Книга: Америка глазами русского ковбоя

Побережье

Побережье

13 сентября

Утром Норм записал в дневник: «Всего тебе доброго, Анатолий. Мы в штате Орегон говорим, что можно Орегон покинуть, но все равно сюда вернешься». Дай-то бог.

Он позвонил в офис шерифа, и Том Бергин эскортировал меня через мост обратно в Асторию и дал полчаса, чтобы приготовиться к переезду по мосту через реку Колумбия. А увидев, что я вместо трубки лихорадочно курю стрелянную у него сигарету (когда я волнуюсь, я, как правило, прошу у кого-то сигарету), принес мне три пачки коричневого «Мора». (Лет 30 назад, покурив сигареты эти, я счел, что в них и есть воплощение американской цивилизации. Кстати, врут наши, что нельзя и бессмысленно в Америке попросить у кого-то закурить – это бывает здесь между курильщиками, и нет в этом позора, и никто никому не отказывает.)

Мне еще не приходилось пересекать такое широкое водное пространство на высоте ста метров, с протяженностью моста около шести километров. Сомневаюсь, что и у Тома был опыт эскортирования лошади с телегой по этом у мосту. Он вызвал по рации еще одну полицейскую машину и, включив мигалки, поехал впереди лошади, а вторая полицейка следовала за нами.

Нам повезло с погодой – не было ни дождя, ни ветра. Небеса голубые вверху, буруны реки под нами и синь океана вдали. Южнее устья реки, в полуторах километрах мористее, маячил на базальтовой скале маяк Тилламук. Он был построен в 1881 году, чтобы указывать судам направление в русло реки Колумбия. В 1957 году Тилли закрыли, и вскоре остров с маяком выкупила у государства похоронная компания. Сейчас там устроен колумбарий для сохранения пепла усопших, которые решили, что пеплу их будет приятнее обвеваться морскими бризами. И в дневное время проходящие корабли все еще ориентируются на бывший маяк, теперешнее кладбище, в поисках направления. Непредсказуемы пути человеческие и господни.

А полицейские время от времени останавливали встречное движение и пропускали автомобили, следовавшие за нами. Люди в машинах, как правило, улыбались и не очень расстраивались по поводу задержки. Попался-таки один раздраженный и нетерпеливый водитель, который показал мне безымянный палец. У нас в России успели перенять этот дурацкий американский жест и применяют его по всем поводам, да еще с русским матерком; наиболее изощренные даже используют английское слово из четырех букв со значением – а имел я тебя!.. Так скоро и по-русски материться разучатся.

Переправа продолжалась 65 минут. В 10.50 я уже был в шта те Вашингтон, названном в честь первого президента США. Сам-то Джордж никогда здесь не был; он вообще за границу не выезжал, после того как в молодости сплавал полечиться на остров Барбадос и заразился там оспой, оставившей рубцы на его историческом лице.

Эта легендарная фигура американской истории не вызывает у меня особого восхищения. Военоначальником он был хилым. Во время англо-французской войны за владение Северной Америкой он служил адъютантом британского генерала Эдварда Брэддока и посоветовал тому разделить отряд на две колонны при наступлении на форт Дюкен. Французы напали неожиданно и устроили 9 июля 1755 года кровавую резню англичанам и их союзникам индейцам. Случилось это за 21 год до объявления Америкой независимости от Британии. За годы жизни в отставке и управления плантацией в 1500 гектаров полководческие способности Вашингтона отнюдь не улучшились.

Только благодаря политическим соображениям и поддержке Джона Адамса отставной полковник Джордж Вашингтон был повышен в звании до генерала и назначен в 1775 году Верховным Главнокомандующим Континентальной Армии Соединенных Колоний, которые позже были названы Соединенными Штатами.

Как писал его великий современник и третий президент США Томас Джефферсон, не был Вашингтон ни великим стратегом, ни тактиком и чаще проигрывал, чем выигрывал битвы. Нельзя же считать великой победой его нападение под Трентоном на перепившихся в рождественскую ночь 1776 года немцев (гессенскими наемниками назыв ает их официальная американская историография). Его роль Верховного Главнокомандующего напоминает мне роль в войне нашего Иосифа Сталина – в обоих случаях народы победили противников не благодаря, а вопреки их руководству.

И вот я еду по штату, названному в честь этого неудачного генерала и помпезной личности. А еще называют этот штат Вечнозеленым из-за полутропической растительности, его покрывающей, да и неудивительно – он находится где-то на широте нашего Крыма.

Полицейские распрощались и уехали, но уже через полчаса мне опять нужна была их помощь, чтобы проехать через стометровый туннель. Я попросил проезжего автомобилиста вызвать полицию. Две их мигалочные машины прибыли незамедлительно, перекрыв вход и выход из тоннеля. Ваня, еще не оправившийся после пересечения моста, в ужасе проскакал это кошмарное закрытое пространство.

В километре от тоннеля догнал меня велосипедист с переметными сумами через багажник. Парню лет под тридцать, и вид у него был отнюдь не спортивный, а томно-гомосексуальный. Я попросил его написать в дневник о себе, что Бил Берчик и сделал: «Я тот самый американец на необычном велосипеде, едущий в Цинциннати, Огайо, навестить приятеля Джереми Вильямса. В прошлом году он также на велосипеде приезжал ко мне в Монтерей, Калифо рния. В этом году я наношу ему ответный визит». Судя по этой записи, мое суждение о его сексуальном предпочтении близко к истине. Скорость у Била была раза в три больше моей, и вскоре он скрылся за поворотом, неспешно спеша на встречу с огайским любовником.

Я тоже неспешно переезжал речушки и болотца, любовался праздно заливом Виллапа и попыхивал трубкой. На очередной стоянке решил напоить лошадь и, зачерпнув воды из ручья, поставил ведро под Ванино огромное хлебало. Хлебнув эту Н2О, он в ярости перевернул ведро и посмотрел на меня как на идиота – мол, издеваться изволите-с? (Я совсем недавно, лет 20 назад, открыл, что это окончание «с» в словах прошлого века означало редуцированное слово «сударь». Тогда было нормой сказать: «Честь имею-с!») Только тогда я осознал, что было время прилива, и вода в речушке оказалась пресоленейшей. Ну, извини, кореш – на каждую старуху бывает своя проруха.

Ворота управления заказником «Виллапа» были заперты, и я решил разбить лагерь поблизости. Вскоре подъехал Ройс Бакстер, работавший там завхозом, и позвонил начальству с просьбой пропустить меня на территорию управления, где было достаточно зеленой травы. Никто такого разрешения мне не дал, но Ройс съездил домой за сеном и пресной водой.

Он был счастлив, работая в заказнике, и рассказал, что дичи здесь предостаточно, а осенью открыта охота на перелетную птицу. Лицензия на день охоты стоит 12 долларов, и охотник имеет право подстрелить не более семи божьих пташек. Нельзя сказать, что меня очень волновала охота. Вот уж, почитай, лет двадцать, как я забросил свою берданку, начитавшись йогической и буддистской литературы. Всю ночь шуршал дождь, но мне было почти уютно. Только в одном месте прохудился тент, и каждые 23 секунды капельки орошали мою сонную мордашку. Напоминало это мне китайскую казнь, когда на темечко наказуемого так же капали водичкой и доводили его до умопомешательства. Но я остался в своем уме, надоевшем не только мне, но и окружающим.

На следующий день наша дорога шла через лес, посаженный на месте вырубок начала века и успевший заматереть и покрыться мхом и лишайником. Встречались и новые посадки 1980-х годов с генетически выведенными породами деревьев, созревавшими для снятия лесного урожая всего-то через 20 лет. Порубка этого вторичного и третичного, выросшего после первоначальной вырубки, леса составляет 90 % добываемой в долине Виллапа древесины.

Встречались вдоль дороги и площади вырубленного, но не восстановленного леса. Здесь для создания видимости заботы о природе лесодобывающая компания устроила на пнях деревьев скворечники и другого типа птичьи домики. Этакое вот веселенькое зрелище, американский вариант потемкинской деревни.

Наконец-то показалась гофрированная крыша сарая, на которой красными буквами было написано: «Ранчо Роза», а рядом стоял высокий и стройный, но уже лысовато-седой мужчина предпенсионного возраста и призывно махал рукой – заруливай, мол, странник. Оказалось, что Боб Роз читал в газете о русском мужике с лошадью, шкандыбающем по этой дороге к Сиэтлу, и, увидев меня, решил пригласить на ночевку.

Устроив моего партнера на пастбище, он пригласил меня в дом распить пару коктейлей, при этом я разведал, что на 580 гектарах пастбищ и покосов он с женой Джени и сыном Джимом содержал 600 голов скота. Набирать товарно-убойный вес Боб отправлял молодняк на ранчо, расположенное на 300 километров восточнее и специализировавшееся на докармливании скота перед убоем на мясокомбинате. Оказывается, выгоднее отвезти желудки к пище, чем пищу к желудкам. (Этот перевоз скота на кормежку чем-то напоминает мне нашу эмиграцию в США.)

За ужином я узнал от хозяев, что в заливе Виллапа эстуарий и лесной массив смешивают пресную воду с приливной водой океана, создавая уникальную и наиболее продуктивную в США экосистему. Но внедрение животных и растений, чуждых этому региону, приводит к опасным изменениям его экологии.

В конце прошлого века на судах из Атлантики завезли дерновину травы спартина. Теперь она интенсивно вытесняет местную разновидность и создает препятствие для циркуляции приливной воды океана. Освоившись здесь, зараза от размножения проростками перешла к половому размножению, а это, как известно, не всегда к добру приводит.

Под натиском созданной травой дерновины озера превратились в пруды, а реки в ручейки. Гибнут морские и пресноводные виды животных и растений, добыча устриц в заливе падает катастрофически. Из 1500 гектаров спартины в бассейне залива 90 % ее прироста появились за последние пятнадцать лет, и необходимы срочные меры, чтобы остановить ее распространение.

Пастбищам Роз грозят наводнения, и вместе с соседями они решили объединить усилия в борьбе с этой травяной ч умой. Но им с ней не справиться без помощи государства. Полное уничтожение гектара этой травы вручную стоит 3000 долларов. Опрыскивание такой же площади гербицидами стоит 400 долларов, но эффективность всего 10 %. Государственная программа помощи фермерам в улучшении качества их земель – единственная надежда на спасение этого района, и семья Роз активно участвует в ее реализации.

Слушая их рассказ, я уразумевал, насколько забота о собственной земле может быть частью заботы об экологии и выживании района, да и всей планеты. (Хотя и ее существование не многовечно – при нынешних темпах размножения людей по пессимистическим прогнозам ресурсов планеты хватит всего-то на век, а оптимисты добавляют еще пару сотен лет агонии человечества. Читая эти прогнозы, я чувствую себя счастливчиком, родивш имся и успевшим хорошо пожить до апокалипсиса. Я надеюсь к тому времени быть достаточно мертвым, чтобы проблемы потомков меня не колыхали.)

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.057. Запросов К БД/Cache: 3 / 0
поделиться
Вверх Вниз