Книга: Америка глазами русского ковбоя

Театр

Театр

13 июля

Я скоренько вынырнул из сна и поспешно запряг лошадь, чтобы выехать до того, как солнце согреет кровь этих убийц и кровопийц – оводов и слепней. Отдохнувшие за ночь, вскоре они вновь обрушатся на нас. Похоже, Ваня тоже понимал, что сваливать из этой гиблой долины нужно срочно. Он споро тянул телегу от ранчо к перекрестку с 89-й дорогой.

А дорога эта сразу же круто пошла вверх, чтобы пересечь горный кряж, кольцом окружавший Медвежье озеро. Большую часть пути мне пришлось не ехать, а вести за собой лошадь, истекая потом и задыхаясь; каждые сто метров отдых был нужен больше мне, чем лошади. Мне приходилось хуже, поскольку легкие Вани не были отравлены никотином, а печень алкоголем.

На одной из остановок к нам подрулил грузовичок, из которого колобком выпрыгнул бородатый мужичок, похожий на маленького Деда Мороза. Таковым, согласно его визитке, Лэнс Райт и оказался. В ней было написано: «Настоящий Дед Мороз, настоящая борода и настоящее удовольствие для детей». Работал он преподавателем средней школы, а на праздники подрабатывал в качестве Деда Мороза. А еще мечтал Лэнс о дальних путешествиях. Потому-то и подошел, чтобы выразить солидарность и написать в дневнике: «Анатолий, ты живешь моей величайшей мечтой. Мне бы тоже хотелось жить цыганской жизнью. Это было здорово, встретиться и поговорить с тобой».

Да, не до путешествий ему, когда нужно кормить четверых детей. А будет еще больше, ведь мормоны не признают противозачаточных средств. Лэнс пригласил остановиться у него дома в Лэйктауне, на берегу озера, и укатил, а нам еще долго тащиться до перевала, а потом на тормозах спускаться в долину.

Перевалив кряж, был обрадован встречей с нашими иммигрантами. Пару лет назад Эдуард и Валентина Винт приехали из Киева в Солт-Лэйк-сити, но до сих пор не могут привыкнуть к странному образу жизни мормонов. Вот и отправились искать в окрестных штатах более привычное окружение. Это были прекрасные ребята, готовые поделиться всем, что у них было. Со мной они разделили арбуз, а я уж поделился им с Ваней. В дневнике Эдик записал: «Не думаю, что подобные встречи могут происходить часто. Вдохновляет!»

В Лэйктауне Лэнс устроил Ваню в саду за домом, но живший там на правах хозяина маленький ослик так раскричался, что ничего не оставалось, как переправить лошадь к соседям через улицу. Соседи, Крэйг и Джэйн Флойд, держали лошадь для утешения слепого десятилетнего сына, который мог на ней кататься в загоне. Мальчик досконально ощупал Ваню и поразился размерам моего приятеля; конечно же, он подружился с Ваней, и тот был не против покатать Гарри на своей широкой спине.

Предки Флойдов поселились здесь сто лет назад, и нынешний Лэйктаун построен на землях, где когда-то была их ферма. Потомок Крэйг, вместо разведения скота, занимался страхованием кого-то от чего-то и зарабатывал больше, чем фермеры. Однако трагедия жизни со слепым сыном сделала Флойдов более чувствительными к страданиям других людей. Они счастливы были помочь мне. Джейн созвонилась с сестрой в городе Бэйкер-сити и попросила ее приютить меня, когда там буду. В дневнике она записала: «Анатолий. Ваш приезд показал нам, что мир мал и прекрасен и что все мы можем быть друзьями и любить друг друга. Благослови вас Господь в пути».

Устроив лошадь, я отправился с Лэнсом в Гарден-сити, где труппа любительского театра ставила музыкальную комедию Гершвина «Безумная девушка». Он играл роль Эверета Бэйкера, отца Полли.

Театр назывался «Плэйхаус» и состоял из комплекса – самого театра, обеденного павильона и дворца Необходимости, представлявшего собой внушительный сортир на шесть посадочных мест с двумя входами – для ковбоев и ковбоек.

Двадцать лет назад семья Ларсенов решила построить на собственные средства этот театр. Актерская труппа, музыканты и танцоры – также в основном родственники. Да и неудивительно, ведь эта мормонская семья состояла из 87 членов.

Как всякий уважающий себя неудавшийся актер, я очень привередлив, когда смотрю других на сцене. Однако вынужден признать, что играли они на высоком профессиональном уровне. Поэтому следую обращению режиссера к публике: «Если вам понравилось – расскажите о нас друзьям, а если нет – заткнитесь!» Мне понравилось.

Комплекс этой театральной деревни был построен из сосновых бревен, срубленных в лесах штата Айдахо, а за образец был взят городок, показываемый в ковбойских фильмах. Соответствующие были и правила поведения для публики, напечатанные в программке:

1. При маловероятной возможности атаки индейцев во время представления (подобное произошло последний раз в 1880 году) дамы должны оставаться на местах, а господ просят присоединиться к труппе для защиты театра.

2. Стрелять во время представления запрещено.

3. Лошади должны быть привязаны в специально отведенном месте, если же какая зайдет в вестибюль, то будет конфискована и отправлена на платную стоянку.

4. Дети, оставленные в театре более чем на три дня, становятся собственностью Актера-Злодея.

5. Спиртное может быть принесено в помещение театра только внутри человеческих контейнеров. Наличие бутылок проверяется около кассы господином Чарли Грисвальдом, который остальное время опохмеляется на берегу озера.

6. Неконтролируемое поведение аудитории типа смеха, плача, шиканья, рыданий и аплодисментов будет с энтузиазмом приветствоваться благодарной Администрацией.

Подобный юмор на сцене и в жизни привлекает в театр множество поклонников не только из окрестностей. Зрители приезжают даже из соседних штатов. Я, естественно, влюбился в Митци, которую играла прекрасная Селеста Ларсен, но вряд ли она об этом догадалась.

На следующее утро решил ехать вдоль менее заселенного восточного берега озера, но и там уже строились новые поселки, кемпинги, детские лагеря. Промышленное строительство было здесь запрещено, и воды озера голубели, призывая в них искупаться. У меня даже зашевелилось хилое желание построить собственный дом и остаться здесь жить на пару лет, но суровая финансовая реальность очень скоро отрезвила праздные мечты.

Мерлин Йестер поливал какой-то вонючей жидкостью сорняки между бетонными плитами дорожки, когда я подъехал к нему узнать, где можно остановиться на ночевку. Мерлин недавно вышел на пенсию и выстроил этот дом, чтобы доживать здесь остаток дней. Не самое худое место, когда осуществил все задуманное и ждешь перемещения души в новое тело взамен этого, отслужившего и поизносившегося.

Йестер посоветовал проехать еще пару километров и остановиться на ранчо своего друга Легранда Дилворса. Уже вечерело, когда слева от дороги я увидел выжженный на дереве профиль индейца и название: «Ранчо на Индейском ручье». Дочь Легранда Лейла несколько удивилась моему появлению. Никто не cмог предупредить ее о моем приезде по телефону – тот был отключен за неуплату счетов. Устроив Ваню в загоне, она оседлала лошадей и предложила проехаться на сенокосные угодья, где рядами лежали кубы прессованного и перевязанного проволокой сена. Мы перегнали скот, и Лейла занялась тренировкой собаки породы колли, которая предназначена была пасти стадо.

Лейле было за двадцать, но она не последовала примеру сестры и не уехала учиться в университет на специалиста по компьютерам. Жизнь и работа на ранчо ей больше по душе, чем существование в виртуальной реальности электронных мозгов. Вскоре подъехал ее отец, который в этот день ремонтировал поливальные установки в южной части ранчо.

Было Легранду за сорок, тщательно выбритая кожа лица задубела от солнца и покрылась ранними морщинами, но тело от ежедневных поездок на лошадях было мускулистым и молодым. Его голубые, чуть выцветшие под солнцем глаза светились улыбкой хозяина земли и своей жизни.

Последние годы перед Леграндом стояла сложная дилемма – цены на его земли подскочили так, что, продав ранчо, он автоматически становился миллионером. Но что же после этого делать? Его ранчо было в этих краях последней крепостью традиционного образа жизни мормонов, и Легранд не знал другой жизни.

С удовольствием починил он мою порванную упряжь. Его сосед Мерлин привез только что пойманную форель, и Лейла запекла ее с картофелем. Сам рыбак даже кусочка не попробовал – у него аллергия на рыбу сочетается с рыбацкой страстью, вот и раздает улов друзьям и соседям.

Отрадно было сидеть в окружении лошадников, особенно после того, как Легранд принял меня в это братство, написав: «Счастливых дорог, Ковбой. Семья Дилворс».

Утром Легранд подарил мне скребок для чистки копыт, собственноручно сделанный из половинки подковы. Лейла вручила пакет с бутербродами и овощами, выращенными на приусадебном участке. Как правило, ранчеры и фермеры в этой стране не заводят садов или огородов на приусадебных участках, покупая все необходимое в супермаркетах. Исключение составляют последователи сект, сохраняющих традицию самообеспечения всем необходимым: менониты, амиши и мормоны. Сохранилась эта традиция и в монастырях, в чем я убедился позднее.

Незаметно пересек границу Юты и оказался в штате Айдахо, знаменитом вкуснейшейшим картофелем и сладчайшей сахарной свеклой. Уже на подъезде к Монтпелье две девчушки попросились прокатиться. Я послал их вначале к родителям за разрешением, опасаясь обвинения в попытке увезти их с собой и изнасиловать. В последнее время по телевидению часто показывают процессы над подобными насильниками, и я не хотел попасть в подозреваемые.

В США ты можешь засудить хозяина дома, в котором напился, а потом попал в дорожную аварию. Хозяин виноват, что вовремя тебя не остановил или не предложил довезти.

Девчушки получили разрешение родителей, и я провез их с полкилометра, а они угостили меня горсткой лесной земляники. Последний раз я пробовал такую вкуснятину в детстве, когда садился передохнуть на земляничной поляне рядом с покосом.

Рос-то я безотцовщиной и с двенадцати лет обеспечивал нашу корову сеном и сам построил сеновал. Одолжив лошадь, мы вдвоем с мамой пахали поле под картошку, основной продукт моего детства, да и не только моего. Белорусы на своих тощих супесчаных почвах давно наладились выращивать картошку, их даже за это «бульбачами» обзывают. А они радуются жизни да песню поют: «Бульбу жарють, бульбу варють, бульбу печену ядуть!» Я тоже был таким бульбачом и не помню, когда в детстве ел досыта. Тогда-то у меня открылась язва двенадцатиперстной кишки, которой страдаю до сих пор. Вот такие воспоминания и нахлынули от горстки земляники – вкус детства незабываем.

В нескольких километрах северо-западнее Монтпе лье углядел хорошее огороженное пастбище и зарулил во двор небольшого домика. Его хозяин Тэд Нутти с женой и внуком собирались ужинать и были несколько удивлены моим неспровоцированным вторжением. Тэд сам когда-то был лошадником и понимал, что у меня нет другого выхода – лошадь нуждалась в отдыхе. Он съездил к соседнему фермеру и привез ведро зерна, потом пригласил меня поужинать.

Тэд вырос в большой семье мормонов, но в юности решил записаться на флот и много лет прослужил старшиной на атомных подводных лодках. Эти годы, несомненно, изменили его мормонские привычки. Выйдя в отставку, он курит и пьет кофе, что несовместимо с кодексом поведения этой секты. Но главный его грех – отказ от перечисления 10 % заработка на счет церкви. Нам бы такие грехи!

Этот прекрасный грешник и отщепенец не забыл, как обращаться с лошадьми, и даже собирался купить верховую лошадь для развлечения внуков. В моем дневнике он записал: «Анатолий, не забывай, что лошадиная стать хороша для внутренней стати мужчины». А я и сам в этом убедился – каждый день общения с лошадью делает меня более человечным, излечивает ипохондрию, учит быть снисходительным к людям и даже к самому себе. Ведь неуважение и нелюбовь к себе трансформируются в такое же отношение к окружающим. Ладно, заткнись, доморощенный философ.

На следующий день, проезжая Бенингтон, я обратил внимание на высокого мужчину с благородной седой шевелюрой, который призывно махал, приглашая заехать к нему во двор. Джек Крэйн пару недель назад принимал у себя моего друга Дэвида Гранта с семьей и телегой и был весьма удивлен, увидев меня двигающимся в обратном направлении.

Выйдя на пенсию, Джек не мог сидеть сложа руки и сейчас завершал пристройку к своему и так огромному дому, где жил с женой – дети и внуки разъехались. Пристройка предназначалась для гостей и служила одновременно столярной мастерской, где он изготовлял табуреты-подставки для того, чтобы забираться на лошадь. Ни у кого из его друзей и родственников лошадей не осталось, но эти подставки служили символом связи с прошлым. За последние годы он изготовил и раздарил более полусотни этих произведений прикладного искусства.

Жена лежала в больнице с переломом шейки бедра, и он чувствовал себя неуютно и одиноко в этом огромном доме. Джек пригласил переночевать у него, но было еще рано, и я, извинившись, собрался ехать дальше. Джек не отпустил меня до тех пор, пока не загрузил телегу садовой клубникой и домашним печеньем. Будучи мормоном, он знал моих хозяев-ковбоев Дилворс с Медвежьего озера и сказал, что старшая дочь Легранда знаменитая певица. Еще раз убедился я в преимуществе медленного передвижения – таким образом, у меня была возможность больше познать жизнь Америки.

В городишке Сода-Спрингс я привязал лошадь к фонарному столбу и решил подождать, что произойдет – подходящего пастбища не было видно, а ехать дальше сил не было. И, как неоднократно случалось до этого, помощь сама пришла, вернее, приехала. Возвращавшийся с работы горный инженер Билл Джонсон поинтересовался, нужна ли мне помощь, а когда узнал, что всего-то мне нужно пристанище для лошади, отправился на его поиски. Вскоре он вернулся с предложением повернуть направо и проехать пару кварталов к дому Роберта и Анны Имлер. Рядом с домом был огороженный колючей проволокой выгон – идеальное место для лошади.

Устроив лошадь, хозяева обзвонили родственников и соседей и пригласили их на ужин в мою честь. За время пути я привык к подобным мероприятиям, правда, подгрызала совесть – достоин ли я подобных излияний дружбы и гостеприимства. Да ведь не встанешь и не скажешь: «Люди, я не такой, каким вы меня воспринимаете, я недостоин вашего внимания ко мне!» Назвался груздем – полезай в кузов, тобой же и придуманный…

Сосед Имлеров, тоже мормон, Крэг Адамс пригласил переночевать в своем доме. Я не очень сопротивлялся, поскольку видел, что Крэгу хочется поговорить «за жизнь» – это не только наша русская прерогатива.

Он с женой Иветт преподает музыку в школе и, будучи правоверным мормоном, счастлив отдать 10 % заработка на нужды церкви. Эти деньги тратятся на возведение новых храмов и миссионерскую деятельность. В Санкт-Петербурге я встречал этих ребят-миссионеров, одетых в белые рубашки, при галстуках, с именными табличками на груди. Они всегда работают в паре, прекрасно говорят по-русски и пытаются привлечь в свою веру наш народ, который не может понять, во что еще можно верить. Миссионеров и проповедников разнообразных сект сейчас так много, что русский мужик пытается уже соображать – «а что мне от этого будет». Идет он туда, где на халяву можно пошамать, да еще музыку непривычную послушать.

Будучи около станции метро «Владимирская», я пил пиво «Балтика № 9» (самое забористое, на спирту, и на пиво не похожее) в компании безработного сварщика, и к нам подошли два мормонских миссионера. Со мной они решили не связываться и обрушились на собутыльника. Он долго их слушал, а потом, вернувшись к киоску, посетовал:

– Да я в свою православную церковь всего два раза в год хожу – на Пасху и Рождество. Ну с чего мне еще к ним ходить?

Город Сода-Спрингс назван в честь горячих гейзеровых источников воды с разбавленной содой, столетиями извергавшихся здесь из-под земли. Когда я приехал в центр города, где должен был находиться главный гейзеровый фонтан, в полиции объяснили, что гейзер сейчас включают посредством вентиля и только с 11 утра. Не ждать же мне с лошадью два часа, нужно дальше двигаться.

Только не осилить мне долгий и крутой подъем 30-й дороги – придется делать 15 километров крюка через Бэнкрофт.

В деревушке Пебле заехал в магазин лошадь напоить, ну а там, как у нас, мужики кучкуются, пиво баночное пьют (разливное пиво продают только в дорогих барах). Познакомился с хозяином Холом Тули и рассказал, что пишу книгу об Америке, которая будет издана на английском и русском языках.

– Ну а сколько она будет стоить? – спросил Хол.

– Да откуда я знаю – наверное, долларов 15.

Он выдал мне эту сумму и попросил прислать экземпляр после напечатания. Так и был продан первый экземпляр книги, которую я сейчас пишу.

Поселок был позади, когда на безлюдной дороге меня нагнал мистер Джонсон, который вчера помог найти пастбище. Тогда же он забрал у меня подковы, пообещав у себя на работе наварить на них шипы. Вот теперь он привез их, да еще в придачу банку холодного пива – чем не жизнь! Но пора было искать ночлег.

Справа, на другом берегу реки, пристроился на холме зовущий к себе нежно-зеленой внешностью домишко – дай-ка зарулю через мост, авось не прогонят. Молодая женщина, столь же зеленоглазая и прекрасная своей недоступностью, как русалка, вышла на шум и заулыбалась, увидев мою лошадь. Стало ясно, что не прогонит.

Роксана (совсем уж русалочье имя) с мужем Кэмпом Иверсоном жили здесь недавно, арендуя дом у хозяев. Кэмп работал экскаваторщиком в карьере, зарабатывая 15 долларов в час, и они решили выкупить этот дом на отшибе. Цены на недвижимость в этих краях приемлемые – двухэтажный дом с двумя спальнями стоит всего 60–90 тысяч долларов.

Края эти прямо-таки райские для охотников: олени, лоси, лисицы, волки, медведи наполняют горные леса и долины рек этой благословенной, но суровой земли. Зимой снег заметает подходы к дому, и хозяева пользуются тоннелем, чтобы добраться от дома до гаража. Кэмп охотился не только с ружьем, но также с луком и арбалетом – этот вид охоты в последние годы стал чрезвычайно популярен в США.

Прошедшей зимой он убил бурого медведя, и до сих пор семья не могла справиться с потреблением его мяса, раздав большинство родственникам и знакомым. Первый раз в жизни я ел «макароны по-флотски с медвежатиной».

Я вспоминал, как 20 лет назад мой приятель Слава Лютиков добыл такого же медведя в овсах, где-то в глубинке Вологодской области, и как поглощали мы с самогонкой лаптеразмерные бифштексы из него. Если медвежатину подержать сутки в уксусе, а потом поперчить и посыпать чесноком перед жаркой, то есть ее можно. Если нет ничего лучшего.

Иверсоны также были потомками мормонов, но давно отошли от суровых предписаний этой секты, куря и потребляя кофе. Практически первый раз за время путешествия мне было позволено курить в доме в компании хозяев, и впервые я не чувствовал себя в этом доме отщепенцем.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.026. Запросов К БД/Cache: 1 / 0
поделиться
Вверх Вниз