Книга: Америка глазами русского ковбоя

Звуки музыки

Звуки музыки

7 августа

Репортер «Мидлтон газет» Бэкки Омера приехала рано утром и заставила Дэвида выйти на веранду, чтобы сфотографировать нас вместе на фоне дорических колонн. Для него это было подобно пытке, но Бекки удалось преодолеть его застенчивость и даже выведать о планах издать книгу об истории семьи. После интервью она пригласила меня на встречу с мэром и другими официальными лицами города Мидлтона, который был на моем пути.

Километров через пять от дома Дэвида меня остановил Майк Винсент и спросил, нуждаюсь ли я в починке сбруи. Предложение это было более чем кстати – хомут порвался и натирал шею лошади. По сотовому телефону Майк позвонил отцу, владевшему магазином упряжи для лошадей, и объяснил суть моих жалоб. Через 20 минут Джерри Винсент привез поролоновую прокладку и сам закрепил ее вокруг хомута. Мы с Ваней почти расцеловали его, расплывшись в благодарности.

Центральная площадь Мидлтона была не хуже и не лучше площади в районном городишке России. Украшал ее огромный танк, но не Т-34, а «Шерман». Бородатый мэр города Ли Свайгерт произнес приветственную речь и вручил мне ключ от города. Вероятно, он смотрел позавчера по телевизору мою встречу с губернатором и решил сделать что-то подобное в местном масштабе. В ответ я тоже произнес банальность типа того, что русские приезжают в США не на танках, а на телегах. Но, говоря серьезно, этот городишко с населением 2081 человек был самым дружелюбным из всех в США. (Надо заметить, что таблички с указанием количества населения стоят при въезде в любой маленький город. Ну, а уж как часто они подправляются, зависит от бюджета мэрии.)

Вернувшись к 30-й дороге, я с грустью обнаружил строящиеся вдоль нее поселки, где уже были возведены храмы мормонов. Эта секта расширяет свое влияние по всей стране, и здесь она обладает несомненным финансовым и моральным авторитетом. Прерия уступает место человеку верующему, но что ей остается – ведь природа не верит, она сама вера, которую, оказывается, легко уничтожить. Только мы никак не можем это усвоить.

В пригороде Колдвелла (холодный колодец) оказались мы в послеполуденном пекле. Надо было где-то передохнуть, и вдруг слышу божественную музыку, исходящую из ближайшего гаража. Зарулив туда, я обнаружил широкоплечего старика в клетчатой рубашке и кепке, сидевшего на вертящемся стуле и исполнявшего на электронном органе гимн: «Как велик Ты, Господь!»

Исполнитель, Вирджил Ван Зант, с энтузиазмом пр иветствовал гостей города и попросил дочерей и зятьев устроить нас на отдых, что они и сделали, напоив лошадь и накормив ее фруктами.

Не совсем традиционно-американской была эта се мья. Старшая его дочь, Адриана, была замужем за мексиканцем Доменико Пачеко, а младшая, c русским именем Катя, вышла за негра, Джона Чейза. Такие межрасовые браки нередки в городах, но составляют исключение в деревенской Америке.

Предки Вирджила приехали в США из Голландии, и он сохранил что-то от голландской культуры. Задний двор его дома был украшен клумбами гладиолусов, астр и тюльпанов. С гордостью показал он миниатюрный садик с окружавшими фонтанчик скульптурами.

Вирджил заметил, что Китай, кстати, также оказал влияние на его образ жизни. Не найдя в доме ничего похожего на фарфор, а также не обнаружив 12 традиционных китайских слоников, я вынужден был спросить, в чем же это проявляется. Он явно ожидал вопрос и, заливаясь смехом, заявил, что это трудно показать. Шрапнель от китайского снаряда сохранялась в его ляжке еще со времен корейской войны.

Возможно, она даже стимулировала исполнительское творчество Вирджила и резонировала внутри, когда по моей просьбе он сыграл гимн «Чуден Господь» и стих 16-й из третьего послания Иоанна: «Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу свою: и мы должны полагать души свои за братьев». Под эту музыку я покидал гостеприимных хозяев в надежде, что все мы останемся братьями во Христе.

До поселка Сэнди-Холлоу добрались мы с Ваней ранень ко. Где-то около четырех после полудня я увидел комплекс зданий с лужайкой между ними, огороженных дощатым забором, – нам это подходит. На звонок калитку открыло маленькое человеческое существо неопределенного возраста и пола. Его монголоидное лицо выразило тяжкую озабоченность, когда я попросил о приюте для себя и лошади. На помощь ему к порогу подошла женщина, каждый глаз которой смотрел на противоположное ухо. Она объяснила, что в этом приюте обитают умственно недоразвитые пациенты и я не соответствую необходимым параметрам, чтобы здесь устроиться.

Через улицу я узрел дом с огороженным полем, весьма подходившим для моей лошади, и направился к его хозяева м. Мистер Уоллес поместил Ваню на пастбище в компании со своей кобылой, настолько древней, что она даже не сделала попытки защитить свою территорию. Не стоило беспокоиться и о конфликте на сексуальной почве – старуха и кастрат вряд ли разнесут пастбище, носясь в сексуальном экстазе. (Вспомнился, кстати, вопрос на засыпку: «Что такое экстаз? – Это таз, бывший в употреблении».)

Джэк Уоллес предложил мне съездить на ферму сына. Они владели строительной фирмой, возводившей те самые поселки мормонов, мимо которых я проезжал. Уроженец этих мест, он не испытывал радости от вторжения тысяч новых поселенцев, но констатировал: «Ну что я могу поделать, если платят хорошие деньги за мою работу…»

Его сын фермерствовал больше из удовольствия, чем по необходимости, и ферма его была убыточной. Это не очень его расстраивало, поскольку подоходный налог с бизнеса списывался на убытки. В конечном счете, ферма являлась источником если не настоящих, то будущих прибылей.

Вернувшись в поселок, я решил поужинать в кафе «Сэнди-Холлоу», где меня поджидал Майк Дайсотел. Высокий и стройный, с квадратными челюстями голливудского актера, он как-то не вписывался в местную айдахскую черноземность. Майк только что подъехал сюда на мотоцикле и заказал свою традиционную жареную курицу. Мы быстро скооперировались, и вскоре я выспросил, чем он занимается. Согласно его версии, был он связан с устройством концертов таких звезд эстрады, как Мадонна, Брюс Спрингстин и даже Майкл Джексон. Уж очень я засомневался, чтобы птица такого полета свила гнездо в глухом дупле, рядом с приютом для умалишенных.

Видимым увлечением Майкла были мотоциклетный спорт и, похоже, философия. В моем дневнике он записал: «Я тоже мечтой живу, но только мое сердце может путешествовать. Мир тебе… Но помни – природа не любит голого одиночества». Так я и не понял, что хотел сказать Майк. Конечно же, если ты разделся и голый, то лучше не быть одиноким, а иметь рядом женщину. Вероятно, именно об этом мне не нужно было даже думать.

Утром я зашел в кафе позавтракать, и хозяйка со смехом п ризналась, что, увидев меня вчера, приняла за бомжа и опасалась, что не заплачу за ужин. Она компенсировала свою ошибку, на сей раз не взяв с меня деньги за завтрак. Ну чем я не бомж?

После хорошего пастбища в компании старой, но все-таки кобылы, Ванюшка тянул как зверь, только версты – километры – мили мелькали. Наступила урожайная пора, и по дороге мы останавливались под яблонями и грушами, росшими вдоль обочины. Я почти преуспел в обучении лошади быть жирафой и срывать плоды с веток. Но начальник полиции города Фрутлэнда, Бад Райфснайдер, прервал наши развлечения, подъехав на своей машине с сиреной.

Он получил от проезжающих автомобилистов информацию, что мужик с лошадью питаются бесплатно фруктами вдоль дороги. (Ох, как я ненавижу этих граждан США, докладывающих властям все, что им кажется противозаконным. Только здесь я уразумел, что стукачество не только наша русская черта. И даже наоборот, наученные горьким опытом сталинских времен мы стучим значительно меньше, чем рядовые американцы.)

Поскольку фруктовые деревья вдоль дороги никому, кроме государства, не принадлежали, не было оснований для моего ареста, Бад решил вместо ареста пригласить меня в полицейский участок на чашку кофе с пышками.

Он рассказал, что много лет назад жители решили провозгласить свой город Фрутлэнд столицей арбузов США. Вот и нарисовали на водонапорной башне символ города – ломоть арбуза. Во времена увядающего социализма у нас, помню, столицей арбузов считалась Астрахань, а сейчас в Питер под знаменитой маркой поставляют арбузы с Кавказа. Торговля у нас – дело мафиозное.

Рядом с дорогой я нашел ресторан, окруженный кущей деревьев, – подходящее место для отдыха. Привязав лошадь к плакучему дереву (но отнюдь не иве), я зашел внутрь и заказал стакан кока-колы со льдом. За стойкой было всего два клиента, которые, естественно, живо заинтересовались моей лошадью, ну а мне нужно было расспросить о подходящем месте для ночевки. Рядом со стойкой противно ахал электроникой игральный автомат, за которым сидел ковбой, сражавшийся с электронным самураем. Видимо, игрок слышал мой разговор с посетителями и, когда я вернулся к лошади, вышел за мной и предложил остановиться на его ферме, где он содержал 150 элитных лошадей. Пэт Мак-Карти нарисовал схему, как добраться до него, и пообещал встретить по дороге.

Через три часа я был в указанном районе, но никакой фермы там не оказалось, и никто из встретившихся автомобилистов даже не слышал о Пэте Мак-Карти. Уже на обратном пути он мне встретился, будучи за баранкой пикапа. На мои приветственные помахивания не среагировал – видимо, приехал проверить, насколько хорошо меня обдурил. Его роль преуспевающего конезаводчика сыграна, и теперь был этот Пэт обыкновенным вонючим американским подонком.

В центре города Пэйет никаких пастбищ не оказалось, а лошадь шатало от усталости. Как случалось много раз до этого, помощь не заставила долго ждать. Она явилась в образе молодой пары, Арона и Лаворы Блэкборн. Они жили на противоположном берегу Змеиной реки, где начинался штат моей мечты Орегон. Эти ребята предложили переночевать у них на ферме. Милый Ванечка, извини меня за глупую доверчивость к подонку, играющему роль ковбоя! Нам ничего не остается, как преодолеть еще пять километров до следующей ночевки.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.114. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз