Книга: Америка глазами русского ковбоя

Канада

Канада

5 октября

Меня впустили в страну на следующих условиях:

1. Запрещена работа в Канаде.

2. Запрещено получение образования во всех учебных заведениях.

3. Канаду я должен покинуть 7 октября.

4. Должен заполнить документ о выезде на границе 7 октября.

В общей сложности на границе меня продержали шесть часов, и не мог я в темноте далеко уехать. Рядом с границей был кемпинг, но когда я добрался до него, размахивая фонариком, там не оказалось пастбища для лошади.

Прилегающая к границе территория была резервацией индейцев племени симиаму. Эти люди решили помочь бледнолицему и предложили устроиться на огражденной территории, которую они сдавали в аренду рекламной компании.

Индейцы проводили меня до места, привезли воду и сено для лошади, а мне копченой лососины и лепешек. Всем распоряжалась женщина лет сорока, и мужики слушались ее беспрекословно. Не знаю, практиковался ли в этом племени матриархат, или Джоан Чарльз была рождена лидером, но и я с удовольствием ей подчинялся. Устроив нас с Ваней, она на прощание написала: «Анатолий, приятно было встретиться с тобой и Ваней на вашем пути через Северную Америку. Счастлива, что нам удалось тебя устроить на территории Первой нации симиаму, рядом с границей США и Канады, около Белой Скалы, Британская Колумбия. Надеюсь, вы успешно закончите путешествие. Будучи здесь, наслаждайтесь СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЙ природой».

Я покинул стоянку рано утром и больше не видел индейских друзей, но надеюсь переслать им книгу с описанием этой встречи. Несомненно, отнеслись ко мне краснокожие лучше, чем белолицый брат-славянин, чиновник «номер 1875».

До Ванкувера на телеге лучше добираться по хайвэю Короля Георга, что я и сделал. Вскоре обнаружил, что, в отличие от США, здесь я был под постоянным оком полиции. Когда случайно свернул на скоростной хайвэй, уже через пару минут рядом оказался полицейский и развернул меня обратно на проселочную дорогу.

Ясно было, что до центра города мне за день не добраться, и во второй половине дня в пригороде Ванкувера, Суррее, я принялся искать подходящую ночевку.

Этот городишко катастрофически быстро застраивался дорогими домами, заселяемыми богатыми и бородатыми (как того требует их религия) сикхами и другими выходцами из Индии. Соседями их были иммигранты из Гонконга. Эти общины между собой не общались, как не общались они и с выходцами из Европы. Вероятно, через пару поколений их дети и внуки найдут общий, английский, язык, но и тогда они будут общаться внутри своих национальных общин. Это видно на примере индийцев и китайцев, приехавших сюда еще в начале века. Запад есть Запад, Восток есть Восток.

На углу 88-й авеню и 132-й улицы я узрел поле, где пасся скот зебуобразной породы, с горбами между лопаток. На шум телеги из трехэтажного, похожего на замок Тадж-Махал, дома вышла женщина в сари. Своей горделивой осанкой, презрительным видом и крючковатым носом напоминала она бывшую президентшу Индии, убиенную Индиру Ганди.

На просьбу о пастбище для Вани сариносица заявила, что ее мужа нет дома, а без него она решить ничего не может. Я не очень-то и надеялся на другой ответ, зная, что живущие в США индийцы гостеприимством не отличаются. Как себя ведут индийцы в собственной стране, мне неведомо. После того как в 1979 году посольство Индии отказало мне в визе для въезда в эту страну и не удалось сделаться отшельником в Гималаях, мой интерес к ней увял. Я решил, что эта страна ничего более интересного, чем эпос «Рамайяна» и учения йоги, не создала, и больше туда не рвусь.

Я проехал к входу в городской парк «Медвежий ручей» и, остановив полицейских, спросил разрешения на ночевку на лужайке парка. Они указали на наиболее подходящее место и обещали позднее подъехать и присмотреть за мной и Ваней.

Вот уж Ваня вдоволь повалялся на шелковистой мураве парка. Я же познакомился с хромым пенсионером Бентом Костером, который с тросточкой прогуливался по парку в надежде быть кому-то полезным. Он сам предложил помощь по устройству и съездил в магазин за продуктами и бутылкой водки. Я же развел костерок и выложил на стол копченую лососину и лепешки – подарок индейцев. Мой новый друг удивился подаркам и дружбе моей с индейцами. Белые обитатели Канады редко общаются с индейцами, имея самое туманное представление об этих аборигенах.

Долгие годы Бент работал матросом на датских, а потом канадских сухогрузах. Выйдя на пенсию, получает ее одновременно от правительств двух стран. Это порядка 1600 канадских долларов в месяц, что хватает ему самому, а еще он отстегивает от пенсии деньги в помощь своим безработным соседям.

Я соорудил шашлык из колбасы, и мы до полуночи сидели около костра и рассуждали о политике. Бента бесило поведение жителей провинции Квебек, желавших отделиться от Канады. Ихняя родина-мать, Франция, не может смириться с тем, что в 1759 году англичане выкинули французов из Квебека. Те, проиграв большинство войн прошлого и этого веков, недавно проиграли и языковую войну – международным языком сделался-таки английский. Вот и пытаются отбить у Канады франкоговорящую провинцию. Еще в 1962 году не выигравший ни одного сражения помпезный носоносец, генерал и президент Франции Шарль-Андрэ-Мари-Жозеф де Голль, прилетев в Квебек, произнес провокационную фразу: «Да здравствует Франция!» Понятное дело, имел он в виду создание государства Квебек или Новая Франция, что явно не по нутру ни Британии, ни Канаде. Но возможно, что это будет на руку США, так как при таком исходе многие жители других провинций будут голосовать за присоединение Канады к США. Ведь уже сейчас более половины канадской индустрии принадлежит южным соседям. Похоже, что сепаратистские тенденции не только российская головная боль.

Я чувствовал себя вполне безопасно в этом парке, что не всегда было в парках американских. Даже подростки не надоедали приставаниями, а играли себе в футбол и баскетбол. Территория была хорошо освещена и охранялась полицейскими на велосипедах. Несомненно, главным охранником был Ваня – в его присутствии люди не могли вести себя не по-людски. Им хотелось ласкать лошадь.

Утром вырулил опять на хайвэй Короля Георга (у англич ан было почти столько же королей Георгов, сколько у французов Людовиков) и потянулся к следующему пригороду – Новый Вестминстер. Люди ехали в церкви и храмы либо возвращались из них, поэтому дорога была забита машинами, но проезжие находили время, чтобы помахать рукой или просто улыбнуться.

Исключение составляли индийцы и китайцы, вообще не обращавшие внимания на лошадь. Я полагаю, оттого, что в их странах лошади не играли столь важную роль в истории развития, как у европейцев или американцев.

Полиция остановила меня после пересечения могучей реки Фрэзер. В Канаде дорожная полиция почему-то называется конной, хотя давно уже лошадями не пользуется. А вот действительно конная полиция в Ванкувере называется просто «конным патрулем полиции». Так вот, конная полиция в лице констеблей Брайана Нипстрома и Билла Гранта проверила у меня документы, но отпустила с миром, посоветовав ехать по второстепенным улочкам. Да не учите ученого!

Приближаясь к центру города, напоролся на политическую демонстрацию. Вдоль дороги стояли тысячи глубоко верующих христиан с плакатами: «Аборты убивают души и тела младенцев». Они протянули мне листовку, из которой я узнал, что демонстрация называлась «Ванкуверской цепью жизни». Ее участники призывали: «Пусть Господь вас благословит за противостояние убийству нерожденных детей! Помните, что Господь пожертвовал своим Сыном ради нашего спасения. Иисус Христос заплатил долг, за который мы никогда не расплатимся. Он своим примером продемонстрировал любовь к нам. Благослови вас Господи, спасибо».

Я не люблю иметь каких-либо долгов, а особенно тех, которые никогда не смогу выплатить. Эта доктрина христианства о неоплатном долге перед Христом-Спасителем, а также идея нашего первородного греха и несовершенства всегда были для меня неприемлемы. Я никому не должен и рожден был чистым, как солнышко. Правда, пообтрепался да погрешил с тех пор, вот и каюсь регулярно.

Что же касается этих энтузиастов борьбы с абортами, то их идея звучит глупо. Особенно когда в мире каждый день рождаются миллионы ненужных обществу детей. Вероятно, такой библейский подход был оправдан во времена родового строя, когда выживание племени зависело от количества рождаемых детей. Сейчас же проблема состоит не в увеличении, а скорейшем сокращении рождаемости на планете. Если род человеческий вообще хочет выжить. Я бы посоветовал этим активистам переключить энергию на спасение уже рожденных детей или диких животных.

Автомобильное движение не очень волновало Ваню, но в центре города появились троллейбусы. Каждая встреча с этаким чудовищем, рога которого торчали в небо, приводила лошадь в ужас. Мне пришлось идти рядом с ним, ведя за уздечку, поглаживая и успокаивая. Через забитый автомобильными пробками центр города мне удалось пробиться к парку Стэнли, где находились конюшни конной полиции.

Нельзя сказать, чтобы лица полицейских расплылись в улыбках, когда моя телега развернулась перед входом в их офис – такой подлянки они от меня не ожидали. Ведь на переговорах с иммиграционным чиновником они не подтвердили свое желание меня принять. Вот и решили, что уже избавились от назойливого посетителя. Ну а куда мне еще было деваться? До места жительства Трэйси Робертс я сегодня добраться не мог, кроме того, я не был уверен, что меня точно там ждут. Был еще один момент – в трудную минуту я всегда обращался к помощи полиции и никогда не получал отказ.

В этот воскресный вечер бывшим на месте младшим чинам полиции не с кем из начальства было посоветоваться, что со мной делать. Скрепя сердце они устроили лошадь в грязном загоне, бросив ей несколько охапок сена. Дали они Ване и немножко зерна, посетовав, что здесь не США и годовой бюджет конюшни всего 37 000 долларов.

Чтобы предупредить возможный отказ начальства во временном гостеприимстве, я, как бы между прочим, упомянул, что пригласил на утро корреспондентов газет и телевидения, это я действительно сделал по дороге на конюшню.

Привыкнув в пути к взаимопомощи лошадников, я навестил находящуюся рядом конюшню владельца карет, у которого было десять лошадей-тяжеловозов для перевозки туристов. Я был ошарашен его категорическим отказом в устройстве моей лошади – дюже избаловался я американским гостеприимством. Уж чисто по инерции предложил этому итальяшке купить у меня лошадь. Он злорадно согласился приобрести Ваню по цене конского мяса – 70 центов за килограмм. Больше разговаривать нам было не о чем.

Успокоился я только после того, как погулял вдоль клумб с коллекцией роз в Шекспировском саду. Поднявшись на холм, оказался у подножия памятника основателю парка. В 1889 году лорд Стэнли, губернатор Канады, открыл этот парк, как он сказал, «для использования и наслаждения людей любых цветов кожи, убеждений и привычек, во все времена». Лорд Стэнли напомнил мне Ленина, но нашему бородастику на монументах никогда не позволяли поднимать две руки. А этот бородатый мужик, вознеся обе руки, благословлял будущих пользователей этого действительно замечательного творения парковой архитектуры.

Сверху открывался вид на Угольную гавань с множеством яхт и лодок, бороздивших ее поверхность, и причалов, где их обитатели могли жить в своих яхтах, оставаясь на плаву. Но, как символ меняющихся времен и обитателей этой жемчужины Тихого океана, на противоположном берегу возвышался только что построенный замок гонконгского миллиардера. Все граждане Гонконга сейчас автоматически получают канадское гражданство, если могут предъявить властям 300 000 долларов. А вот у русского мужика и 1600 не нашлось.

На центральных улицах Ванкувера полно ресторанов и кафе, забитых представителями всех племен и народов. Улица Диман была особенно европейской, и обитатели ее были в основном выходцами из Польши и бывшей Чехословакии. Я не мог себе позволить зайти в кафе и, заказав там что-либо, побеседовать за жизнь. А исть-то хочется!

Вот и завернул в гастроном «Сэйфвэй», где всегда цены относительно низкие. А как увидел эти цены, так и ошалел – они раза в полтора были выше американских. Да еще нужно было заплатить за покупку 14 % налога. Теперь я понял, почему американцы не стремятся жить в Канаде. Пришлось вернуться к телеге и на ужин открывать консервы.

Утром корреспондентка газеты «Провинция» Джуди Свенсон приехала на конюшню брать интервью. Бедняга не могла даже приблизиться к Ване, страдая аллергией на запах лошадей. Я посвятил ее в перипетии взаимоотношен ий с иммиграционными службами. Джуди сказала, что с радостью приедет опять, если власти решат меня выдворить отсюда. Телевизионщики тоже приехали поснимать и предложили прокатиться с ними по центру города, при этом они попросили эскорта конной полиции. Здесь моим хозяевам некуда было деться, и полицейские выделили для эскорта моей телеги двух всадников – они должны были ехать впереди и сзади моей колымаги.

Но висела надо мной угроза преследования, посколь ку срок визы заканчивался. Констебль Майк Кунцевич решил съездить со мной в главный иммиграционный офис. Там нас довольно быстро допустили до начальства. Чиновники предложили мне заплатить 65 долларов за продление визы на шесть месяцев, но у меня не было ни денег, ни желания платить эту сумму. Ну а честно признаться, мне хотелось посмотреть, как бюрократия будет справляться с такой неординарной ситуацией выдворения из страны лошади и русского человека.

Мои, уже ставшие приятелями, полицейские не были обрадованы этим отказом. Они знали, что если отдадут приказ, им-то и придется меня арестовывать и вывозить на границу. Выход они нашли, позвонив Трэйси Робертс, моей спонсорше, подписавшей гарантийное письмо. Она подтвердила согласие принять меня у себя дома в Пойнт-Робертсе, на территории США.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.085. Запросов К БД/Cache: 3 / 2
поделиться
Вверх Вниз