Книга: Америка глазами русского ковбоя

Прерия в огне

Прерия в огне

29 июля

Утром монахи вышли на веранду пожелать мне доброго пути и долго махали вслед, пока я не свернул на главную дорогу. Ваня окреп на клеверах и споро тянул туда, где ждал его желанный отдых. У лошадей существует инстинкт возвращаться на конюшню, то есть назад. Но многие месяцы путешествия выработали у него инстинкт, что отдых его ждет не позади, а впереди. Даже убегая из стойла или с пастбища, он шел на запад, а не на восток.

В городишке Джером на главной улице ко мне подъехал Леонард Фрингс, работавший дворником в суде. Это хорошо оплачиваемая и почетная должность, и дворник гордится своей должностью не меньше, чем судья. Судьи приходят и уходят, а дворник остается. Леонард знал всех в городе, и его все знали. Перезнакомив меня с начальством, он повез на встречу с семьей русских.

Андрей и Лиля Левданские приехали в США из Ук раины по программе помощи баптистам. Лет пятнадцать назад Всеамериканское общество помощи баптистам добилось у правительства США разрешения на иммиграцию последователей этой секты из СССР. Коммунисты тоже ничего не имели против того, чтобы избавиться от сектантов, и разрешали им выезд из страны наряду с евреями. Не сомневаюсь, что за тех и других они получали хороший выкуп.

Русская православная церковь объявила себя единственной истинной церковью русского народа, руководствуясь триадой министра просвещения царской России графа Уварова: «Православие, Самодержавие, Народность». За это время произошли такие глубинные сдвиги в народном сознании, что невозможно засунуть всех людей даже в разрешенные теперешним правительством ортодоксальные религии: христианство, мусульманство, буддизм, иудаизм и не знаю, что еще признано современными знатоками религии в Кремле.

Само понятие ортодоксии – неуклонное следование установленным канонам – противоречит реальности нашего мира, относительности всех понятий и канонов. Если наша Вселенная пульсирует, расширяясь и сжимаясь, если частица может быть одновременно волной, если уже материя не первична, как нас учили классики, то позвольте, господа, и религии «пульсировать». Богу это не помеха.

Так нет же, эти полицейские от религии придерживаются все того же принципа – «держать и не пущать»; «кто не с нами – тот против нас». Это даже звучит смешно – ортодоксальная демократия России. Я сам, будучи крещеным русским православным, отказался посещать эту церковь и записался в квакеры. Ну, так что – стрелять в меня за это нужно?

Но баптистов и других представителей неортодоксального христианства власти преследовали и при царе Николашке, и при Володьке, и при Иоське, и при Никишке, и при Мишке, ну, а теперь при Володьке. Вот и бегут они туда, где их принимают за равных и даже избранных.

Левданские приехали вначале в Лос-Анджелес, но этот Содом и Гоморра американской культуры так их напугал, что они срочно стали искать место поспокойнее и оказались здесь. Будучи квалифицированным слесарем, Андрей легко нашел работу по установке и ремонту кондиционеров. Община баптистов помогла им акклиматизироваться в новых обстоятельствах и купить первый в жизни дом.

Они рады были увидеть соотечественника, но отнюдь не скучали по матери-родине, где соседи пугали детей сектантами-баптистами. Лиля записала в моем дневнике: «На память Путешественнику Анатолию пожелание. Будь здоров, счастлив и пусть Бог тебя благословит».

На выезде из города я миновал бензозаправку, хозяева которой установили там гипсовую фигуру динозавра. Это было бы еще ничего, но покрасили они его в устрашающий грязно-голубой цвет. Это, наверное, больше всего напугало Ваню – понес он сломя голову, и никакие тормоза удержать не могли. Только подустав на подъеме, решил он, что опасность осталась позади, но долго еще оглядывался.

Миновав поселок Вендель, я оказался на узкой дороге, проторенной через кукурузный лес. Изучая генетику в Ленинградском университете имени А. А. Жданова, читал я о созданных в США гибридах кукурузы невероятной продуктивности, но не видел их воочию. А здесь, наконец-то, мог потрогать ее стебли ростом за четыре метра, с многочисленными початками. Лошади понравились початки сорта «Пионер-3211», а я отдал должное номеру 3527.

Слева завиднелись сараи и загоны молочной фермы, и я, ничтоже сумняшеся, туда зарулил. Дома была только хозяйка, разрешившая привязать лошадь к забору. Я должен был ждать, когда приедет ее муж, мистер Сибесма. Через час на грузовике приехал ее мужик, главной особенностью которого был его единственный, но очень хитрый глаз. Дэвид позволил пастись лошади в загоне, где не было травы, а потом доставил сено, которое Ваня категорически отказался есть. То, что хорошо для скота, не подходит такому благородному существу, как лошадь.

Я пытался договориться о пастьбе на поле соседей Дэвида, но получил отказ. Обосновали они его тем, что моя лошадь может заразить чем-то траву, а здесь будет пастись лошадь, которую они собирались приобрести. Создалось какое-то поле невосприятия меня. Трудно было понять, излучал ли его я сам, или этот район был настроен заранее против чужаков.

Дэйв был когда-то водителем-дальнобойщиком, но, подкопив деньжат и выгодно женившись, он купил эту молочную ферму. Содержит 700 голов скота, из них 380 дойных коров, дающих в день 25–30 литров молока. Сдает его на молочный завод по 37 центов за литр. В месяц ферма производит молока на 80–100 тысяч долларов. Значительная их часть идет на выплату банковских кредитов, но кое-что перепадает и хозяевам.

Работают на ферме всего четверо мексиканцев – с 6.30 утра до 9.30 вечера, зарабатывая в час 9 долларов, при бесплатном проживании в вагончиках. Работа чрезвычайно интенсивная и требует знания и опыта. Хозяин держится за работников так же, как они за работу. Естественно, никаких страховок они не имеют, но ведь они не имеют официального права здесь работать, будучи нелегалами, а Дэвид не имеет права их нанимать.

Уже в темноте младшая дочь Дэвида принесла мне в телегу бумажную тарелку лапши с пережаренным фаршем, бутерброд с маргарином и стаканчик чая. Хозяева разрешили также нацедить из цистерны молока. Не пил я молока, а лапшу таки употребил.

Собрал манатки раненько, скоренько снялся и почесал на запад по 30-й дороге. В поселке Хэгерман зашел в музей, где была коллекция окаменелых остатков 140 видов позвоночных и беспозвоночных животных, а также 35 видов растений. Из близлежащего карьера 60 лет назад добыли скелет знаменитой лошади, похожей на современную зебру. Эта лошадь, оказывается, и была предком всех современных лошадей.

Здесь же откопали предков современных лам и альпак Южной Америки, а также верблюдов Старого Све та. Их потомки мигрировали через существовавший тогда перешеек между Америкой и Азией и смогли выжить и приспособиться к новым условиям. А вот родственники этих лошадей и верблюдов в Северной Америке вымерли. Только в XVI веке лошади появились опять на этом континенте. Завезены они были испанскими конкистадорами, чтобы с их помощью завоевать землю их, лошадиных, предков. Теперь-то я понял, почему ни майя, ни инки не изобрели колеса и все грузы перевозили на волокушах – чтобы изобрести колесо, нужно иметь лошадь! Несомненно, нужно еще иметь мозги для изобретения его, но история этих двух цивилизаций и завоевание их парой сотен испанских авантюристов указывают на то, что эти бедняги органически не были способны изобрести колесо, а тем более велосипед или порох. Никуда не денешься – существуют наряду с глупыми людьми и глупые нации. Наш великий поэт и гуманист А. К. Толстой писал по этому поводу:

Ходить бывает склизкоПо камушкам иным.О том же, что нам близко,Мы лучше умолчим.

Оказавшись на дне долины реки Змеиной, уразумел, что ошибся, следуя 30-й дорогой, – ведь если долго едешь вниз, должен когда-то подниматься. Вот километрами и тащил за собой лошадь в гору, под палящим солнцем и при температуре, близкой к 40 градусам по Цельсию. Измотанные, мы достигли деревушки Блисс, название которой переводится на русский как «блаженство».

Нельзя сказать, что меня приветствовали с открытыми объятиями, когда я завернул на ферму Лео Хобди. Он собирался ехать на какое-то мероприятие и на просьбу оставить меня на ночевку взъярился, заявив, что никогда не позволит чужаку остаться наедине с его женой. Она оставалась дома, не способная передвигаться без инвалидной коляски. Ошалел я от такой вспышки ревности, если иметь в виду его 76 лет жизни на этой земле. Жена была ненамного моложе. Лео добавил, что если я не уберусь сейчас же, он позвонит шерифу.

И природа-мать выступила на моей стороне – внезапно из ниоткуда обрушился ураганный вихрь, чуть не перевернувший телегу. Многочисленные молнии вдруг начали рисовать абстрактную живопись на почерневшем холсте небосвода. Перекаты грома превратились в мощную симфонию, написанную и оркестрованную огненными ангелами. Природа показала, кто здесь хозяин, – и Лео сдался. Он уразумел, что не смогу я никуда уехать, и разрешил спрятать телегу в сарай. Лошадь была отправлена пастись, а я приглашен в дом.

Хозяин отменил мероприятие и предложил на машине подъехать к пожару и посмотреть, как взъярилось небо на его отказ в гостеприимстве. Молнии разили сухую землю, но небо отказывалось дать воду, чтобы загасить многочисленные пожары. Горели неохватные глазом поля созревшей пшеницы, бурые клубы дыма взвивались в небо, сливаясь с тучами. Огненные валы со скоростью ветра мчались на восток, пожирая все живое и мертвое. Живое пыталось лететь или бежать, но даже птиц закручивало в этот вихрь огня, и падали они поджаренными.

Пожарные вертолеты кружили высоко и не пытаясь сопротивляться стихии. Машины пожарных также не приближались к огню, ожидая, когда тот доберется до границы полей с прерией, – кусты полыни даже в жару сохранили в себе воду, и они должны были остановить этот вал огня.

Вернувшись домой, Лео созвал родственников и соседей, чтобы отметить мой приезд и заснять на видеокамеру. Его щедрость достигла таких пределов, что он пообещал подарить мне набор инструментов для ковки лошадей. Правда, позже он решил, что они сгодятся сыну, и, естественно, забыл обещание.

Прекрасно было спать в телеге под звездным, отмытым грозой небом. Ванечка спал рядом, охраняя от злых духов.

Я постарался покинуть ферму по-английски, не тревожа хозяев прощанием. В километре от фермы Лео, около входа на соседнюю ферму, меня ждали хозяева, Дик и Кэрен Эллиот, с приглашением позавтракать с ними. Естественно, неудобно было завтракать здесь, когда только что избежал завтрака с прежними хозяевами. Поэтому я попросил, если возможно, подвезти завтрак позже, когда отъеду подальше. Через час они догнали меня, и дети были счастливы пофотографироваться верхом на лошади, ну а мне достались оладьи с беконом и кофе.

В Глен-Ферри было так жарко, что я загнал лошадь под крышу мастерских, где ремонтировались гигантские комбайны и тракторы. Работяги, увидев нас, побросали работу и совместно поливали Ваню из шланга, кормили и поили его. Словно ждали всю жизнь эту лошадку, и она вернулась к ним из детства.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.024. Запросов К БД/Cache: 1 / 0
поделиться
Вверх Вниз