!

Вернувшись в кузницу, нашли Джеффа, подковывающего Ваню в специальном станке, где можно было закрепить ногу лошади в стабильном положении. Подковы он сам не делает, а получает от компании из штата Колорадо по почте уже готовыми, с наваренными на нижнюю поверхность шипами из карбидной стали.

Гарольд предложил заплатить за ковку моей лошади, но Джефф сказал, что это его подарок мне. Писать же он был не силен и ограничился кратким пожеланием: «Счастья тебе, Анатолий Шиманский, кандидат наук. Заезжай еще как-нибудь. Кузнец Джефф».

На обратном пути заехали в магазин отца Джеффа, Джейка, который торговал сбруей и другим оборудованием для ухода за лошадьми и скотом. Были в этом инвентаре и маленькие магнитики, назначение которых мне было непонятно. Джейк сказал, что их дают проглотить скотине. Они долго остаются в желудке и притягивают случайно проглоченные проволоку и другие железные предметы, не позволяя им проходить в кишечник.

Продавались в магазинчике также свечи, керосиновые фонари, кадки и прочая домашняя утварь. Она давно вышла из употребления в американских домах, но поскольку амиши отвергают такие достижения цивилизации, как электричество, телефон и трактора с автомобилями, она нужна людям, сохранившим уклад прошлого века. Вот так, наверное, выглядели в прошлом веке скобяные лавки.

Вернулись мы поздно, но Кен и Сандра ждали меня, приготовив прощальный ужин с пивом и поджаренными на жаровне гамбургерами, по-нашему котлетами. Спасибо вам, семья Смитов, у вас мало денег, но много доброты. Это главная ценность в нашем мире!

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.039. Запросов К БД/Cache: 3 / 2
поделиться
Вверх Вниз