Книга: Дмитровское шоссе. Расцвет, упадок и большие надежды Дмитровского направления

Из истории Бутырок: слава и бесславие

Из истории Бутырок: слава и бесславие

На историю Бутырской улицы самое непосредственное влияние оказал все тот же рельеф местности, а точнее, та самая «яма», в которой волей судьбы оказалась улица. Помимо Бутырского пруда в низине лежали два обширных болота. К западу от Бутырской улицы – Горелое (из которого вытекала речка Пресня), а к востоку – Пашенское и множество мелких озер.

Понятно, что сырая, заболоченная местность мало подходила для интенсивного земледелия. Потому-то возникшая здесь Бутырская слобода с давних пор была не земледельческим поселением, а служила пристанищем людей самого разного сорта, и каких-либо прочных трудовых традиций в Бутырках возникнуть не могло.

Впервые Бутырки упоминаются в писцовой книге за 1624 год, и тогда в слободе насчитывалось аж три крестьянских двора! В дальнейшем население быстро пополнялось, но не крестьянами, а за счет переселенцев из Москвы. Дело в том, что лежавшее рядом с городом селение оказалось идеальным прибежищем для уклонявшихся от налогов ремесленников и мелких торговцев. В Москве им приходилось платить значительные подати, от которых освобождала жизнь в Бутырках, а близость поселения к Москве давала возможность по-прежнему вести свои дела в городе.

Понятно, что ловкачи не пользовались любовью ни правительства, ни честных налогоплательщиков, и в 1649 году бутырскую вольницу принудительно выселили в Москву, рассовав торговцев и ремесленников по черным (то есть податным) слободам. На освободившееся место поселили поляков, взятых в плен в ходе бесконечных войн с Польшей. Москвичи не без доли иронии именовали сих бедолаг панами, а потому одна из улиц Бутырок долгое время носила название Панской (сейчас это Новодмитровская улица). Поляки прожили здесь недолго – в 1656 году по заключении мира их отпустили восвояси, а в истории Бутырок начался новый и славный период.

В 1667 году в опустевшем селении разместился один из первых в России полков иноземного строя – регулярного войска, шедшего на смену уже безнадежно отставших от требований времени стрелецких полчищ. В конце XVI – начале XVII века он считался одним из самых надежных и боевых частей русской армии. Сегодня память о некогда славном полке хранят близлежащие улицы Полтавская (полк внес свой вклад в Полтавскую победу) и Полковая. Правда, свои боевые названия они приобрели относительно недавно: первая в 1922 году, а вторая – в конце XIX века. К сожалению, в отличие от своих гвардейских собратьев Преображенского и Семеновского, Бутырский в дальнейшем быстро утратил свою популярность. Последнюю в своей истории Первую мировую войну полк встретил под № 66, в составе 17-й пехотной дивизии, стоявшей в замшелом городишке Холме Люблинской губернии.

Бутырки полк покинул уже в первой половине XVIII века, и они превратились в обычную пригородную слободу, бестолковую и грязную. К началу XIX столетия большая часть Бутырок оказалась во владении причта стоявшего здесь внушительного храма Рождества Богородицы. Благодаря этому началось быстрое превращение бывшей слободы в жилой пригород столицы. Сосредоточение земель в одних руках позволило создать четкую прямоугольную планировку улиц, а образовавшиеся правильные кварталы нарезать на множество небольших, но удобных для застройки участков. Это дало свои плоды – в Бутырки потянулись застройщики: подрядчики средней руки, кустари, торговцы, извозопромышленники. В их небольших одно-двухэтажных домиках селилась всякая мелочь – подмастерья, писари, поденщики, люди сомнительных профессий.

Ибо цены на жилье в Бутырках были значительно ниже, чем в городе. Трехкомнатная квартира без удобств обходилась (в ценах конца XIX века) в 10–12 рублей в месяц (в Москве аналогичная квартира, но с удобствами стоила рублей семьдесят), комнаты шли по 3–5 целковых, койка стоила полтинник или рубль, в зависимости от освещения. Падал на нее свет – рубль, в темном углу – полтинник. Ну а о тесноте в комнатах говорила дополнительная плата, взимаемая за право сидеть около койки, то есть за место для табурета – от 15 до 25 копеек.

Люди жили здесь подолгу, многие постоянно, что не мешало некоторым путеводителям даже в начале XX века подавать Бутырки как «дачную местность» (оговариваясь, правда, что «грязную и вонючую, с едва заметными намеками на растительность»[82]). На самом деле это была уже вполне сложившаяся и типичная для того времени окраина Москвы со всеми присущими ей пороками – отсутствием городских удобств, неизбежной грязью, скукой и пьянством. В числе немногих местностей за городскими заставами Бутырки удостоились включения в официальные границы Москвы задолго до 1917 года.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.095. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз