Книга: Дмитровское шоссе. Расцвет, упадок и большие надежды Дмитровского направления

«Собрались мы в твои общежитья, столица…»

«Собрались мы в твои общежитья, столица…»

Отдельного раздела заслуживает история студенческих общежитий ТСХА. Как уже упоминалось, в первые годы существования академии ее воспитанники теснились в наскоро переоборудованных флигелях бывшей усадьбы. Затем появилось первое общежитие специальной постройки. Но самые главные события общежительного строительства развернулись после Великой Октябрьской социалистической революции.

Советская власть в качестве одной из важнейших задач рассматривала ликвидацию катастрофического отставания России от передовых стран в области науки, в том числе и сельскохозяйственной. В 20-х годах Тимирязевская академия вступила в период быстрого роста и развития. Резко увеличился приток студентов, в большинстве своем иногородних, не имевших возможности найти жилье в Москве, переживавшей острый жилищный кризис. Уже в 1925 году было принято решение о строительстве новых общежитий. Участок для них отвели довольно далеко, на Новом шоссе (ныне Тимирязевская улица, владения № 26 и № 28). Задание на проектирование разработал профессор механизации, впоследствии академик ВАСХНИЛ В. А. Желиговский. Он же руководил и строительством двух кирпичных двухэтажных зданий по проекту архитектора К. К. Гиппиуса.

Эти постройки из красного кирпича до сих пор притягивают внимание прохожих своим необычным видом. Планы их напоминают букву «П» с причудливо волнистыми ножками. Ориентированы постройки под острым углом к шоссе, что дает возможность обозревать не только главный, но и боковые фасады. Окна разных форм и размеров дополняют остроту впечатления. Над входами в здания красуется дата «1927» – год окончания работ.

Еще более интересен в архитектурно-художественном плане комплекс общежитий, возникший к востоку от ядра академии – на Лиственничной аллее близ ее примыкания к Дмитровскому шоссе. Четыре однотипных, но разнящихся в деталях корпуса числятся под № 12, 14, 16, 18.

Эти немаленькие даже по нынешним меркам постройки обращают на себя внимание мрачными стенами из красного кирпича (оштукатурены лишь два дома из четырех), планом в виде буквы «П» (как будто ставшим традиционным для тимирязевских общежитий) с расходящимися в стороны ножками, а главное – многосложным решением главных, обращенных к аллее фасадов. В конце 20-х годов, ознаменованных в Москве бурным развитием высших учебных заведений, в городе строилось немало студенческих общежитий, даже целые городки: в Анненгофской роще, Балтийском поселке, на Извозной (позже Студенческая) улице. В число первых подобных сооружений вошли и общежития Тимирязевки. На разработку их проектов в 1928 году был объявлен конкурс. О том, насколько важным представлялось это строительство, говорит тот факт, что некоторые конкурсные проекты публиковались в важных архитектурных изданиях. Например, работа Б. А. Кондрашова и Н. А. Круглова[141] удостоилась чести появиться на страницах Ежегодника Московского архитектурного общества – в числе наиболее крупных и интересных работ московских зодчих.

Очевидно, эта публикация дала возможность исследователям архитектурного комплекса академии приписывать авторство зданий общежитий названным архитекторам. На самом же деле по результатам конкурса был выбран проект А. Ф. Мейснера, оказавшийся самым рациональным. Александр Фелицианович был зодчим старой школы (как упоминалось выше, он, в частности, перестроил во вполне классическом стиле Дом союзов), но в 20-х годах в московской архитектуре безраздельно господствовал стиль конструктивизма. Чтобы добиться успеха в конкурсе, архитектору пришлось оснастить свой проект конструктивистскими атрибутами – трехгранными, обильно остекленными эркерами, круглыми окнами, сложно расчлененным планом. С этой данью архитектурной моде сочетаются признаки того, что проект все же выполнял зодчий старшего поколения, воспитанный в академическом духе – строгая симметрия, вполне классическая арка в центре главного фасада.

Конкурсный проект А. Ф. Мейснера довел до рабочей документации другой зодчий старой школы – А. К. Ланкау. Именно его подпись стоит на проектных чертежах. Так двое ветеранов переиграли многочисленных приверженцев архитектурного авангарда.

Как всегда, реализация проектов столкнулась с определенными проблемами. Сначала управление губернского инженера затянуло утверждение чертежей, а время поджимало, студентов нового набора нужно было где-то селить. Пришлось академии начать строительство общежитий без разрешения. Возник небольшой скандал. Его удалось урегулировать, и в 1930 году первый корпус (ныне дом № 12) был завершен. В 1932 году за ним последовал второй (дом № 14). Опыт первых построек показал, что не все конструктивистские приемы так уж рациональны, и последующие здания (№ 16 и № 18) в 1933–1934 годах сооружались в несколько упрощенном варианте – без эркеров на фасаде. К 1934 году ТСХА получила прекрасные по тем временам капитальные общежития, на какое-то время снявшие проблемы с обитанием будущих агрономов и зоотехников. В комплекс общежитий входили также размещенные во дворах вспомогательные постройки, в числе которых были котельная и небольшой студенческий клуб шаговой доступности.

Пятое общежитие собрались построить в 1936 году во владении № 5 по Лиственничной аллее. Времена менялись, условия проживания улучшались. Проект архитектора Э. Л. Гамзе и инженера Левитеса предусматривал строительство семи-восьмиэтажного здания с более комфортабельными комнатами, предназначенными не только для одиночек, но и для заселения семейными студентами. В трехэтажной пристройке собирались разместить столовую и спортзал[142]. Но, к сожалению, этот корпус так и не выстроили.

К строительству новых зданий вернулись лишь после войны. Архитекторы института «Гипрогор» Л. Пастернак, Л. Славина и А. Игнатьева составили план развития академического комплекса, который был одобрен в 1952 году. Спустя год были готовы и эскизные проекты отдельных сооружений. Чертежи долго пролежали у заказчика и лишь в 1954 году были вынесены на обсуждение в Архитектурно-строительном совете. Его члены дали работе гипрогоровцев весьма негативную оценку. С вроде бы благой целью сохранения единства сложившейся архитектурной среды зодчие решили оформить новые здания в духе уже существующих старых построек, придав им явные черты классического стиля. Здание музея украсил двухъярусный портик и массивные пилястры. Еще более внушительным мыслилось убранство библиотеки – целых два портика. И еще две отдельно стоящие колоннады стоимостью два миллиона рублей на площади перед ней – для достижения симметрии! Шестиколонный портик предусмотрели даже перед конноспортивным манежем! Результат стараний архитекторов оказался парадоксальным – не говоря даже о фантастической цене ненужных архитектурных деталей, новые здания не поддерживали сложившийся ансамбль, а разрушали его, подавляя старые скромные постройки своей подчеркнутой пышностью[143]. Тщательно и с любовью разработанный проект был бесповоротно отклонен.

Но время шло вперед, академия развивалась, число студентов постоянно росло. На первый план выдвинулась проблема расширения студенческого городка. В конце 60-х годов по соседству с мейснеровскими корпусами решено было выстроить еще одно здание, которое надолго могло удовлетворить потребности академии в общежитиях.

Сотрудники мастерской № 7 института «Моспроект» И. Ловейко, Ю. Гайгаров, Е. Таранова, инженеры Л. Винарская, И. Матвеева, М. Зотов, А. Грунин, В. Янин спроектировали 20-этажное здание, в котором могли удобно разместиться 1800 учащихся. В плане башня представляла собой трилистник, лепестки которого сходились к центральному ядру, где размещались лифтовые шахты и лестничные клетки. На каждом этаже лепестка должны были разместиться двухкомнатные блоки на четверых студентов каждый.

Здание строилось на сборном железобетонном каркасе с обшивкой керамзитобетонными панелями. Его предполагалось поставить под углом к направлению шоссе, чтобы, с одной стороны, обеспечить хорошую инсоляцию всех помещений, а с другой – создать яркий контраст со строго линейным размещением старых общежитий[144].

Проект был весьма интересным, новым, но эта самая новизна его и погубила. Его осуществление могло затянуться, а проблема расселения студентов была очень острой. Руководство предпочло не рисковать. На месте, где должен был появиться трилистник башни, поднялись два блока, составленные из двух типовых корпусов каждый.

Все-таки труд проектировщиков даром не пропал. Их наработки по несостоявшемуся общежитию легли в основу проекта другого, более значительного здания, которое вскоре начало строиться неподалеку, на том же Дмитровском шоссе, – гостиницы «Молодежная», о которой уже рассказывалось выше.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.083. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз