Книга: Америка глазами русского ковбоя

Оцеола

Оцеола

10 мая

Директор старческого дома в поселке Шелби попросил навестить своих подопечных, что я охотно сделал. Ведь и самому, возможно, придется жить в подобном убежище. Не дай-то Бог!

Не успел распрощаться со старичками, как километров через пять меня остановил шериф города Оцеола. Начальство тамошнего старческого дома попросило его проводить меня в их обитель, дабы развлечь обитателей и пообедать с ними.

В «Доме доброго самаритянина» было около 50 жиличек и жильцов. Естественно, больше жиличек, так как и в Америке старики умирают раньше старух. Комнаты у них отдельные, но некоторые предпочитают жить в компании. У многих уже наступил старческий маразм, и приходится кормить их с ложечки.

Пища обильная: мясные блюда на обед и ужин, да еще кофе в полдник, и много сластей. При такой желудочной нагрузке, да еще при отсутствии физической, и молодой организм долго не выдержит. Так что если русские старики умирают от недоедания, то здешние – от пережора.

При въезде в город меня остановил Артур Поли и пригласил погостить на своем подворье. Вот уж Арчи никак старичком не назовешь, хотя ему 76. Участник Второй мировой войны, бывший пилот и фотограф, сейчас он на пенсии, но интерес к жизни бьет в нем всеми ключами.

Друзья у него по всему миру, так как он много лет увлекается коротковолновой радиосвязью. В 68 лет Арчи освоил компьютер и сейчас свободно путешествует по дорогам Интернета. Жена его, Джойс, делает такие уникальные куклы, что они раскупаются коллекционерами. Естественно, спят они в одной спальне, но днем обитают на отдельных территориях. Джойс остается в доме, а муж ее сделал пристройку, где установлены коротковолновое радио и компьютер. Под страхом расстрела ей запрещено туда заходить, и только друзья Арчи имеют право там его навещать, предварительно позвонив. Дом – это крепость, а сарай – это убежище.

На Материнский день, 12 мая, отправились мы с Арчи навестить его старого друга, жившего посреди своих 1000 гектаров пастбищ и кукурузных полей. Встретил нас мужик лет пятидесяти, здоровенный как бык, и приветливый – видимо, жизнь в прериях сказывалась на его характере.

Джеральд – владелец двух домов, в которых живет поочередно, чтобы не застаивались зря. Был он заскорузлым холостяком, вероятно по причине хронической жмотности. Правда, раз в месяц приезжала к нему любимая женщина из города Омаха, что в 150 километрах отсюда. Но долго она не задерживалась и не раз отвергала предложения Джерри выйти за него замуж – уж больно скучно обитать в этих прериях.

В двухэтажном доме Джеральда было четыре спальни с ванными и огромный бассейн. В него можно нырять из гостиной, поскольку часть бассейна заходит в дом. Развлекается Джерри, летая на компьютерном симуляторе реактивного бомбардировщика. Уже через пять минут пребывания в кабине симулятора у меня кружилась голова и дрожали ноги. Оказывается, компьютерная реальность вполне может быть суррогатом реальности. Я все-таки предпочитаю реальную реальность.

А еще изготовлял Джерри смородиновое вино. Я с удовольствием его перенапробовался, да еще две бутылки он с собой дал. Так что будет у меня развлечение по дороге. А вот замечательную и не нужную ему косу Джеральд пожмотничал мне уступить – миллионер долбаный.

Вернувшись домой, мы встретили еще одного приятеля и соседа Артура, Билла Линдслея. Всю жизнь он проработал почтальоном в этом городе, а выйдя на пенсию, купил дом в Аризоне. Но он всегда любил и содержал лошадей, за что Арчи и называет его ковбоем. Сейчас увлекся Билл еще и изготовлением ювелирных изделий из серебра и полудрагоценных камней.

Вот эти два кореша, увидев, как стерты покрышки моих передних колес, ужаснулись. Оказывается, передняя ось телеги давно была согнута, и колеса, находясь под разными углами, при езде стирали покрышки. Мужики решили мне помочь и, не откладывая надолго, притащили домкрат, лебедку и ацетиленовую горелку. Через два часа они выправили ось и подтянули тормоза моей телеги. А я смотрел стыдливо в сторону, осознавая несовершенство своего совершенства в роли извозчика.

Билл не держит теперь лошадей на подворье, так как месяцами путешествует с женой в комфортабельном доме на колесах. Но с прежних времен у него осталась кожаная сбруя, которую он мне и подарил. Воистину королевский подарок – ведь такую кожаную сбрую по нонешним временам не укупишь.

Арчи по моей просьбе искал по Интернету координаты лошадников Австралии, куда я собираюсь отправиться, завершив путешествие по Америке. К сожалению, мы не нашли адреса любителей тяжеловозов. Там всего-то с миллион, в основном, скаковых, лошадей. Однако через конские клубы можно выйти на фермеров, у которых могут быть тяжеловозы. Обычная лошадь долго мой шарабан по Австралии не потянет.

Оцеола – городишко маленький, все знают друг друга и запросто навещают, так что каждый день у нас были гости. Индейское название города произошло от имени вождя племени семинолов. Когда в прошлом веке он подписывал мирный договор с правительством США, то условием выдвинул, чтобы в каждом штате США был населенный пункт его имени – Оцеола, что и было выполнено. Так что тщеславие универсально и от цвета кожи не зависит.

Отдохнувшие и с новой экипировкой, двинулись мы с Ваней по 92-й дороге. Два мушкетера, Арчи и Билл, следовали за нами на стареньком «понтиаке» и проверяли, идет ли телега правильно и не нужно ли еще немножко подправить ось. Повезло Америке иметь таких стариков. Эх, нам бы таких!

В Арчере увидел справа ферму, где паслись козы, и решил остановиться на ночь. Живущие тут Китти и Кэвин Гатмиллер разводят коз. Накопилось их 50 голов, из которых доятся всего шесть, но они не научились делать мой любимый козий сыр. Земли у них всего с гектар – особенно не похозяйствуешь. Кэвин вынужден работать на ранчо, где откармливают скот перед тем, как отправить его на мясокомбинат. Платят ему всего 1000 долларов в месяц, зато мясо бесплатное.

Их соседи, Джим и Кэнди Шэнк, пригласили меня навестить звероферму, где они выращивают 6000 норок. На жизнь не жалуются, поскольку за шкурку оптовики платят 50 долларов. Сейчас главным покупателем шкурок американской норки является Россия, превратившаяся, благодаря мудрому руководству президента и Думы, из экспортера в импортера пушнины.

В этих краях земля значительно беднее, чем на востоке. Поэтому здесь выращивают скот, пуская землю под пастбища. Такие скотоводческие фермы здесь называют ранчо. Встретившийся по дороге ранчер Керк Шварц кроме скота содержит еще лошадей породы квотер, которых продает на аукционах. Некондиционные либо старые лошади отправляются на мясокомбинат. Конина экспортируется в Бельгию и Францию. Как правило, фермеры не скрывали от меня, что и сколько они имели, но не таков был Керк. В моем дневнике он написал: «Я не знаю, сколько у меня лошадей или акров земли. Счастливого пути и храни тебя Господь».

В этих краях при откорме скота для ускорения роста и улучшения аппетита животных многие годы использовали гормонный препарат «Синевич», но в последние годы от него приходится отказываться. Потребители напуганы побочным эффектом его действия на человека и не покупают мясо, содержащее следы этого препарата.

Сегодня на дорогах необычайно оживленно – день выборов. Похоже, как объяснил журналист Бо Йенсен, будет забаллотирован шериф графства, Дэн Шнайдерлинг. Он вызвал недовольство избирателей, арестовывая невинных людей. Пришла пора найти на него управу.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.079. Запросов К БД/Cache: 3 / 2
поделиться
Вверх Вниз