Книга: Америка глазами русского ковбоя

Запад на востоке

Запад на востоке

23 апреля

Проводить меня утром приехали ставшие друзьями Гарольд и Маргарет Гилберт, собралась во дворе и семья Смитов. Отдохнувший Ваня нетерпеливо перебирал копытами с новыми подковами. Обнялся я со всеми, подобрал вожжи – и в путь.

Солнечно и ветрено, местность холмистая, но дорога прорезает холмы, и лошадь не очень перетруждается. По пути фотографирую наиболее интересные пьедесталы для почтовых ящиков. В большинстве это обыкновенные столбы или перекладины. Но в Мэконе хозяин дома сварил звенья толстой цепи и поставил ее вертикально, водрузив почтовый ящик сверху. В Бивере притащили к воротам молочный бидон, установили в нем столбик с почтовым ящиком и залили бетоном. Решил и в дальнейшем коллекционировать фотографии интересных почтовых ящиков. Возможно, в будущем издам альбом.

В Баклине вдоль дороги тянулся высокий забор, за которым паслись животные, похожие на наших лосей, но ниже ростом и с менее разветвленными рогами. Вероятно, это была разновидность оленей, называемых у нас маралами. Рядом с забором, через дорогу, высился старинный дом красного кирпича, с балконом. Ну, этого я не мог пропустить!

При въезде во двор меня встретил высокий стройный мужчина лет семидесяти, в белой шляпе с высокой тульей (называется она здесь почему-то «десятигаллонной» шляпой, хотя вмещает, дай Бог, один галлон) и отутюженных джинсах. Хозяина звали Раш Джонсон, сокращенно – Расти, что на русский переводится как ржавый. После недавнего сердечного приступа продал он 600 гектаров земли и 350 голов маралов, оставив себе только пять элитных быков.

Ветеран Второй мировой войны, он перепробовал много профессий, пока не нашел ферму, где паслось в загоне несколько маралов. Купив ее, поехал обучаться их разведению в Шотландию, провел несколько недель и в Германии, пока не освоил тонкости этого дела.

Панты маралов охотно покупают китайцы и другие азиаты и платят за пару полторы – две тысячи долларов. На Дальнем Востоке верят в способность пантокрина повышать сексуальные способности мужчин, поэтому рынок обширен и перспективы обнадеживающие. Слышал Расти, что и в России есть подобные фермы, где панты отпиливают без всякой анестезии. У него же целый комплекс загородок для удержания животных в фиксированном положении, чтобы делать им профилактические и анестезирующие уколы перед отрезкой пантов.

Дом Расти, построенный в 1869 году, уставлен трофеями его охотничьих экспедиций вокруг земного шарика. Здесь и медведи с кабанами, и леопарды с горными львами, бесконечное количество чучел птиц и даже слоновья нога в качестве мусорной корзины. Заметив мой неодобрительный взгляд, кинутый на отрезанную слоновью ногу, Расти заверил, что слона не убивал, а ногу приобрел на барахолке.

Спать меня определили на втором этаже, в комнате для гостей, с отдельной ванной и биде. Постельное белье мечено было фамильным гербом, обои английские, со сценами охоты на лис.

Лиза, жена Расти, коллекционирует старую сельскохозяйственную утварь: серпы, косы, грабли, тяпки и пр. Стены сарая увешаны этим антиквариатом. Так мне хотелось попросить ее поменяться хомутами (мой был в худшем состоянии, чем любой из этой коллекции), но сдержался – найду авось по пути.

Джонсоны решили пообедать в ресторане друзей в Брукфилде и по пути заехали к дочери. Она сделала пристройку к дому, в котором провел детство Уолт Дисней – знаменитый мультипликатор. Черэл добровольно взяла на себя обязанность по охране этого дома. Меня несколько удивило, что основанная Диснеем империя детских развлечений не позаботилась о сохранении дома ее основателя.

Миллионы американских, да и не только американских детей воспитаны на мультиках Диснея. Микки-Маус, Том и Джерри, Белоснежка и семь гномов, Бэмби были образцом для подражания и формировали американскую цивилизацию не в меньшей степени, чем фильмы о ковбоях или героях Шварценеггера и Сталлоне. Происходит неуклонная «диснеизация», «шварценеггеризация» и «сталлонезация» этой страны, да и всего мира.

В ресторане, называемом «Деревенская кухня», все знали Джонсонов, и они всем меня представили. В тот вечер местное начальство отмечало приезд новой врачихи. Как и у нас в России, в «глубинку» трудно заманить врачей, и они долго здесь не задерживаются.

Утром, до моего отъезда, Расти решил показать, как усыпляют марала, чтобы отрезать врастающий в его череп кончик деформированного рога. Он зарядил воздушку ампулой снотворного, прицелился – бабах. Минут через 15, говорит, олень скопытится, и мы обрежем ему рог. Прождали 40 минут – хоть бы хны этому паразиту. Всегда так, когда сам по себе трудишься, все получается, а напоказ – фигушки!

Свернув направо, я потрусил дальше по 36-й дороге. В нескольких километрах от Джонсонов оказалась еще одна маралья ферма. Хозяева, Ллойд и Дорис Моссбергер, кроме своих, выращивают еще животных, принадлежащих индейскому племени апачи. Будучи конкурентами Джонсонов, они и слышать не хотели о них, когда я неосторожно завел разговор о гостеприимстве прежних хозяев. На вопрос же, почему они уехали из родной Новой Зеландии, ответили, что в США больше денег и возможностей их заработать.

Еще через час пути меня нагнал Расти, привезя бутылку самодельного вина и палку колбасы «салями» из оленины. Попросил он также писать, когда найду возможность. Вот закончу путешествие, тогда и напишу, а лучше эту книгу пришлю, только на английском.

Не любил я останавливаться на фермах, что на противоположной стороне дороги. Но, нарушив завет, пересек дорогу и въехал во владения Боба и Мэри Грэм. Чистота на их дворе – плюнуть некуда. Мэри высаживала цветы на клумбах, Боб ремонтировал трактора, у него их было пять. Был у него еще самолет «Чесна» и взлетно-посадочная площадка для него. Они с женой регулярно летают в Аризону, где у них куплен дом с бассейном, предназначенный для жизни после выхода на пенсию.

Со скрипом, но разрешили мне хозяева остаться на ночь и попасти лошадь. С приходом сумерек Боб запер сарай и, не заходя ко мне, прошел в дом и закрылся.

Всю ночь Ваня рвался пастись на зеленях возле фермы, поэтому пришлось перевязывать лошадь с одного на другое место, где уж там – просить у хозяев сена. Слава богу, хоть зерно у меня было в загашнике.

Утром Боб подошел спросить, как дела.

– Спасибо за гостеприимство, – выдавил я из себя с фальшивой улыбкой и добавил: – Найдете время, приезжайте ко мне в гости.

А на душе было так погано, что на следующей остановке в городе Чилликоти купил бутылку «старого английского» пива и высосал ее по дороге. Ох, не делал бы я этого!

Под ритмичный стук копыт я задремал, а когда встрепенулся, Ваня стоял на поперечной дороге и смотрел на меня, явно насмехаясь над моей пивной слабостью и радуясь возможности отдохнуть. В ярости на себя и на него, вернулся на основную дорогу и почесал дальше. Правда, удивлялся, чья же это лошадь оставила вдоль дороги навоз? Кто же едет впереди меня на лошади?

Километров через пять увидел ферму. Подумалось, правда, что подобную я где-то встречал. Старик фермер рассказал, что ферма принадлежала когда-то богатому рабовладельцу, а в сарае было общежитие для молодых и малосемейных негров. Вот уж никогда не думал, что в штате Миссури были когда-то рабовладельческие плантации.

Потомок рабовладельцев не изъявил желания оставить меня на ночлег и посоветовал проехать дальше на запад, в деревню Брекенридж. При этом указал направление, откуда я только что приехал. Я как можно деликатнее заметил, что запад находится в противоположном направлении. Это взъярило старика:

– Я всю жизнь здесь живу, – заорал он, – и, уж наверное, знаю, где солнце всходит, а где заходит!

Вот тебе, бабка, и Юрьев день! Похоже, когда Ваня свернул на боковую дорогу, я вернул его на основную и, по пивной дури, поехал туда, откуда приехал. Значит, и навоз конский вдоль дороги был Ваниного производства. Ох, Анатолий, не уедешь ты далеко, если на запад восточной дорогой будешь ехать!

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.030. Запросов К БД/Cache: 1 / 0
поделиться
Вверх Вниз